Первая. Любовь

Было нестерпимо больно. И это была не физическая, а острая, сжимающая сердце боль. Сохен умирала от желания снова увидеть Ким Джонхена. Глупышке понадобилось всего два дня и три ночи, чтобы понять и принять новое чувство – она влюбилась. Вокалист «Шайни» будто поселился в ее голове, днем его голос мерещился в толпе клиентов банка, где она работала, а ночью он проникал в ее сумбурные сны. 

В тот вечер Джонхен отвез Сохен домой и, когда девушка с виноватым видом открывала дверцу машины, мысленно прощаясь навсегда с певцом и запрещая себе смотреть на него, он с надеждой спросил:

- Завтра увидимся на том же месте?

- Д-д-да, пока! – торопливо бросила она.

Сохен трусливо сбежала. Она еще не вошла к себе домой и уже знала: ни завтра, ни послезавтра ноги ее в том районе не будет. «Если бабушка начнет надоедать, совру, что заболела», - убеждала себя девушка. Однако бегство не принесло ни капли облегчения, наоборот, оно усилило чувство тревоги и сомнения; две недели прошли для Сохен как два месяца, ее мучил один-единственный вопрос: не пожалеет ли она о своем решении. 

Дела на работе шли из рук вон плохо, начальник отдела Нам сегодня кричал на Кан Сохен, пока у него голос не осип, девчонке пришлось даже бежать сломя голову за стаканом с водой; и все из-за того, что она по рассеянности отправила в зарубежный филиал банка внутреннюю переписку. Бабушка устраивала истерику, проклиная внучку за то, что та две недели у нее не прибиралась. Мать с братом канючили деньги. Сохен впервые в жизни пожалела, что не завела мало-мальски приличную подругу или что не научилась заливать неприятности спиртным. Весь мир ополчился против нее, а собственное сердце отказывалось слушаться. 

Время показывало девять часов вечера, директор Нам, кидая на Сохен уничтожающие взгляды, наконец-то закрыл свой кабинет и уехал домой. 

- Да иди ты уже, он до завтра остынет. Не уволят тебя, не трясись, - грубовато, но все же успокоила девушку старшая коллега. 

Сохен медленно собралась, и пошла в сторону автобусной остановки, вновь и вновь коря себя за невнимательность. Официально лето еще не вступило в свои права, однако после дождя дул не холодный, а теплый влажный ветерок, на улице было светло как днем. Она бы так и прошла мимо, не заметив прислонившуюся к стене у здания на углу улицы фигуру мужчины, если бы знакомый голос не окликнул ее:

- Привет! А ты плохо от меня спряталась, я тебя быстро нашел.

Сердце на мгновение остановилось, а затем учащенно забилось, будто Сохен пробежала несколько метров под палящим солнцем. Ким Джонхен собственной персоной стоял с зонтом в руке и смотрел на нее.

- Вы ммменя искали? – в горле действительно пересохло.

- Ага, был твоим сталкером, - певец лучезарно улыбался, тем самым еще больше путая мысли Сохен. Из-за последних бессонных ночей, проблем на работе и дома, а теперь из-за неожиданного появления Джонхена, приятного или нет – она еще не решила, подкашивались ноги. 

- Ты исчезла. А я ждал, - медленно проговорил айдол. – Искал. И нашел.

Джонгхен с удивлением для себя отметил, что был несказанно рад наконец-то увидеть Сохен. Девушка не подозревала, как хорошо она выглядела в ту минуту: бледная, с еле заметными тенями под глазами, выбившиеся из заколки локоны из-за влажного воздуха завивались у висков и волнами спадали на щеки. Ему понадобилась целая неделя, чтобы выяснить, где работает эта милая девушка и почему она не появляется у своей бабушки. Привыкшему прятать свои истинные чувства за маской веселого болтуна Джонхену было легко и свободно с Сохен, словно они были знакомы не первый год. Пока певец ждал ее у банка, он придумал десятки вариантов разговора, подобрал слова, которыми он успокоит девушку, что испугалась его откровений и моря вылитой личной информации.

- Правда? – радость в глазах Сохен озарила все ее лицо, оно сияло как предзакатное солнце над Сеулом. 

