// Сталкер //

The song «Half of My Heart» by Josh Makazo.

Тихое тиканье настенных часов в кабинете Кана заставляли кровь в жилах течь быстрее, сгустки страха заплетались на нервах, плотно на них оседая. Легкое волнение и напряжение ощущалось по всему телу, будто вся жизнь прошла сквозь время и боль перед изумрудными глазами, которые теряли смысл и ценность, падая в грязь и слякоть.

Худая папка, лежавшая на стеклянном столе, символизировала о добровольном отказе от собственной свободы и загнаннии себя в золотую клетку, украшенную в так называемую любовь, которая, как бы её ни завуалировали, все равно оставалась клеткой.

В этом сохранялось её значение, весь её смысл: брак не по любви, а по принуждению, не во благо себе, а во благо других. Ким Ёна - альтруистка, которая жертвует собой, не проявляя эгоизм, и не выбирает себя, выставляя себя беспринципной личностью, которая не знает себе цену и опускает планку ниже нуля.

Подписав проклятую бумагу, можно было отдать себя и свою душу в руки дьяволу, в чьих глазах горит больная любовь и что шепчет о любви, опаляя ухо, но отнимает свободу. Безжалостно показывая, какой на самом деле может быть жизнь и чем заканчивается самопожертвование.

Ненавистная папка на столе так и сжимает и топчет сердце, мысль о том, что нужно будет её подписать, не даёт покоя, сознание оказывает сопротивление, но сломанная стержень внутри сжимает её, заставляя молчать в тряпочку. Сжавшись всем телом и сидя на диване, который набит дорогой кожей, Ёна обводит взглядом кабинет «мужа».

Замечая в интерьере лишь сдержанный и дорогой декор, дорогую мебель из дубового дерева в тёмных тонах, окна в пол, всё сделано в кановском стиле, как тот и любит. Тело дрожит, ощущение, что сердце вот-вот выскочит наружу, разоблачит её перед Каном и его юристом, что что-то обсуждают, лишь изредка бросая на неё мимолётные взгляды.

Их обсуждения не доходят до ушей, словно в ухо затекла вода, которая перемещается с одной точки на другой, создавая эффект волн, притупляя при этом умение слышать и напрягать слух. Только тело реагирует на голос Тэхёна, мощным ударом каждый раз отправляет в небытие и возвращает обратно, спуская на раскалённые угли.

Время тянется, словно струйка воды, изводит каждый раз, шепча, что желанная свобода закончится здесь и сейчас, и её юная жизнь пропитается безысходностью. Пугали также чувства смирения, будто она смирилась со своей судьбой, не смея ей противостоять. Из глубины мыслей выводит её бархатистый голос юриста, что о чем-то её спрашивает. Ёна поднимает на него взгляд, наполненный просьбой помочь, но мужчина лишь отводит глаза, поближе продвигает к ней злосчастную папку и ставит рядом ручку.

Этот знак означал подписать бумаги. Ёна снова вчитывается в буквы, что печатным шрифтом написаны на листе «Свидетельства об браке». Поднимает глаза на Тэхёна. Что с нескрываемым терпением ждёт её подписи. Увидев, как девушка дрожащими руками то ли от страха, то ли от волнения взяла ручку, тот улыбнулся. Он как никогда был близок к своей цели. Черкнув ручкой, Ёна ставит подпись в графе и отравленным взглядом смотрит на Кана, что улыбается ей, глядя в глаза.

Девушка со звуком бросает ручку на стеклянный стол и выбегает из кабинета. Бежит вверх по ступенькам, ищет укрытие, спасение, но все в этом доме напоминает о том, что свободы больше не видать. Пелена слез кажется туманной, открыв первую попавшуюся дверь, Ёна вторгается внутрь комнаты, закрывая дверь на замок, скатывается по двери, оседая на пол. Слезы скатываются сами по себе, не поддаваясь контролю, Ёна лишь небрежно их смахивает с лица, чувствуя запах свежести, что проникает внутрь благодаря приоткрытой двери балкона.

Тучи всполошились над небом, громко ворча, сильный ветер свистел и утихал, иногда выл, словно потерянный волк, солнечная погода вмиг растворилась в сгустках черных туч. Кан смотрел на место, где ранее сидела Ёна, в груди вновь хлынула обида, но он знал, что Ёна не будет пищать от радости и подписывать бумаги. Он принудил, а значит, нет места для его обиды, она тут неуместна. Обвив взглядом тонкую папку, в которой красовалась подпись Ён, парень обрадовался хоть какой-то победе.

Проводив юриста до выхода из дома, Кан снова медленным шагом вернулся в свой кабинет, плеснул янтарной жидкости в хрустальный стакан и, откинувшись на кресло, залпом выпил жгучую жидкость. Поморщившись, он снова наполнил стакан алкоголем. Сегодня, кроме алкоголя и кофе, Тэхён больше ничего не употреблял из пищи, лишь, не жалея желудок, заполнял его крепким напитком. Он давно так не баловался жгучей отравой, после одной бутылки крепкого виски он уже был в стельку, его воспаленный мозг особо ничего не соображал.

