15
В комнате стало немного жарко и душно, но никого это не волновало. Глеб нежно проводил ладонями по тонкой талии девушки, опускаясь все ниже, а после медленно прикусил кожу над ключицей.
Его руки спускались всё ниже, он медленно проник под тонкую ткань нижнего белья девушки, и, проводя большим пальцем по нежной коже, снял его. Парень устало зажмурился, стараясь сконцентрироваться на своих действиях, но голова уже давно начала идти кругом от близости девушки, её запаха, прикосновений.
Викторов резко стянул с себя оставшуюся часть одежды и тихо усмехнулся. Настя обвила ноги вокруг торса парня.
Первым порывом он начал двигаться в бешеном темпе, наслаждаясь теснотой и теплом. Девушка лишь тихо выдохнула, на секунду открыв глаза. Кудрявый упираясь на руки, подался бёдрами вперёд, влекомый приятными ощущениями. Услышав стон Насти вперемешку с резким выдохом он снова тихо усмехнулся. Он почувствовал, как блондинка подаётся ему навстречу, плотнее обхватывая ногами его талию. Обилие новых впечатлений сводило с ума, заставляя толкаться внутрь резче и быстрее, полностью отдаваясь процессу.
Глеб ощущал, как внутри всё горит — не от алкоголя, не от злости, а от чего-то гораздо более сильного. Он не думал, не взвешивал последствия, не пытался сдерживаться. Был только этот момент, этот бешеный ритм, это желание не отпускать её.
Настя чувствовала, как её сердце гулко отдаётся в груди, как каждая клетка тела отзывается на каждое прикосновение. Всё было слишком остро, слишком настоящим, и в этом было что-то пугающе прекрасное.
Весь мир сжался до одного момента — до их дыхания, сплетённых тел и напряжения, нарастающего с каждой секундой. Глеб чувствовал, как её ногти впиваются в его спину, как её тело откликается на каждое его движение, и это только подстёгивало его.
Настя задыхалась, её сердце бешено стучало, и она не могла думать ни о чём, кроме того, как горячо, как близко, как непреодолимо сильно. Она чувствовала его руки, его дыхание у своей шеи, слышала, как он срывается на стон, и это сводило её с ума.
Глеб сделал последний толчок, и всё вокруг будто взорвалось — напряжение достигло пика, захлестнуло, поглотило их обоих. Её спина выгнулась, дыхание сорвалось на хриплый вздох, а он сжал её крепче, зарывшись лицом в её плечо.
На мгновение в комнате не осталось ничего, кроме тяжёлого дыхания и биения сердец. Потом Глеб устало опустился рядом, всё ещё не отпуская её, а Настя только глубоко вдохнула, закрыв глаза и прижимаясь ближе.
Викторов ещё долго не мог прийти в себя, тяжело дыша и не выпуская Настю из объятий. Казалось, время остановилось, оставив их в этом моменте, где не было ни прошлого, ни будущего — только они двое, обессиленные, но довольные.
Настя прижалась к нему щекой, ощущая, как его сердце стучит в такт её собственному. Парень крепче обнял её, проводя губами по её виску.
— Теперь я точно не пойду больше спать на диван, — пробормотал он, ухмыляясь.
Настя тихо рассмеялась, зарываясь в его кудри.
— Ах ты хитрый...
Он усмехнулся, но ничего не ответил.
Глеб понимал, что после вчерашнего он вёл себя, мягко говоря, не очень. Конечно, Настя его не выгнала, но это не значит, что она забыла всё то дерьмо, которое он наговорил на вечеринке.
Он пролежал ещё немного, разглядывая её профиль, а потом резко поднялся с кровати.
— Ты куда? — пробормотала она, не открывая глаз.
— Делами заниматься. Лежи, отдыхай, — он чмокнул её в лоб и выскользнул из спальни.
Первое, что пришло в голову — приготовить ей завтрак. Правда, единственное, что он умел делать, — это яичница, но лучше так, чем ничего. Через десять минут вся кухня была в хаосе: масло капало на плиту, кружки стояли в рандомных местах, но Глеб гордо выложил на тарелку то, что должно было быть завтраком.
— Викторов, ты, блять, что тут устроил? — услышал он голос Насти, которая стояла в дверях кухни и смотрела на это безумие.
— Завтрак тебе приготовил, — он усмехнулся и протянул ей тарелку.
Настя вздохнула, посмотрела на пережаренные яйца и села за стол.
— Ну, за старание пятёрка, конечно, — она взяла вилку и попробовала. — Ну и за вкус... тройка с натяжкой.
Глеб рассмеялся.
Настя доела завтрак, лениво отставила тарелку и посмотрела на Глеба.
— Ну и что ты ещё придумал? Или я должна считать это полноценным извинением?
Глеб усмехнулся, потянулся за сигаретой, но, встретив её укоризненный взгляд, только закатил глаза и отбросил пачку в сторону.
— А что мне ещё сделать, а? — он наклонился ближе, заглядывая ей в глаза. — Устроить тебе день принцессы?