- Конечно. Торчал в том районе, как дурак, каждый вечер. Даже слышал, как ворчит твоя бабушка, - Джонхен заметно расслабился, – которая тоже тебя ждала. 

- Надеюсь, вы не спрашивали у нее обо мне? – с ужасом спросила Сохен, силясь сдержать расплывающиеся в улыбке губы.

- Конечно, нет. Я подслушал разговор твоей бабушки с соседкой. Она у тебя строгая! Я бы побоялся к ней подойти, - айдол подошел ближе и рукой показал в сторону парковки. – Тебя подвезти?

- Может, лучше прогуляемся? Погода хорошая, - Сохен вновь почувствовала себя живой и счастливой, она быстро отогнала прочь плохие воспоминания о том вечере, который вместо того, чтобы стать самым счастливым, превратился в ночной кошмар. 

- Хорошо, - Джонхен открыл зонт, хотя на темнеющем небе не было ни облачка, и закрыл себя и Сохен от взглядов прохожих. Будь она смелее, то положила бы свою руку на его согнутую кисть, но девушка ограничилась тем, что шла близко, едва касаясь плечом, и тайком вдыхала запах его кожаной куртки, смешанный с ароматом лайма и мяты. 

- Прости за тот вечер, я был не в себе, - пара набрела на небольшой парк и отыскала сухую скамейку. Джонхен украдкой смотрел на выражение лица Сохен, которая при этих словах стряхнула на лицо свои волосы, волнение выдавали пальцы, крепко сжимавшие бумажный стакан с теплым сладким кофе. 

- Все в порядке. Ничего же не случилось, - она не умела врать и пыталась говорить уверенно.

- Нет, не оправдывай меня. Я действительно повел себя как эгоист, обрушил на тебя столько ненужной информации. Я… мне очень хотелось с кем-нибудь поделиться. Друзья меня не понимают, я даже знаю, что они скажут. Поэтому пришлось тебе все выслушивать. Если хочешь, я никогда больше не заговорю об Ин Хи, ты только не исчезай. Пожалуйста, - на Сохен смотрели виноватые глаза Джонхена. Сейчас, одетый в модные свободные куртку и джинсы в стиле swag, он казался таким робким и неуверенным. Девушка положила свою ладонь на его руку и сжала ее:

- Спасибо.

- За что?

- За то, что извиняешься. За то, что отыскал меня, - это было сродни признанию любви, но Джонхен отмахнулся от тревожного сигнала, в тот момент его занимали совершенно другие мысли. 

Он уже вечность не сидел близко с юной девушкой, которая смотрела бы на него своими ясными невинными глазами. Ин Хи отравила его воспоминания о первой любви, внушила, что никто не подойдет к нему без меркантильной цели или без желания использовать его популярность. Джонгхен медленно склонился к лицу Сохен и нежно поцеловал в уголок ее губ. Девушка перестала дышать, по коже пробежали мурашки, сердце гулко стучало у самого горла. К реальности ее вернуло теплое дыхание Джонхена, которое щекотало чувствительную кожу шеи. Сохен смущенно отпрянула и легонько оттолкнула мужчину.

- Прости, - Джонхен обиделся, что девушка не оценила его романтический порыв. Ведь он даже не выказал всей страсти, а лишь сдержанно прикоснулся губами. Это был и не поцелуй вовсе. 

- Нет, нет, - Сохен не могла подобрать правильные слова и, решив, что лучшее средство – это действие, повернула Джонхена к себе лицом и нежно провела своими холодными пальчиками по его скуле и подбородку, а затем прижалась губами к его губам. 

***

Жизнь заиграла яркими красками, Сохен едва ли не искрилась от счастья. Люди ей теперь казались добрее, красивее, приветливее, чем раньше. Музыка «SHINee», загруженная в телефонный плеер девушки, добавляла свою толику счастья – она больше не сдерживала чувства, будь она еще немного раскованной, то Сохен могла бы пританцовывать в такт «Love like oxygen» прямо на работе или автобусной остановке. 

