ГЛАВА 19.
Вайолет
На следующее утро мы вновь встретились с ребятами в столовой. Адель продолжала бросать на меня обеспокоенные взгляды, но у меня не было желания тратить силы на объяснения. Тяжёлая рука опустилась на моё плечо, а затем кто‑то занял свободное место рядом со мной.
— Всё хорошо? — Минхо смотрел на меня с напряжением, но позже его взгляд смягчился.
— Да, — ответила я, не в силах отвести глаз.
— Ты выглядишь грустной.
В ответ я лишь хмыкнула: не вижу смысла рассказывать Минхо о случившемся, но с другой стороны ему, кажется, стоит знать.
— Теперь мы редко видимся, — начала я.
— Поэтому нам с тобой стоит отойти, — он указал взглядом на общий туалет.
— Серьёзно? — я подняла одну бровь. Он действительно предлагает мне уединение в общем туалете? Мне не послышалось?
— Я зайду сразу за тобой, — он подтолкнул меня, и я действительно отправилась в сторону туалетов.
Войдя внутрь, я посмотрела на своё отражение. Тёмные волосы спадали на мои плечи. Разные глаза привлекали к себе особое внимание. Не понимаю, что Минхо находит в этом привлекательного, но я слабо улыбнулась своему отражению. Может в смеси карих и голубых глаз действительно что-то есть. Прошло несколько минут, прежде чем дверь снова открылась и внутрь вошёл Минхо. Его взгляд остановился на мне, и он медленно подошёл.
— Я рад, что теперь ты видишь, насколько ты красива, — он положил обе руки на бортики раковины, блокируя мне путь к выходу.
— Неужели? — я вновь подняла одну бровь с тихим смешком.
— Знаешь, — он наматывал локон моих волос на палец, — я всё ещё хочу попробовать одну вещь.
— Нам не стоит привязываться друг к другу, — вновь напоминаю ему я.
— Помолчи, — он приближается ко мне, и его губы находятся в считанных сантиметрах от моих.
— Минхо, я серьёзно, — я не успеваю договорить, потому что горячие губы Минхо прижимаются к моим. После недолгого оцепенения я всё же закрываю глаза и позволяю себе насладиться этим умопомрачительным поцелуем.
До моих ушей доносятся разговоры людей, и я тут же разрываю наш поцелуй. Минхо, кажется, в бешенстве от того, что я прервала наше слияние.
— Кто‑то может зайти, — шепчу я, задыхаясь, но он только сильнее прижимает меня к себе и снова вгрызается в мои губы. Я отталкиваю его.
— Ты меня убиваешь, — чуть ли не хнычет Минхо и тянет меня за собой в дальнюю кабинку. Как только мы оказываемся внутри он проворачивает замок, чтобы на нас точно никто не наткнулся и снова накидывается на меня.
Я поражаюсь его напору, но пытаюсь поспевать за его грубыми и требовательными действиями.
Проходит некоторое время, прежде чем я снова сажусь на своё место. Ребята за столом продолжают разговор и не обращают внимания на наше исчезновение, чему я искренне радуюсь.
После ужина мы с Адель двигались в сторону нашей комнаты в сопровождении двух солдат, но ту забрали доктора и тогда я почувствовала неладное. Мне нельзя оставаться одной, но было уже поздно. Он добрался до меня.
Я широко раскрываю глаза, когда твёрдая рука хватает мою голову и прижимает к лицу какую‑то тряпку. Сначала я пытаюсь вырваться и почти кричу, но меня тут же оглушают ударом по голове, и я проваливаюсь в темноту.
Тупая боль пронзает затылок, затем охватывает всё тело. Медленно я открываю глаза, и белый свет режет мне в глаза. Я тихо стону и слышу шаги рядом. Дженсон появляется передо мной с акульей улыбкой и касается моего лица.
— Я так хочу с тобой поговорить, — его рука скользит по линии моего подбородка, — но для этого нам нужно кое‑что в тебе освежить.