Перед его пьяными глазами всплывала хрупкая фигура Ён с красивыми изгибами тела, немного с природной худобой. Под подушечками пальцев он ощущал мягкие волосы Ким, ее нежно-бархотную кожу, волна возбуждения пролетела по напряженному телу Кана. Он встал со своего кресла, небрежно бросив стакан на стол, направляясь к выходу из своего кабинета. Скрипнув дверью, он пьяной походкой шел к лестнице, затем по ней же поднимался наверх, в свою комнату.

Нараспашку открыв дверь своей комнаты, он не сразу замечает Ён, сидевшую на полу в темноте, лишь включив свет, он видит ее. Девушка подняла на него свой измученный, усталый взгляд и почувствовала едкий запах алкоголя, что исходил от парня. Тэхён с чувством вины садится рядом с Ён и кладет свою голову ей на плечо. Ища в ней утешение или же прощение, его чувства вышли из-под контроля, он и так был не властен над ними, теперь и вовсе дал им корень.

- Прости, - прошептал пьяно он. - Я не должен был тебя принуждать, - откровенно признается тот, не отрицая своей вины.

Тэхён поднимает голову, ловит взгляд девушки, пьяно ей улыбаясь. Кан впервые пооткровенничал с ней, да так поздно, возможно, и не вспомнит, когда протрезвеет, но Ёне помогли бы даже такие слова, сказанные в пьяном бреду. Она впервые видит Тэхёна в пьяном состоянии, он не позволял появляться себе в таком состоянии перед Ён, зная, что она боится пьяных людей. Даже если хотел быть рядом с ней, обнять ее, утешить в своих объятиях, но не позволял себе этого делать, когда был пьян.

Старался не повышать на неё голос, потому что она боялась громких звуков, боялась ходить ночью одна. Он каждый её страх запомнил, впитал в себя. Он готов выгравировать их на своей собственной коже, чтобы вспомнить их, если он потеряет память. Но сейчас, находясь рядом с ней в таком состоянии, он понимает, что может напугать её.

"Она боится пьяных людей, дурак, выметайся из комнаты", - шептало пьяное сознание, к чему Кан прислушался. Пошатываясь, он встал на ноги. Ёна смотрела на него вопросительным взглядом, в непонимании, что происходит.

- Извини, я не должен был появляться в таком состоянии. Ты же боишься пьяных людей. - бормочет тот, еле стоя на ногах. В глазах Кана всё плывёт, к горлу подкатывает тошнота.

- Тэхён... - встаёт следом Ёна, аккуратно придерживая его за руку, смотрит на него волнующимся взглядом.

- Сладкая, ложись спать. - икая, говорит Кан, но девушка не отпускает его руку, отчего тот хмурится, ломая брови.

- Давай ляжем вместе. - Ёна тянет парня в сторону кровати, осторожно усаживает его на матрас, который прогнулся под его весом.

- Но от меня пахнет алкоголем. - сморщивает тот нос, когда принюхивается к себе. От такого поведения Ёна лишь улыбается. Такого милого Тэхёна, который заботится о ней даже в пьяном состоянии, она видела впервые.
Появляется также мысль о том, что, может, всё и не настолько плохо?

- Ложись. - укладывает его Ёна.

- А ты ляжешь со мной? - подобно ребёнку спрашивает Тэхён. Ёна поначалу мнётся, пока не замечает просящий детский взгляд парня. Алкоголь явно меняет Тэхёна в лучшую сторону, делая из него ребёнка, которому нужно внимание родителей.

Ким ложится рядом с парнем, но в один момент тот тянет её на себя, по-медвежьи обнимая, не оставляя ни миллиметра между ними. Ёна в удивлении распахивает свои изумрудные глаза, таращится на парня, но на лице Кана, который уснул, как только его голова коснулась подушки, застыла только самодовольная улыбка. Девушку тоже унесло в царство Морфея безвозвратно. Усталость взяла вверх над сознанием. Длинный день для обоих оказался очень тяжёлым.

Им обоим пришлось принять сложное решение, которое изменило ход событий. Которое меняло их отношение то в лучшую, то в худшую сторону. Каждый из них упрямился, не желал идти наперекор, найти компромисс. Но что будет дальше? Неизвестно. Возможно ли обрести счастье таким путём? Неизвестно. Может быть, путём проб и ошибок они найдут золотое сечение в их жизни.

Утро начинается как запущенный механизм часов, которые работают с точностью и бесконечно. За столом, который ломился изысканными блюдами, царила тишина, давящая и напряжённая обстановка. Девушка сверлила взглядом свою тарелку с омлетом, приготовленным по французскому рецепту, а после переводила взгляд на Кана, который был одет в строгом деловом костюме. Он гармонично сидел на его стройной фигуре, подчеркивал его широкие плечи и выделял его лебединую шею. Красиво и элегантно уложенная укладка чёрных волос, которые полчаса назад выглядели чёрной копной на голове мужчины. И холодный взгляд, он пугал и обвивал тело руками.

