Глава 5. Лотерея.
Я проснулась на груди Давида. Весь плед был у меня. Он, наверное, замёрз. Я только открыла глаза, как он сразу вскочил на ноги и начал кричать:
— Ты что здесь делаешь?! Зачем ты пришла ко мне?! Боже, ты что, следишь за мной?! Как прекрасно! - махнул он руками.
— Успокойся, истеричка, — я села, потирая глаза, отвечая спокойно.
— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — его глаза были полны злости.
— Ты сам меня сюда привёл! — я сидела на его пледе, и мне было очень холодно.
— Вот дерьмо! — он схватился руками за голову и сел рядом со мной. — Сколько времени? — спросил Давид, уже нормальным голосом, и посмотрел на меня.
— Не знаю, телефон я оставила у тебя в машине, — напомнила я.
— О боже... — он медленно встал и направился к машине. — Пять утра. Едем домой.
Давид начал копаться в машине, а потом подошёл ко мне и попросил встать, чтобы забрать плед.
— Идём, я тебя отвезу домой, а у меня есть дела, — поставил плед в багажник и сел за руль.
Мы выехали на трассу. На дороге было немного машин, и я смотрела в окно, а Давид внимательно вёл машину. За окном были красивые листья: красные, жёлтые, зелёные. Я подумала, что когда приеду домой, может быть, напишу об этом картину.
— Что я тебе вчера наговорил? — спросил он, не отводя взгляда от дороги.
— Ничего такого, ты не был слишком пьяным, так что расслабься, — я не отводила взгляда от окна.
Он что-то хотел мне сказать, но долго не мог собраться с мыслями. Наконец, он произнёс:
— Слушай, прости, я немного взбесился. — Я посмотрела на него и столкнулась с его взглядом. — Ладно, очень взбесился. Но послушай, это место для меня очень важное, и когда я привёз тебя туда вчера...
— Если ты хочешь, чтобы я всё это забыла, забуду. И не нужно оправдываться, просто скажи, что ты жалеешь, — я посмотрела обратно в окно и сложила руки на груди.
— Что, нет! Не нужно забывать, и я ни о чём не жалею, — Давид смотрел то на меня, то на дорогу. — Пожалуйста, не делай так, — попросил он.
— Что не делать? — я повернула голову и посмотрела на него.
— Не обижайся, — Давид снова смотрел на меня и затем вновь перевёл взгляд на дорогу, чтобы не сбиться с полосы.
— Я не обижаюсь, — отвела взгляд и снова уставилась в окно.
— Я же знаю, что обижаешься. Я же хорошо тебя знаю.
— Откуда? Мы только пару раз в школе разговаривали. И то, не больше пяти минут, — я всё думала, когда же он меня уже привезёт домой.
— Я за тобой наблюдал, — он улыбнулся.
— Ты что, делал? Ты наблюдал за мной?! — я посмотрела на него такими большими глазами, что удивилась, как они ещё на месте.
— Нет. Всё, давай не будем. — Давид сказал это таким строгим голосом, что я больше не осмелилась спрашивать.
Я не могла просто так сидеть и смотреть в окно. Ничего не спрашивая, я нагнулась и включила музыку. Давид ничего мне не сказал, просто молча посмотрел на меня, как на шибанутую, и продолжал вести машину. Мне надоело подпевать про себя, и я начала петь вслух.
— Что ты делаешь? — спросил он, взглянув на меня из-под лба.
— Пою, — ответила я и начала ещё подтанцовывать. — Можно я открою окно? — мне было всё равно на его ответ, я просто хотела открыть окно.
— Нет, закрой окно! — Давид нагнулся ко мне и начал закрывать окно. Что он делает? Я же не веляю ему руль. А почему бы и нет? Я нагнулась к нему и повернула руль на встречную полосу.
— Ты что делаешь?! Не лезь в мои дела! Мы чуть не попали в аварию!
— Ну не попали же! И ты тоже не лезь в мои дела! Может, я хочу открыть окно!
— На тебе только одна кофта! — Давид посмотрел на меня с яростью в глазах. — Ты заболеешь!
— И что? Я хочу открыть окно! И это не кофта, а худи! — почему он со мной спорит? Я же выиграю.
— Ладно, хорошо. — Он съехал с дороги и начал снимать свою худи.
— Что? Ты что делаешь?!
— Ты же хотела открыть окно. Одевай — и пожалуйста, открывай, если так хочешь, — он положил свою худи мне на колени и снова начал вести машину.
— Не надо, одень! — я вернула худи обратно к нему на колени. — Прости, — и закрыла окно.
— Не извиняйся.
— Что? — спросила я, уже сгорая от стыда. Боже, зачем я это сделала? Я ужасный человек.Он сидит в одной футболке, ему, наверное, очень холодно. Какая я дура!
— Не извиняйся, поняла меня? Никогда не извиняйся перед кем-то, — он посмотрел на меня. — Поняла?
— Поняла, — ответила я, не зная, как теперь смотреть ему в глаза.
Мы ехали ещё где-то десять минут, и Давид снова остановился.
— Ты куда? — я в удивлении смотрела на него, пока он уже вышел из машины.
Наверное он оставит меня здесь. В лесу.
Я закрыла лицо руками, и мне было так стыдно за своё поведение. Как так? Почему я такая ужасная? Он меня бросил посреди дороги. Давид не лучше. Но мне было стыдно за всё, что я сделала. Что со мной происходит, когда я с ним? Почему так сильно стучит сердце? Почему мне так легко с ним?...
Я услышала, как открывается дверь машины. Я сразу посмотрела на Давида.
— Давид, я себя ужасно вела...
— Да всё хорошо, — сказал он, протягивая мне стакан с чаем. — Будешь чай?
— Я серьёзно, я никогда так не вела себя... — он снова меня перебил.
— Всё хорошо, ты же обещала не извиняться, — он отпил свой чай и подмигнул мне.
Остальное время мы просто слушали песни, которые играли в его машине. Я пила свой чай — он был очень вкусный, фруктовый. Я не могла смотреть на него, боялась, что он поймёт, как мне неловко. Я смотрела то на свой стакан с чаем, то в окно. Давид так и не надел свою худи. Оно валялась на его сиденье. Как ему не холодно?
Когда мы подъехали к моему дому, мне стало грустно. Какая же красивая ночь сегодня была... Я её никогда не забуду.
— Ну вот и всё, — сказал Давид, останавливая машину возле моего дома.
— Ага... — всё, что я могла сказать. Я хотела открыть дверь и сбежать от этого позора, но вдруг услышала щелчок. Машина закрылась.
— Я сейчас тебя отпущу, — сказал Давид и посмотрел на меня. — Ты не хочешь... Ты не хочешь сегодня ещё прогуляться? Ну, если ты не хочешь, я не стану тебе надоедать... — начал быстро говорить.
— Я приду, то есть... куда мне прийти? — что я вообще говорю? Как стыдно то...
— Я тебя заберу, поедем куда-то поужинать, — он улыбнулся. — Во сколько ты свободна?
— В восемь.
— Тогда договорились, — Давид улыбнулся во все двадцать восемь зубов, как будто выиграл в лотерею целое состояние.
— Тогда я пойду?
— Да, да, конечно, пока, до вечера.
— Пока, до вечера.
Я никогда не выигрывала в лотерею, но вот, оказалось, что выиграла.