Я хочу ответить ему, но мои слова теряются на фоне происходящего — в мою вену вкалывают жутко болезненный раствор, и я начинаю невольно плакать. Какого хрена? Я закрываю глаза, но через некоторое время снова распахиваю их: волна адреналина пробегает по телу. Перед глазами всплывают Глэйд и первые дни в нём, затем лифт, диалог перед отправкой и стертая память. Меня словно током ошпарило; я чувствую слишком много эмоций, и эта чертова буря разрывает меня к чертям собачьим.
Не знаю, сколько времени прошло с момента потери сознания, но когда я очнулась, я была уже совсем другим человеком. Теперь я знала, что работала на Порок, знала, что меня снова заманили в ловушку, и отчётливо понимала что сильнее всего в жизни ненавижу этих людей. Дверь кабинета открылась, и тот скудная фигура Дженсона вновь оказался передо мной.
—Как ощущения? Зашкаливает, не правда ли? — он садится напротив меня. Я собираюсь ударить его кулаком в лицо, но рука неподвижна: они сковали меня ремнями. Улыбка снова играет на его лице.
—Знаешь, ты всегда была для нас огромной проблемой, — он смотрит на меня с ненавистью, — но Ава решила, что ты годна. Мы думали, что избавимся от тебя в лабиринте, но какого-то черта — ты выбралась оттуда целой и невредимой. Твоё время закончилось. Теперь я управляю твоей жизнью как и всегда делал; думаю, ты не прочь развлечься, прежде чем я пущу пулю в твой лоб.
—Ненавижу, — слабо шепчу я, позволяя слезам катиться по щекам, — Урод.
—Давно не слышал этих слов, — его улыбка становится всё шире, но её прерывает громкая сигнализация, тяжело бьющая по ушам.
—Какого? — говорит он, и тут начинается полный хаос.
Минхо
Уже вторую ночь подряд Томас ползал по вентиляции вместе со странным пареньком по имени Арис. Сегодня в столовой, после нашего небольшого уединения с Вэл, он устроил скандал, который мог подорвать доверие Дженсона к нам. Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не вмазать Томасу за то, что он вновь что‑то натворил. Он вылетел из вентиляции словно пуля, с затруднённым дыханием и глазами полными ужаса и паники.
— Тoмас, что происходит? — я пытался остановить его, но он метался по комнате словно юла.
— Уходим, нужно уходить прямо сейчас!
— Эй, в чём дело?
— О чём ты говоришь?
— Они идут, нам нужно уходить! — он сорвал простыню и начал баррикадировать ею дверь.
— В чём дело, Арис? — я пытался достучаться до него, но он, кажется, потерял дар речи и совсем не обращал внимания на происходящее.
— Она жива, — продолжал суетиться он. Чёрт, да что он там увидел?
— Кто жив? О чём ты говоришь?
— Ава! — прошипел он.
— Томас, объясни нормально! — Ньют заставил его обернуться и посмотреть на нас.
— Это Порок! — крикнул он. — Это всё Порок! И всегда был Порок.
Не стоило повторять дважды, мы уже всё поняли. Обменявшись с Ньютом взглядами гласившими что-то в роде: «А я говорил», мы бросились помогать Томасу стащить матрас и прислонить его к двери.
Прошло некоторое время прежде чем мы вылетели из тесной вентиляции и начали искать Терезу, Адель и Вайолет.
— Ему точно можно верить? — спросил я, глядя, как Арис вместе с Уинстоном уходит в другом направлении.
— Тебе лучше не знать, от чего он нас спас, — ответил Томас.
На повороте в коридоре мы встретили женщину. Судя по бейджу, она — доктор Смит.
— Что вы здесь делаете? — спросила она, и по зданию разнеслась тревога.
—Черт, — озадаченно произнес я, — Быстро они.
—Не то слово, — хмыкнул не менее озадаченный Ньют.
Чтобы добраться до Терезы, нам пришлось угрожать доктору и вырубить одного из солдат.
— Чёрт, Минхо, — шокированно сказал Ньют, когда мужчина, целившийся в нас, лежал без сознания.
—Учись, — подколол того я и он одарил меня ударом в плечо.