Вся ее вселенная крутилась вокруг Ким Джонхена. Каждый вечер после ужина Сохен принимала душ и закрывалась в своей комнате. Мать с братом были уверены, что она крепко спит, однако если бы они заглянули под ее одеяло, то увидели бы, что девушка лежит одетая для выхода. Как только в доме стихало, Кан Сохен бесшумно пробиралась к входной двери и, захватив босоножки с сумкой, выскальзывала на улицу. За углом дома в своем белом внедорожнике ее поджидал Ким Джонхен. Влюбленные гуляли по набережной реки, останавливались в тихих уголках в парках, нередко выбирались в ночные кинотеатры под открытым небом: разговоры перемежались с пылкими поцелуями, но дальше дело не заходило. Ближе к шести утра айдол привозил Сохен обратно домой, блудница крадучись, словно ниндзя, забегала к себе в комнату, принимала душ и выходила к завтраку как ни в чем не бывало. Компенсировала украденные для сна часы она за счет тех дней, когда Ким Джонхен уезжал на гастроли или был занят на съемках; тогда Сохен рано возвращалась с работы и засыпала, отказываясь от ужина. Влюбленная, она светилась изнутри: никто никогда не видел ее такой счастливой.

«В двенадцать, как обычно. Буду ждать», - Сохен еще раз прочитала короткое сообщение, которое днем прислал вокалист «Шайни». Его не было на условленном месте, девушка полчаса стояла за деревьями, вздрагивая каждый раз при появлении машин. Вдруг из-за угла вынырнул серебристый седан, проехал мимо девушки, а затем вернулся задним ходом. Стекло опустилось, и Сохен увидела за рулем молодого парня с черными, как смоль, волосами. 

- Ты кто? – спросил водитель, вглядываясь в ее лицо.

- А вы кто? – не растерялась Сохен. Лицо мужчины показалось ей смутно знакомым.

- Я первый спросил, - было в голосе незнакомца что-то надменное.

- Кан Сохен, - сдалась девушка, посчитав, что этому человеку вряд ли удастся ее скомпрометировать. Похоже, он здесь кого-то искал.

- Значит, успел. Садись, поехали, - и мужчина открыл дверцу своей машины.

- Спасибо, но я жду другого человека, - теперь Сохен начала беспокоиться, предположив, что перед ней извращенец или что ее приняли за проститутку. 

- Да садись ты уже, Джонхен-хен тебя ждет, - произнесенное имя возымело моментальный эффект – пятившаяся от страха в сторону девушка быстро села в машину и пристегнула ремень безопасности. 

- А где оппа? – спросила она, наконец, автомобиль ехал в сторону Каннама, незнакомец за рулем полностью игнорировал свою пассажирку.

- Он на съемках, не успевал приехать, попросил меня забрать тебя, - сухо ответил он.

Сохен хотела еще кое-что спросить, но мужчине вдруг позвонили.

- Да, я пока задержусь, - отвечал он в микрофон своего наушника, не переставая следить за дорогой. – Вы там сильно не разгоняйтесь, я скоро буду. Что? Аааа, нет, хен попросил кое-что для него сделать. Нет, потом расскажу. Чонин-а, скажи Кенсу, чтобы он шел в задницу, как освобожусь, скручу ему шею. Да, так и передай. Ахаха, посмотрим, кто кого. Ну, все, мне пора.

Машина остановилась у оживленного перекрестка, свет от билбородов и неоновых вывесок упал на лицо водителя, и только тогда Сохен узнала того, кто сидел за рулем. Это был Ли Тэмин. Без макияжа и в темной куртке его было трудно узнать – бледный, худой… и холодный, непробиваемый. 

Маннэ «Шайни» заехал в подземную парковку одного из жилых комплексов, стоявших рядами возле парка Ёксам. 

- Где мы? – Сохен не спешила выходить из машины, несмотря на то, что Ли Тэмин молча припарковал машину, заглушил мотор и пошел вытаскивать пакеты из багажника, все так же игнорируя свою пассажирку. 

- У Джонхена, - певец устало воззрился на Сохен и раздраженно объяснил, - слушай, я не знаю, что у вас там с ним, и знать не желаю. Он меня попросил привезти тебя к нему на квартиру, провести тебя туда и вручить пакеты с едой. Давай ты сама спросишь у хена, что к чему, когда он освободится. А сейчас пойдем, нам на 15 этаж.

