Глава 10
Джейсона бесило в омеге всё. Внешность, манера говорить, даже стоять. А ещё больше его раздражал феромон, от которого он готов был ползать на коленях перед ним.
За это омеге нужно было свернуть шею. Джейсон рассматривал такой вариант развития событий, когда вошёл в эту комнату. Но она пропиталась его запахом. Он даже мыслить здраво не мог. Желание проснулось мгновенно, стоило коснуться его. А это плохо. Это слабость.
А свои слабости Джейсон предпочитал держать в узде. Благо и тут было давить на что. Любой омега на всё пойдёт ради своего щенка. Самое дурацкое, что это и его щенок тоже. И вряд ли, как бы он ни желал, не сможет сделать ему больно. Но об этом лучше молчать.
От предложения трахаться в обмен на свидания с сыном омегу забила дрожь. Его лицо побледнело, он что-то лепетал про «не может», «не хочет», но долго сопротивляться не мог. Да и Джейсон не выдержал бы долго. Внутри всё кипело от желания поставить омегу на колени, шлёпнуть по голой заднице и трахнуть. Собственно, даже без его согласия он сделал бы то же самое.
— Можно я… подготовлюсь?
Вопрос Кевина дошёл до него как через вату. Он отрицательно качнул головой, тогда глаза омеги панически заблестели.
Мужчина вздохнул.
— Две минуты, — процедил он, указывая на ванную.
Омега скрылся за дверью. И это позволило Джейсону передохнуть. Он не рассматривал вариантов правильности своего поведения.
Все омеги — хотят быть под альфой. Под ним хотят быть все, даже некоторые альфы. Так что Кевину нечего выделываться и набивать себе цену. А то, что он с ним сделает, навсегда отнимет у окружающих любое желание даже стоять рядом. Кевин не достоин ни жалости, ни помощи. Сам виноват. Отнял у него привычный уклад жизни и внёс хаос. И Джейсон всего лишь берёт своё по праву пострадавшей стороны.
Он стянул с себя рубашку и подошёл к двери, громко постучал.
— Время вышло.
Ответили ему не сразу. Что-то нечленораздельное между всхлипом и криком.
— С-сейчас.
Подобная нерасторопность его раздражала. Он решил, что если успеет досчитать до пяти и дверь по-прежнему будет заперта, он снесёт её с петель.
Даже самому стало страшно, насколько этот омега смог манипулировать им. Определённо эту феромоновую бомбу стоит держать близко к себе, чтобы дотрахать его до того, когда перестаёшь реагировать на запах.
Джейсон досчитал до двух, когда дверь открылась. У омеги даже губы были синие. С волос стекала вода. Он всё ещё был одет. Казалось, вся подготовка заключалась в умывании.
— Прошу вас… я ведь не могу, вы этого тоже не хотите…
Мужчина оскалился. Если бы он не хотел, всё было бы по-другому. Он подошёл к Кевину, который попятился и снова упёрся спиной в стену.
— Не строй из себя невинность, мы оба прекрасно знаем, что это не так.
Кевин посмотрел на него, кажется, вообще первый раз без течной поволоки. Посмотрел серьёзно и упрекающе. Только сейчас Джейсон заметил, что цвет его глаз похож на чистый янтарного цвета мед. Красивые.
Кевин молчал. Вновь отвёл взгляд и начал расстегивать рубашку. Маленькие пуговицы и дрожащие руки справлялись с этой задачей очень медленно. А Джейсон уже достаточно ждал. Он перехватил его за ворот и с силой рванул полы в сторону. С характерным звуком пуговицы заскакали по полу. Омега вздрогнул и будто застыл.
— Прошу вас…
Джейсон совершенно не понимал, о чем тот просит. Толк
И когда стало лучше, Кевин себя возненавидел. Он принёс Джонсу столько проблем: заставил старика не спать целую ночь, ухаживая за ним.
— Простите, — Кевин удивился, насколько безжизненно и слабо звучал его голос, прямо как будто он вернулся на четыре года назад.
Джонс вздохнул и присел рядом. Он уступил Кевину свою кровать, а сам ютился на диване.
— Ты нравишься мне, малыш, — Джонс потрогал его лоб, — но если ты и дальше себя будешь так вести, то сдохнешь.
Кевин скривился. Он это прекрасно понимал, но и также осознавал, что вся ненависть Холла и желание уничтожить его — вполне оправданны. Кевин не был невиновен, хотя и совершенно этого не помнил, но всё было доказано, а значит, жалеть себя — необоснованно.