Томас забрал автомат лежачего и мы двинулись дальше. Найдя Терезу, мы застряли в палате: Дженсон и его солдаты уже пришли за нами.
— Где остальные? — прошипел я, глядя на врачей.
— Одна из них в общей комнате, прямо напротив, — сознался один из них, когда я приставил нож к его горлу.
— Какая из них? — Ньют тоже сел рядом с ним.
— Светловолосая, — Ньют посмотрел на меня и встал, чтобы помочь Томасу выбить окно.
— Где Вайолет? — я вновь вдавил нож в его горло.
— Мистер Дженсон забрал её сегодня ночью, — ответил он.
Кровь закипела в моих жилах. Какого хрена.
— Где она? — вновь рявкнул я.
— Он говорил что-то об отключении объекта, просил яд для... — сбивчиво произнёс врач.
— Где она? — зарычал я ещё громче.
— Кабинет 207, он недалеко отсюда, — сказал он.
Я схватил его за шиворот и заставил подняться на ноги.
— Ты приведёшь меня к ней, — прорычал я тому в лицо и швырнул к дыре в стене, которую любезно сделали Ньют и Томас.
Мы перебрались через осколки стекла, и я повёл доктора, который судорожно показывал дорогу. Ньют и другие вытащили Адель и догнали нас, когда я уже входил в палату.
Вэл лежала, привязанная к креслу, и, увидев меня, судорожно вдохнула.
— Сейчас же уходите, — сказала она. В её глазах что‑то изменилось, взгляд стал жёстче.
— О чём ты говоришь? — я почти развязал все ремни.
— Минхо, он хочет меня убить, вам нужно уходить прямо сейчас!
— Мы не уйдём без тебя. Что ты несёшь, чёрт возьми? — в это время к нам подошла Адель.
— Ребята, нам всем нужно уходить! Сейчас же! — крикнул Томас, закрывая дверь.
Я помог Вэл подняться, и мы ринулись к вентиляции. Она была значительно больше предыдущих, и мы с особой скоростью смогли протиснуться дабы быстрее добраться до её конца. Вэл сильно трясло, и я начал волноваться, не вкололи ли ей что‑то запретное.
Мы почти достигли выхода, когда карточка отказалась работать. И тогда я кажется поседел на несколько лет вперед.
Вайолет
Видимо Дженсон был настолько ошеломлён тревогой, что напрочь забыл обо мне и выбежал из кабинета. Я не знала, что происходит, и это грызло меня изнутри. А если с ребятами что‑то случится? Я даже не могла им помочь, чёрт возьми!
Прошло некоторое время, прежде чем я услышала голоса в коридоре, и в палату ворвался Минхо, держа острое лезвие ножа у горла мужчины в белом халате. Чёрт, да он крут. Резкая паника прошла по моему телу: Дженсон ведь хотел убить меня — что если им опасно оставаться со мной? Ради их безопасности мне действительно стоило остаться здесь. Я сообщила ребятам об этом, но они были против, поэтому я осталась с ними и искренне молилась, чтобы дверь поддалась и позволила нам уйти из здания.
— Открой дверь, Дженсон! — гневно прошипел Томас, целясь в Дженсона и его солдат из автомата, который стрелял разрядами электрического тока.
— Ты вряд ли этого хочешь, Томас, — Дженсон продолжал двигаться в нашу сторону.
— Открой эту чертову дверь!
— Послушай меня, я пытаюсь спасти ваши жизни! Лабиринт — это одно, но вы детки и дня не продержитесь в жаровне. Если не стихия убьёт вас, то заражённые сделают это. Томас, ты должен мне поверить! Я хочу для вас только лучшего.
— Дай угадаю: порок — это хорошо?
— Ты не пройдёшь через эту дверь, Томас, — сказал Дженсон, поняв, что мы всё знаем.
В этот миг дверь издала щёлчок и начала подниматься вверх. За ней стояли Уинстон и Арис — тот самый странный парень из столовой; я услышала его имя, когда Минхо и Ньют шептались о них.
— Привет, — сказал Арис. — Бежим! Томас, идём скорее!