Настя хмыкнула.
— О, а вот это уже интересный вариант.
— Серьёзно? — он поднял бровь.
— Да, Викторов, серьёзно, — она хитро улыбнулась. — Раз накосячил, значит, теперь отрабатывай.
Глеб покачал головой, но в глазах зажёгся азарт.
— Ладно, принцесса, собирайся. Поедем кататься.
— Куда?
— Увидишь.
Через полчаса они уже сидели в его машине. Глеб, конечно, сам до конца не знал, куда везёт её, но это и было самым весёлым — просто взять и уехать куда-то, без плана.
В итоге они остановились на смотровой площадке, с которой открывался вид на город. Глеб достал из багажника плед, какой-то лимонад и даже коробку с пиццей, которую успел захватить по пути.
— Нифига себе подготовка, — Настя удивлённо посмотрела на него.
— Я серьёзно отношусь к извинениям, — ухмыльнулся он, устраиваясь рядом.
Она села поближе, взяла кусок пиццы и тихо сказала:
— Ладно, может, ты и не такой идиот, как мне вчера показалось.
Глеб усмехнулся, обнял её за плечи и прошептал:
— Да я вообще охуенный, просто иногда туплю.
Настя рассмеялась и, не дожидаясь продолжения, сама поцеловала его.
Глеб довольно улыбнулся, когда Настя сама его поцеловала. Он притянул её ближе, его пальцы скользнули по её спине, пока она не уткнулась лбом в его плечо.
— Так что, всё-таки простила меня? — спросил он, перебирая пряди её волос.
— Не знаю... — протянула она, делая вид, что раздумывает. — Надо подумать.
— Ой, да хорош, — он щёлкнул её по носу, заставляя фыркнуть.
Настя откусила кусочек пиццы, задумчиво пожевала и кивнула:
— Ладно, ради еды и красивого вида можешь считать, что на один косяк у тебя меньше.
Глеб покосился на неё:
— То есть список всё ещё длинный?
— Конечно.
Он театрально закатил глаза, но только шире улыбнулся.
— А если я скажу, что у меня есть кое-что ещё?
— Интересно... — Настя прищурилась. — Это что-то связанное с тем, как ты хочешь загладить свою вину?
— Ага, — кивнул он и полез в карман куртки.
Через секунду перед Настей появилась небольшая коробочка.
— Что это?
— Просто открой, — ухмыльнулся Глеб.
Настя с подозрением покрутила коробочку в руках, а потом, наконец, открыла её. Внутри лежал небольшой кулон в виде звезды на тонкой цепочке.
Она моргнула, а потом удивлённо посмотрела на него:
— Ты серьёзно купил мне украшение?
— Серьёзно, — пожал он плечами. — Захотелось, чтобы у тебя было что-то от меня.
Настя ещё пару секунд молчала, но потом вдруг улыбнулась:
— Викторов, ты меня пугаешь. Ты что, романтиком заделался?
— Да не, просто... — он замялся, почесав затылок. — Ну типа мне нравится, что ты рядом.
Настя посмотрела на него с лёгким прищуром, потом вздохнула и протянула:
— Ладно, уговорил. Давай сюда, застегнёшь мне.
Глеб усмехнулся, забрал кулон и аккуратно надел ей на шею.
— Ну вот, теперь ты официально моя.
— Ой, да пошёл ты, — Настя закатила глаза, но губы её тронула улыбка.
Они ещё какое-то время просто сидели, болтали обо всякой ерунде, ели пиццу и наслаждались моментом. Глеб чувствовал себя удивительно спокойно, хотя обычно у него в голове всегда крутился какой-то хаос.
— Ну что, поедем дальше кататься? — спросил он, когда солнце начало клониться к закату.
— А куда?
— Увидишь, — ухмыльнулся он и потянул её за руку, увлекая к машине.
Настя фыркнула, но послушно пошла за ним.
— Ладно, кудрявый, посмотрим, чем ты меня ещё удивишь.
Глеб вёл машину, одной рукой лениво барабаня пальцами по рулю, другой держась за колено Насти. Она листала что-то в телефоне, иногда поглядывая на него с лёгкой улыбкой. Всё было спокойно. Слишком спокойно.
И тут его телефон завибрировал. Он мельком глянул на экран — Анжела.
Холодок пробежал по спине. Он быстро нажал «отклонить», надеясь, что Настя не заметила, но через пару секунд телефон снова завибрировал.
— Чё-то настойчивые у тебя друзья, — заметила Настя, не отрываясь от экрана своего телефона.
— Ага, заебали, — буркнул он, убавляя звук.
Но сообщение всё равно всплыло на экране. Короткое, но как удар под дых:
«Ты так и не зашёл попрощаться. Я думала, ты скучал».
Глеб сжал руль, чувствуя, как внутри всё неприятно скручивается. Твою мать.
— Глеб, ты меня слышишь? — голос Насти вывел его из ступора.
— А? Что?
— Я говорю, куда мы вообще едем? — она склонила голову, внимательно глядя на него.