— Я справлюсь, — омега попытался улыбнуться. — И никому больше не доставлю хлопот.
Джонс отвернулся, уставившись в тёмное окно бесцветными глазами.
— Знавал я когда-то одного парнишку, такого же, как ты. Наивного дурака. Однажды его жестоко окунули в жизненное дерьмо, и продержался он не долго. Хотя улыбался мне — говорил, что всё хорошо. — Джонс закурил. — Поэтому не говори мне, что плохое с хорошими людьми не случается.
— А я и не хороший человек…
Грубая и морщинистая рука доктора вновь легла на его лоб.
— Не говори ерунды, малыш, ты слишком хороший для этого мира, и я боюсь, что ты это скоро поймёшь, только помни, что других миров не существует.
— У меня есть ради чего стараться.
Джонс скептически усмехнулся.
— Твой щенок?
Кевин кивнул. Алекс ни в чем не виноват. Он самый невинный во всей этой истории, и если кому-то и стоит мараться, прогибаться и тонуть в жизненном дерьме — так это Кевину.
— Он так подрос, я видел его мельком, но он такой большой уже… я… хочу быть рядом с ним.
— Иметь слабости, верный путь к смерти. Тот альфа, он сделает из тебя отбивную, съест и не подавится.
Кевин знал это. Холл дал понять, что вовсе не собирается вести с ним переговоры и искать какой-то компромисс.
— Я причинил Холлу куда больше страданий.
Джонс затушил сигарету и усмехнулся.
— Сомневаюсь, этот альфа с мордой снежного короля не тянет на жертву и безутешного жениха. А того золотого потаскуна мне совсем не жалко, таких, как он, миллионы.
Кевин на это не ответил. У каждого могло быть своё мнение, но что творилось в душе Холла, осталось для него загадкой. Возможно, для него тот золотой мальчик был единственным на свете, и Кевин прекрасно понимал, что значит потерять это.
— Ладно, у меня сегодня ночная смена, — Джонс начал собираться, — вернусь завтрашним вечером, надеюсь ты один справишься, если что, зови соседку, она мне должна за капельницы, так что не откажет.
Кевин кивнул, и попытался подняться, неострая, но ощутимая боль лезвием прошлась в области живота и он охнул.
— Провожать не нужно, — отмахнулся доктор.
Омега только услышал, как щелкнул замок, и, укрывшись с головой, закрыл глаза. Нужно было найти работу и не затруднять доктора Калеба. С работой у него будет куда больше шансов противостоять Холлу, хотя это и бесполезно, но всё же Кевин будет чувствовать себя уверенней. Да и подарки, он может что-то сам покупать Алексу.
Мысли были слишком несбыточные и оптимистичные. С судимостью он вряд ли сможет найти хорошую работу, его красный диплом уже никому не нужен. Но всё же Кевин хотел попытаться.
Кажется, он задремал, потому что его покой нарушил назойливый стук в двери. Вначале Кевин затаился, решил никому ничего не открывать, но потом вспомнил про соседку. Возможно, доктор Калеб просил её приглядеть за ним.
Кое-как поднявшись, охая, он буквально подполз к двери.
— Кто? — спросил он, но ответа не дождался.
Стук повторился. Было немного страшно, но Кевин всё же приоткрыл двери, не снимая "собачки".
Он не сразу узнал секьюрити из личной охраны Холла. В черном выглаженном костюме тот смотрел на него безэмоционально, будто был роботом.
— Мистер Холл желает вас видеть этим вечером.
Эти слова для Кевина прозвучали устрашающе медленно и громко. Он ощутил, как ноги будто подкосились, а спину сковал холод.
Холл вновь хочет? Но ведь прошли всего сутки? Или больше?
— Я… — Кевин откашлялся, — я заболел, пожалуйста, скажите мистеру Холлу, что я не отказываюсь, но моё состояние не позволит… позаботиться о нём… как следует, я обещаю, что, как только станет лучше, я приду…
Охранник удивленно приподнял брови и прислонил телефон к уху. Кажется, он передал всё в точности, как и сказал Кевин. Он и правда не мог даже шевелиться без болей, а скачущая температура вышибала из него дух и сознание.
— Мистер Холл учтет ваше состояние, но требует, чтобы вы поехали с нами.
Кевина как будто ударили под дых. Он чуть не согнулся.
— Но я правда не могу, я…
Охранник резко толкнул дверь, так что собачка вырвалась из косяка, но чтобы не ударить Кевина, он придержал дверь рукой.