Мы все оказались по ту сторону, а Томас остался стоять там. Он начал отстреливаться, но патроны закончились, поэтому ему пришлось бросить оружие и ринуться к нам, опасаясь пуль в спину.
— Закрыть главный вход! Закрыть главный вход! — кричал Дженсон в рацию. Дверь начала быстро закрываться.
— Давай, Томас! Томас, беги! Быстрее, Томас!
В последний момент он успел пересечь границу, и как можно быстрее Арис взломал систему карточных ключей, чтобы Дженсон не смог пробраться к нам. Он злобно смотрел на нас через небольшое окно; но, когда он увидел меня, глаза его расширились.
—Когда вы успели, — кричал тот ударяя руками железную дверь.
Я стервозно ухмыльнулась в его сторону, и мы двинулись на выход. Огромные двери поддались рычагам давления, и холодный ветер вместе с песком засыпал вход в здание.
Мы опешили, но тут же рванули наружу. Бежать было чертовски тяжело — песок пожирал наши ноги без остановки, но нам удалось забраться на холм и спрятаться за ним. Машины Порока ехали в нашу сторону и, казалось, почти догоняли нас.
— Пригнитесь! Нам нужно идти, — сказал Томас, и мы двинулись дальше.
— Двигаемся вместе! — вновь крикнул он.
— Куда мы вообще бежим? — прокричал Минхо.
Я следила за фигурой Терезы, которая вдруг исчезла в отверстии какого‑то поваленного здания, и спустилась за ней.
— Стойте! Не идите туда!, — послышался встревоженный голос Томаса.
— Спускайтесь сюда! — крикнула я, и эхо разбилось по зданию.
Ребята спустились к нам, и Минхо включил фонарик, чтобы осмотреть местность.
— Где это мы? — почти прошептал он.
— Нам нужно идти, — сказал Томас, двинувшись вглубь здания. — Нельзя останавливаться.
— Нет, Томас, стой! — Тереза остановила его. — Скажи мне, что происходит.
— Это Порок, они лгали нам. Мы не сбежали. Мы с Арисом нашли тела — много тел, — ответил он.
— В смысле, мёртвые? — спросил Минхо.
— Нет, — ответила я, — они выкачивают из них кровь. Если нужно, проводят зверские опыты с их мозгами. Они не мёртвые, но и не живые.
Всё внимание обратилось на меня, поэтому я решила, что пора им всё рассказать.
— Они вернули мне память. Я не хочу обсуждать подробности, но вы должны благодарить Томаса и Ариса за то, что они спасли нас, — сказала я и посмотрела на Терезу.
— Что значит «вернули память»? — набросилась на меня Адель. — Что ты знаешь?
— Нам нужно уходить отсюда как можно быстрее, — ответила я.
— Внутри нас есть что‑то, что нужно Пороку, что‑то в крови, — продолжил Томас. — Поэтому нам нужно уходить.
— Хорошо, — согласился Ньют. — И какой план?
— Я не знаю, — ответил Томас.
— Мы пошли за тобой, а теперь ты и понятия не имеешь, куда идти и что делать? — вскипел Ньют.
— Стойте. Дженсон говорил о людях, скрывающихся в горах, о неком сопротивлении или армии? — подал голос Арис.
— Правая рука, — ответил Томас и взглянул на меня. — Ты знаешь о них что‑то?
Я порылась в запертых воспоминаниях: несколько раз слышала об их существовании, но понятия не имела, где именно они находятся.
— Я не знаю, где они находятся, — ответила я. — За три месяца моего пребывания в лабиринте многое могло измениться.
— Если они против Порока, может, они помогут нам? — предположил Томас.
— Люди в горах... Я правильно понял? Это твой план? — прошипел Ньют.
— Это наш единственный шанс, — отчаянно ответил Томас.
— Нам стоит изучить это здание, — сказал Минхо, глядя на человеческий след на песке.