Короткая речь возымела свое действие – Сохен послушно поплелась за айдолом в лифт. У Джонхена было уютно и чисто. На пороге аккуратными рядами лежали белоснежные домашние тапочки. Выложенный светло-коричневым паркетом пол сиял. 

Это была квартира-студия: просторная гостиная с широким кожаным диваном и креслами, за барной стойкой находилась небольшая кухня, спальня хозяина скрывалась за дверью у стены, на которой висел плазменный экран телевизора и стоял книжный шкаф с дисками и фотографиями. 

Тэмин разложил пакеты на столе, показал, как пользоваться имевшейся в квартире бытовой техникой, записал номер кода от замка и уже собрался уехать, но Сохен не отпускала его.

- Подождите, я не могу остаться тут одна. Что мне тут делать? – она в отчаянии смотрела на Тэмина.

- Ну что еще? Почему я должен этим заниматься? – парень чуть ли не рыдал. – Сейчас бесполезно звонить хену, он не может ответить…

- Почему?

- Запись у него на радио! – Ли Тэмин взъерошил свои волосы, кидая обеспокоенные взгляды на Сохен и свой телефон, который он не выпускал из рук. – Сочжон, посиди тут немного, он сейчас будет уже.

- Я не Сочжон, а Сохен, - девушка почувствовала неприятный укол ревности. Она прекрасно понимала, что Ким Джонхен – не монах, но все же предпочитала думать, что он не водил девиц к себе на квартиру.

- Да, да. Сохен, будь паинькой, подожди, а я побегу. Меня друзья ждут.

- Но… - не успела Сохен что-либо ответить, как Ли Тэмин исчез.

Постояв минуту перед закрывшейся входной дверью, девушка отправилась на кухню. На стойке стройными рядами стояли небольшие композиции из дерева и цветочные горшочки. Джонхен оказался аккуратным – вымытая и протертая посуда ровными рядами была расставлена в настенном шкафу, а в холодильнике радовали глаз пластиковые контейнеры для еды, разложенные с не меньшим тщанием. Из пакетов, оставленных маннэ «Шайни» на столе, Сохен вытащила коробочки с курицей, сандвичи и несколько хот-догов. 

В прихожей хлопнула дверь. 

- Это снова я, - на пороге стоял Ли Тэмин, в руках он держал пакет. – Что будешь пить?

- Не поняла, - Сохен с каждой минутой сомневалась в реальности происходящего.

- Что будешь пить, спрашиваю. Я купил пива и колы, шипучки кое-какой, сладкой дряни, которую любят все девчонки, - айдол дружелюбно протягивал черный пакет, где звенели стеклянные бутылки.

- Фанту, - ответила Сохен.

- Айгу, просишь именно то, что я не купил. Апельсиновый сойдет? – Тэмин открыл жестяную банку с газировкой.

- А что случилось за эти пять минут? 

- В смысле?

- Вы же говорить со мной не хотели и куда-то убегали. Откуда такая галантность? – Сохен все же взяла банку и отпила. И вправду дрянь сладкая. 

- Да подумал, что я был груб. А если быть еще честнее, то хен написал смску, просил тебя не обижать, что ты его хороший друг. Вот я и вернулся. Типа извиниться. Ты же не в обиде? Окей, я пойду, мне нужно бежать, – Ли Тэмин оставил свою ношу в прихожей и снова ушел.

Друг? Ким Джонхен действительно так сказал? Этим словом Тэмин будто выстрелил в Сохен. Они никогда не заговаривали о своих отношениях, Джонхен рассказывал о своей семье, детстве, работе, планах, тем самым вселяя надежду в Сохен. «Оппа ни с кем не делится личным, только со мной», - радовалась она. А сейчас, находясь в его квартире, познакомившись с его другом или просто коллегой, девушка начала сомневаться – что было настоящим, а что она придумала, поняв буквально слова айдола или интерпретировав их на свой лад. 

Дверь снова с писком электронного замка открылась. 

- Что-то снова забыли Тэмин-ши? – Сохен вышла к гостю.

Но перед ней стояла высокая длинноволосая молодая женщина в коротких джинсовых шортах и черной блузке. Хван Ин Хи.

- Ой, ты, наверное, Сохен, - приветливо улыбнулась красавица.

Все внутри Кан Сохен похолодело.