— Не заставляйте меня применять силу. Если вы не поедете со мной в комфортабельном автомобиле, то поедете с другим в куда более ужасных условиях, не способствующих вашему болезненному состоянию.
Кевина затрясло то ли от поднявшейся температуры, то ли от чего-то другого. Перед глазами вспыхивали яркие фейерверки. Вероятно, ему нужно поговорить с Холлом самому? Конечно.
Глянув на себя в зеркало, Кевин только убедился, что совершенно непривлекательно выглядит. И не только из-за бледности, впалых щек и сухих губ, а сколько из-за стараний самого Холла — шея и плечи сплошь были покрыты синяками от укусов и засосов.
Кевин накинул на пижаму доктора Калеба, который любезно предоставил ему одежду, свой пиджак и туфли.
Выглядел ужасно, да ещё и одет был убого. Но ведь он никого не соблазнял. Выпив стакан тёплой воды, Кевин очень медленно, почти задыхаясь, поплёлся за секьюрити, предупредив перед этим соседку, что квартира осталась без присмотра и если получится, то сегодня же вернётся.
Омега был в этом уверен, потому что если Холл нормальный, то он к нему даже не подойдёт.
Ещё не зайдя в дом Холла, Кевина уже мутило от ощущения его запаха. Вчера он его почти не чувствовал, а за два дня феромон альфы пропитал каждый уголок. Собственное состояние от этого только ухудшалось.
Он пытался увидеть в этом доме хоть что-нибудь говорившее о том, что здесь живёт ребёнок, но ничего не было, кроме едва уловимого аромата чего-то молочного.
Как и первый раз его привели в кабинет. Джейсон Холл говорил по телефону. Едва бросив на его взгляд, он отвернулся и продолжил. Кевин остался стоять в дверях, когда охранник оставил их. Как только альфа закончит, он ему скажет. В какую-то минуту глаза Кевина подвели, заслезились и свет в кабинете показался чересчур ярким. Он начал тереть глаза и пропустил тот момент, когда Холл закончил говорить по телефону.
— Раздевайся и облокотись о стол.
Кевин вздрогнул. Боль и ступор сковали тело так, что он едва мог шевелить языком.
— Я… как раз хотел поговорить с вами…
— А я хочу с тобой разговаривать?
Омега расплывчато видел лицо альфы, но чувствовал, как тот ухмыляется. Джейсон подошёл к нему, а Кевин отступил на шаг назад, плотно уперевшись в дверь.
— Но вы должны понять, я не…
— Я тебе ничего не должен, — мужчина говорил спокойно, настигая его. — И понять тебя? Зачем?
Кевин сглотнул. Нормальность Холлу не свойственна? Или он настолько ненавидит его.
— Мне плохо, — выдавил он из себя.
Та вода, что он выпил, казалось, подступила к горлу. Холл вздохнул.
— Ты мне весь не нужен, только твоя дырка.
Кевин дернулся, посмотрел на него. Не видно. Расплывчатое пятно.
— Я… — Он не знал, что ему сказать.
Но говорить с ним Холл совершенно не собирается. На любое его слово у того один ответ — «нет».
Кевин ощутил его ладонь на своём плече. Пиджак был сброшен, а затем жесткие пальцы прошлись по пижаме.
— Отвратительный запах, — как будто пожаловался он.
Кевин не чувствовал, но, должно быть, он пах доктором, а у старости специфический запах. Он не ожидал, но Холл с такой силой рванул пижаму, что старая неплотная ткань тут же порвалась.
— Нет! — только и успел прохрипеть Кевин, удерживая остатки на себе.
— Сними немедленно, — уже с какой-то злостью прошипел альфа.
Кевин загнано дышал. Видать, температура поднялась ещё выше, потому что в голове стоял шум, через который он почти ничего не слышал. Дыхание альфы обожгло его щёку. Грубые руки с силой вырвали у него лоскуты ткани и отбросили в сторону.
Разве он может сопротивляться? Джейсон ведёт себя так, словно едва сдерживается, чтобы не свернуть ему шею.
Его дёрнули и практически потащили. Кевин больно ударился животом, когда его грубо опрокинули на стол и, удерживая за шею, стащили штаны.
— Прошу вас… — Кевин сам не понимал, зачем просит, прекрасно знал, что его даже не слушают. — Я могу потом… я всё сделаю, только…
Кевин ощутил болезненный шлепок по ягодицам. Он вздрогнул и приподнялся на цыпочки.
— Вот так-то лучше.