— Да, я... — он сглотнул, пытаясь собраться. — Просто хотел показать тебе одно место.
— Ты точно в порядке? У тебя лицо, как будто ты призрака увидел.
— Да норм всё, — слишком резко ответил он.
Настя нахмурилась, но промолчала.
А телефон снова завибрировал. Глеб даже не смотрел. Он знал, от кого.
Он сделал глубокий вдох, но предчувствие было паршивое. Очень паршивое.
Глеб въехал на пустую парковку возле небольшого парка и заглушил мотор. Настя бросила на него быстрый взгляд — он выглядел напряжённым.
— Ну и? Какое такое место ты хотел мне показать?
— Выйди, увидишь, — он быстро выскользнул из машины, прежде чем она успела задать ещё вопросы.
Настя нахмурилась, но всё же вышла. Глеб, на автомате сунув руки в карманы, направился по тропинке вглубь парка. Настя догнала его, глядя с подозрением.
— Глеб, ты вообще нормально себя чувствуешь? Ты ведёшь себя странно.
— Да нормально я, — его голос прозвучал слишком резко.
Настя остановилась.
— Викторов, что-то случилось?
Он сделал ещё пару шагов, но потом резко развернулся. Взгляд его был нервным.
— Настя... Если бы ты узнала, что я был мудаком в прошлом, ты бы ушла?
Она прищурилась.
— А ты и в настоящем не особо святой.
Глеб нервно усмехнулся.
— Не, я серьёзно. Если бы я, например... ну, не знаю... наступал на одни и те же грабли?
Настя скрестила руки на груди.
— Ты куда-то ведёшь или просто так загадками разговариваешь?
Глеб открыл рот, но в этот момент его телефон снова завибрировал.
И Настя увидела.
Она увидела, как экран загорелся, высветив одно имя: Анжела.
Настя медленно перевела взгляд на Глеба.
— ...Это кто?
Глеб замешкался, но буквально на секунду.
— Да просто... знакомая.
Настя приподняла брови.
— Просто знакомая? — повторила она. — Тогда почему у тебя такой ебальник, как будто ты влетел на камеру в полиции?
Глеб нервно сжал зубы.
Телефон снова завибрировал.
Настя молча протянула руку.
— Дай сюда.
— Настя, не надо.
— Дай, блять, телефон, Викторов.
Они замерли в гробовой тишине. Глеб смотрел на неё, а она — на него.
— Охуенно ты извиняешься, — наконец, холодно сказала Настя.
Глеб почувствовал, как его прошибло.
— Это не то, что ты думаешь.
— Ну так покажи, — бросила она.
Глеб сжал телефон в руке.
И это было уже ответом.
Настя сделала шаг назад, её руки были сжаты в кулаки.
— Всё ясно.
Глеб почувствовал, как у него пересохло в горле.
— Настя, стоп.
— Что стоп? — Она горько усмехнулась. — Викторов, ты реально думал, что я не спрошу? Что я проглочу, как дура?
Он смотрел на неё, не зная, что сказать. Чувствовал, как всё рушится в какой-то нелепой, абсурдной сцене.
Настя сделала ещё шаг назад.
— Я поеду домой.
— Нет.
Она резко остановилась, удивлённо вскинув брови.
— Что?
Глеб подошёл ближе, пытаясь схватить её за запястье, но Настя увернулась.
— Я просто... Я не знал, как сказать.
— Как сказать что, Глеб? — она посмотрела на него с отчаянием и злостью. — Что у тебя есть какая-то Анжела, которая тебе названивает, пока ты ведёшь меня в парк извиняться?
— Это не так!
— А как?!
Глеб сжал кулаки.
— Это прошлое.
Настя горько рассмеялась.
— Ну, сука, конечно. А ты ещё скажи, что мы друг у друга первые, и вообще, мы в пятом классе.
Она обошла его, направляясь к дороге, но Глеб догнал её, схватил за плечи.
— Не уходи.
— Викторов, отпусти.
— Не уйду, пока не выслушаешь.
Она смотрела в его лицо, злое, напряжённое, но в глазах читалась другая эмоция. Страх.
— У тебя есть минута, — Настя скрестила руки на груди.
Глеб шумно выдохнул.
— Да, был у меня этот ебучий роман. Да, мы с ней друг друга сожрали. Но я же не с ней сейчас, Настя. Я с тобой.
— А она?
— Она в прошлом.
Настя отвела взгляд.
— Тогда почему она звонит?
Глеб выругался.
— Потому что она ахуела. Потому что она думает, что может вернуться в любой момент.
— И может?
Он схватил её за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.
— Нет.
Настя смотрела в него, будто пыталась уловить малейшую фальшь. Глеб не отводил взгляда.
Спустя долгую паузу она закатила глаза и раздражённо вздохнула.
— Ну и что мне теперь с тобой делать?
Глеб чуть расслабился.
— Можешь ударить ещё раз.
— Даже не сомневайся, что так и будет.
Но она не ушла.