Для этого мы разделились и начали искать всё, что могло бы пригодиться нам для перехода через пустыню. Мы уже почти закончили, когда свет осветил комнаты, и спустя некоторое время послышались крики Минхо и Томаса: «Бегите как можно скорее!» За их спинами появились люди, вопли заполнили помещение, и мы ринулись вглубь здания.
— Какого черта, Минхо? — крикнула я, когда он сравнялся со мной.
— Хрен его знает! — крикнул он в ответ.
Мы добрались до узкого коридора с уймой дверей, но ни одна из них не поддалась нашему напору. Когда наконец нам удалось сломать замок в одной из них, мы пробрались внутрь, но Уинстона схватили с другой стороны, и мерзкие руки тянулись по его телу. Они разорвали его живот в клочья; его болезненные стоны пробирали до костей и заставляли дрожать. Господи, мне искренне жаль его.
Когда Уинстона вытащили, угроза всё ещё стояла за дверью и яростно вторгалась в наше личное пространство, если это можно так назвать: весь этот торговый центр был оцеплен шизами, и они явно считали себя хозяевами этих покоев. Минхо и Томас держали дверь; их силы иссякали, и мы как можно быстрее пытались уйти от этой злокачественной преграды вместе с истерзанным Уинстоном. Когда мы оказались на безопасном расстоянии, они отпустили дверь, и груда шизов вывалилась на пол.
Минхо
Мы сидели под огромной плитой, которая удачно легла при разрушении здания. Протяжные стоны и всхлипы Уинстона не давали покоя, и мы действительно не понимали, как помочь ему. Вэл перевязала рану и сделала всё, что могла в наших условиях, но боль от этого не исчезла.
На утро я проснулся от лёгкого прикосновения пальцев по щеке. Я повернулся к Вэл — она смотрела на меня затуманенным взглядом. С ней снова что‑то не так, но что могло вновь расстроить её?
— Нам нужно поговорить, — сказала она, поднимаясь на ноги, и отошла подальше от нашего логова, чтобы не разбудить ребят. Я поднялся и мы оказались примерно в десяти метрах от друзей.
— Тебя что‑то беспокоит? — я положил руку на её щеку.
— Минхо, — она отвела взгляд в даль, — ты понимаешь, что он хочет убить меня? Мне стоило остаться там; теперь они будут гнаться за нами ещё яростнее.
— Ты боишься? — я старался оставаться спокойным, но внутри меня бурлила буря эмоций. Кто‑то хотел убить ту, которую я люблю — это выводило меня из себя.
— Конечно, я боюсь, но боюсь не за свою жизнь, — она повернулась ко мне, её глаза были полны боли и отчаяния, — я боюсь за вас. Вы не виноваты в том, что порок охотится за мной, чтобы убить.
— Не забывай, что он охотится за всеми нами, — объяснил я, не позволяя ей перетягивать всё одеяло на себя.
— Вы нужны им в качестве эксперимента, — возразила она.
— Лучше умереть, чем быть подопытной крысой, — сказал я жестко.
— Возможно, — кивнула она. Не выдержав, я притянул её к себе и прильнул к её пухлым губам. Шок поглотил её, и ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что происходит, и, наконец, ответить мне. Я словно рассыпался от её близости — это было лучшее в моей жизни. Моя напористость не соответствовала её оцепеневшей нежности, но я не тот, кто может сдерживаться, поэтому ей придётся смириться с этим.
Мы оторвались друг от друга, когда лёгкие отчаянно потребовали кислорода. Глаза Вэл скользили по моему лицу, будто она приняла наркотик, выбивший её из колеи. Она медленно поднесла руку к моему лицу и провела кончиками пальцев по челюсти. Я открыл рот, чтобы сказать, что она чертовски красива, но меня прервал крик Томаса.
Мы с Вэл снова двинулись к укрытию. Все ребята уже проснулись и были жутко измотаны этой ночью. Оценив ситуацию, было принято решение двигаться в сторону гор — через разрушенные города и гнетущую пустыню, которую ежедневно жгло нещадное солнце.
Возможно, следующая глава покажется кому-то из вас прямым ударом под дых, но я действительно посчитала нужным сделать и провернуть всё именно так. 💔