ГЛАВА 21.
Шесть месяцев назад.
Здание ПОРОКа
Минхо
Дженсон садится передо мной, его лицо озаряет наглая улыбка. Чертов ублюдок ликует своей небольшой властью над нами. Меня начинает трясти от злости за то, что он выстрелил в мою девочку, и волнение начинает сжирать меня изнутри.
— Что с ней, — шиплю я, и его улыбка становится шире.
— А ты как думаешь? — весело отвечает Дженсон.
— Что вы с ней сделали, черт возьми, — рычу я.
— Вэл всегда была для нас занозой в заднице, — начинает он, — это настоящий сюрприз, что Тереза все же помогла нам найти её, а вместе с ней и вас.
— Дженсон, — я начинаю дергаться, но мои руки связаны.
— Ты никогда не задавался вопросом, что же так упрямо она скрывала от тебя?
Я непонимающе посмотрел на него. О чем он говорит?
— Это была тяжёлая травма для её хрупкого сознания, — продолжил он.
Обрывки воспоминаний вспылили в моем ни черта не смыслящем мозгу. Я замечал её странное поведение и натянутые отношения с Алби. Несколько раз она пыталась рассказать мне правду, но нас всегда прерывали, а после на это не было никакого времени. Слишком многое произошло пока мы шастали по пустыне, находя новых знакомых и друзей. Я просто благополучно забыл о том, что так долго пытался выманить из нее сам же. Какой же я мудак..
— Что там случилось, — прорычал я. Он точно знает о всех событиях Глэйда, он ведь следил за нами. Вайолет так и не сумела поделиться со мной, и казалось бы, пора забыть, но нет. Я должен знать, что, черт возьми, беспокоило её.
— Серьёзно думал, что никто не попытается воспользоваться ею?
Шок пробежал по моему телу, заставляя меня вздрогнуть и покрыться холодной испариной. Почему я не понял сразу? Это же вполне очевидно: то, как она сторонится чужих прикосновений, то, как она всегда избегала компании парней. Доверяла только Бену, Итану и Ньюту. А что насчёт меня? Меня она тоже боялась? Укол совести заставил меня возненавидеть самого себя. Это моя вина. Мне стоило лучше следить за ней.
— Не беспокойся, она всё равно тебя не осудит. Теперь, — Дженсон злобно ухмыльнулся, явно ощущая преимущество над моими чувствами, — расскажу тебе подробности о том, как мы забрали её жизнь.
— Она жива, — зарычал я, отказываясь слушать этот бред.
— Сначала мы всадили пулю в её грудь, затем я пробил её тупую голову, — он смеётся, и я оскаливаю зубы.
— Ты не убил её, — говорю я, словно пытаясь успокоить самого себя.
— Её смерть была вполне быстрой, не волнуйся, — продолжает он с кровожадной улыбкой на лице.
— Чёрт возьми, нет, — кричу я.
— Надо было лучше прятаться, — говорит Дженсон, вставая со стула, — Вайолет больше нет.
Я не могу поверить своим ушам. Этого не может быть, но и без того подтолкнутый к пропасти разум начинает верить словам Дженсона. Это было вполне возможно, они действительно могли сделать это. Вэл предупреждала, что её хотят убить — и они совершили этот без человечный поступок. Осознание приходит не сразу, и мой пронзительный крик оглушает кабинет. Тяжёлые слёзы выкатываются из моих глаз, и мне требуется всё моё самообладание, чтобы не убить себя ударом о стол.
Вайолет. Больше. Нет.
Я дергаю свои короткие волосы, изо всех сил стараясь заглушить разрывающую меня боль. Сердце обливается кровью, голова идет кругом от напора только что осмысленной информации. Её пытались изнасиловать. Она мертва.
Она ведь не может, я ведь чувствую её. Бог не может вот так с нами обойтись. Она не заслуживает смерти, она ведь просто обычный подросток подвергшийся гребанным испытаниям, который попал в руки ни к тем людям. В конце концов Дженсон может врать — вдруг она жива? — но надежда не горит во мне так же ярко, как нескончаемая и неубиваемая любовь к ней.