Омега пытался молчать, только охал, когда мужчина делал ему больно, и вздрагивал, когда касания были слишком мягкие. Альфа над ним шумно дышал, обнюхивал, снова кусал в уже расплывшиеся синяки и делал новые. Кевин жмурился и повторял себе, что это закончится. Сейчас Холлом движет злость и месть, но ведь она не может быть долгой. А секс он…
Кевин не удержался, вскрикнул, когда его задницу чуть не разорвало пополам. Собственная смазка альфы пахла так терпко, густо, и быстро въедалась в слизистую, что Кевин ощутил, как начинает пахнуть им. В голове всё поплыло. Тело как закоченело. Он стоял на цыпочках, прижатый лицом к столу, а альфа трахал его сзади настолько яростно, что омега не мог сдержать ни слёз, ни сдавленных охов.
Холл кончил быстро, не стал связывать их узлом, вышел раньше, запачкав его спину, ягодицы спермой. А потом размазал с кончика по его бедру.
И как только альфа отпустил его, Кевин медленно сполз на пол. Он дрожал. Но всё закончилось. В этот раз было не так уж и больно, только жжение между ног, и покалывание в животе.
Кевин думал, что альфа сейчас уйдёт как в тот раз, но отчего-то по-прежнему ощущал его присутствие. Самому ему требовалось время, чтобы подняться, и он рассчитывал сделать это как только альфа оставит его.
Но мужчина не уходил. Он стоял над ним и точно смотрел на него. Кевин ощущал это кожей.
Нужно было встать. Прежде чем он подумал об этом, его потянули вверх и его взгляд встретился со взглядом голубых глаз.
— Неужели всё ещё что-то болит? — спросил альфа с насмешкой.
Кевин не ответил. Как ему сказать, что от секса с ним у него всё внутри переворачивается?
— Я тебя спросил, что-то болит?
Омега с трудом сглотнул вязкую слюну. Которая, казалась, пахнет альфой. Живот тут же скрутило. Но это было уже мелочью. Кевин понял, что температуры нет, осталась только слабость и неприятные ощущения. Но о чем он спрашивает?
Кевин не понимал, поэтому отрицательно качнул головой.
— Мне можно уходить?
Холл молчал целую минуту, всё ещё грубо сжимая его руку своей.
Сперма подсыхала, стягивая кожу. Хотелось помыться и выблевать наконец-то эту пахучую слюну, пропитанную феромоном альфы.
— Ещё нет, — резко ответил Джейсон и потащил за собой.
В таком виде — совершенно голый, босиком — Кевин едва поспевал за альфой. Охранники предусмотрительно опустили взгляд под ноги, слуги если и были, то на пути не стояли. Кевин ощущал себя ещё более грязно и позорно чем когда-либо.
Холл открыл одну из дверей и втолкнул омегу внутрь.
Это была явно спальня хозяина. Здесь запах альфы был особенно силён.
— Я не знаю, что происходит, — Холл расхаживал по комнате, срывая с себя рубашку, и брюки, — но это чертовски меня бесит. И я не могу это контролировать…
Кевин жался к стене. Он тоже ничего не понимал. У этого альфы полно омег, готовых удовлетворить его желания. Гораздо более умелых, не говоря уже о красавчиках. Даже если это обычная месть, неужели он не предает своего умершего жениха?
— П-прошу вас… — начал Кевин, но тут же заткнулся, потому что Холл оказался рядом и сжал его губы пальцами.
— Не произноси ни слова, — процедил он и вновь подтолкнул его к кровати.
Кевин упал на неё, как куль с песком.
— Сейчас я хочу спать, — голос Холла показался усталым, — эту ночь проведёшь здесь… хочу кое-что проверить. — Последнее он сказал тихо.
— Но я…
— Заткнись.
Альфа грубо подтянул его к себе, повернул на бок и прижался. Кевин застыл, не закрывая глаз и не дышал. Джейсон же уткнулся ему носом в шею.
Ничего не происходило. Кевин боялся даже шевелиться. Дыхание альфы болезненно обжигало синяки, кожа саднила и чесалась, между ног было слишком мокро. Стук сердца отдавался в ушах.
Кевин, не моргая, смотрел в дизайнерскую стену напротив, бессмысленно обрисовывая взглядом причудливые узоры.
— Попробуешь перебраться на диван — придушу. — Холл сказал это ему в висок, глубоко вдыхая, словно прочитав чужие мысли. — А ещё не смей мыться после секса.
Кевин молчал, тогда ладонь альфы сжала его шею.
— Понял?
— Д-да.
— Хорошо.
Мужчина вновь глубоко вздохнул, собрал его волосы в кулак и снова принюхался.
Кевин сглотнул и так же не двигался. Альфа шарил руками по его телу, пока ладони не легли на его бёдра. Он раздвинул его влажные от спермы ягодицы и прижался горячей, твёрдой головкой. Джейсон Холл вновь брал его, свободно и беспрепятственно, как будто имел на это полное право. Кевин кусал губы и сжимал дорогую ткань простыни. Хотелось орать и выть, кусаться, пинаться. Вероятно, было бы лучше, если бы альфа прирезал его, как свинью?
Он трахал его медленно, как будто смаковал каждое движение. И чем дольше он в нём оставался, тем больше Кевин понимал — у него никогда не будет нормальной семьи.
Обессиленный от напряжения омега отрубился. Не спал, а просто отключился в какой-то момент, но продолжал чувствовать каждое движение.
Нужно было подниматься. Это требовало всё его существо. Убираться из этой постели, смыть с себя всю эту грязь, и в следующий раз попытаться поговорить с Холлом. Не важно, что он не слушает, но стоило продолжать пытаться. Это всё, что ему оставалось.
— Ты кто? — раздался над ухом картавый детский голосок. Кевин открыл глаза. Ему с любопытством заглядывали в лицо светлые глаза. Маленькая ладошка вольно прошлась по его щеке.
Кевин ощутил, как задыхается. Он не знал, откуда появились силы, он тут же схватил мальчишку и прижал к себе.
— Я так скучал, — простонал Кевин.
Алекс начал вырываться и пинаться.
— Не трогай меня!
Омега выпустил его, а тот сразу кинулся прочь, скрываясь за дверями спальни.
Кевина потряхивало. Боже. Всего несколько минут, и уже он напугал Алекса. Но в следующую секунду видел, как мальчик с нескрываемым азартом выглядывает из-за створки.
— Я…
Кевин запнулся. Он совершенно голый, растрёпанный, пахнущей спермой, потом и чем-то ещё, это не лучший вид для встречи с сыном.
— Тот дядя ушёл рано. И никогда не оставлял в своей кровати никого, — как бы между прочим заметил Алекс. — Ты его омега?
— Нет, я… нет, я не его омега, я… мне сказали, что здесь живёт Алекс, очень хороший мальчик и что ему нужен друг.
Маленький альфа нахмурился и уже смело снова вошёл в комнату. Он надул щёки.
— А мистер Гарт говорит, что я плохой.
— Кто такой мистер Гарт?
— Мой нянь. Он говорит, что я бесполезный, потому что дядя не приходит к нам.
Алекс подошёл ближе, забрался на кровать и сел рядом. Кевин старался не шевелиться. Он знал, что может не сдержаться, и этот мистер Гарт ему уже не нравился.
— Мистер Гарт хочет видеться с дядей чаще.
Мальчик вздохнул, как будто и правда винил себя в том, что не мог помочь встречам своего няня. Кевин вымученно улыбнулся.
— Юноша, вам уже пора уезжать, — раздался строгий голос худощавого прислуги беты, затянутого во всё черное.
Алекс быстро соскочил и, топая, выбежал из комнаты.
— Я вернусь, подождёшь меня! — крикнул он, не требуя ответа
Это был даже не вопрос.
— Да… я подожду.
Когда дверь вновь закрылась, мужчина посмотрел на Кевина со всем возможным презрением. Он был не молод и даже в чертах лица скользила какая-то резкость и холодность.
— Когда он вернётся?
— Около шести, — бесстрастно ответил бета, — господин велел передать вам одежду взамен испорченной.
— У меня своя есть, если у вас найдётся чем зашить…
— Ваши лохмотья выкинули.
Кевин не хотел брать чужую одежду, но и сидеть в постели, кутаясь в одеяло, не было смысла. Он поднялся всё ещё замотанный, беря пакет, и под пристальным взглядом закрылся в ванной.
Только оставшись один, омега сполз на пол, спрятав лицо в ладонях. До шести он подождёт. Кевин будет тих и незаметен, чтобы лишний раз не привлекать внимание альфы, да и всех в этом особняке. Кевин боялся уйти из дома, потому что его двери могли не открыться.
Когда омега принимал душ, он вдруг понял, что чувствует себя вполне неплохо. Нет ни температуры, ни ломоты в костях, и его не тошнило, только ощущения свидетельства его близости с Холлом. Неприятные, но вполне терпимые.
Что бы это ни значило, но Кевина это радовало. Тело привыкнет, ощущения притупятся, а покорная кукла явно вскоре надоест такому альфе, как Джейсон Холл.