С утра Кан ни разу не обратил внимание на Ён, будто игнорировал её присутствие, делал вид, что она не сидит рядом с ним за одним столом. Такого никогда раньше не было. За завтраком он лишь дал распоряжение, а после воцарилась тишина гробовая, не считая слуг, чьи шаги и голоса иногда были слышны. Ёна чувствовала себя лишней, пустым местом, куда даже не взглянет Кан своим холодным взглядом. Обида поволокла девушку за душу, утянула её в самое дно мыслей.

Грусть и смирение обхватили по самое горло, куда поступает тошнотворный ком и застревает. Допив свой кофе, Тэхён встал со стола, и, не взглянув на Ён что сверлила свой завтрак потерянным и грустным взглядом, мужчина направился к выходу собственного дома, оставив позади себя новоиспечённую жену, а затем к своей машине, где его поджидал водитель. Сев за заднее сиденье своей машины, Тэхён тяжело вздохнул, он ослабил свой галстук и направил свой взор на дорогу, где пейзажи менялись один за другим.

Дни шли, но ничего не менялось. Ёна чувствовала себя одинокой, брошенной и ненужной. Чувство смирения и собственная ненужность поглотили её целиком. Горло сжимала собственная безысходность, было ощущение, что она впиталась в кожу и щипала каждый раз, когда она хотела проявить непокорность, показать, что она человек, а не тряпичная кукла. Но она знала, что в доме Кана она живёт в качестве трофея и не более. Быть его женой - это формальность перед другими людьми, вести себя счастливой перед ними и из последних сил выдавливать из себя несчастную улыбку, чтобы показать, как она счастлива жить с таким мужчиной, как Кан Тэхён. За ширмой тряпичного театра скрывались слезы и безразличие Кана, одинокие прогулки в саду в сопровождении охраны, завтраки, обеды и ужины в одиночестве, во время которых ни кусочка в горло не лезло.

Жизнь как никогда была жестокой, давала уроки в целях научить и без того сломленную девочку о жизни, что не все так идеально, как мы хотим, что не всегда наши мечты, наполненные радугой, исполняются, но это жизнь, приходится терпеть и стискивать зубы.

Ёна не общалась ни с кем, ходила замкнутой в себе, вечно копалась в себе: то ли искала в себе минусы, то ли пыталась найти ответы на вопросы, на которые судьба-проказница не ответила либо же отвела взгляд, будто не она устроила разгром и не свела её с Каном, который, удовлетворившись, и вовсе забыл о существовании Ён.

Жизнь юной девушки вертелась вокруг бесконечных обследований у врачей, которые приписывали ей таблетки, витамины и прочее, от которых у Ёны со временем выработался тошнотворный привкус. Проходили месяца два-три, когда то плоский животик девушки аккуратно округлился, был не таким большим, но заметным. Изменилась походка, небрежная, милая, немного косолапая, как у пингвина, появился также когда-то отсутствующий аппетит.

Зверский и ненасытный, перед глазами Кана девушка поглощала пищу спеша, будто боясь, что тот съест сладкий десерт, о котором Ёна думала с того момента, как только увидела его. Появились привычки, с которыми Кан не был знаком ранее. Ким стала очень капризной, вредной и истеричной, от когда-то спокойной, тихой и покорной Ён не осталось и следа, из-за чего нервы парня изрядно вымотались.

Каждое его слово то вызывало слёзы, то истерику у девушки, и Тэхён уже не знал, что делать. Ночами он искал девушку, которая в три часа ночи исчезла, а после находил её возле холодильника, где она стояла в одной лёгкой пижамке и одной рукой придерживая за низ живота, с надутыми губками и недовольным лицом, видимо, не нашла свой любимый десерт.

А после поворачивалась к нему перепочканным личиком с нахмуренными бровками. В такие моменты Тэхён умилялся, не скрывал свою улыбку, подходил ближе к ней и обсыпал мелкими поцелуями. Несколько месяцев он игнорировал её, думал, что с таким способом он не причинит ей боль, больше не обидит, но ошибся, он причинил ей боль. Не обратив на неё внимания, игнорируя её, он заставил её усомниться в себе и утонуть в пучину мыслей. Эти несколько месяцев были болезненными для обоих из них. Они убегали и вели себя как дети, думая, что игнорируя друг друга, они смогут выкарабкаться, но не заметили, как обе оказались на дне.

- Сладкая, - сонный голос Кана как никогда успокаивал, прибивал чувства уюта и заботы. Ёна и забыла своё прозвище, забыла, как оно звучит из уст юноши, забыла, какие эти губы приятны на вкус, как приятно их ощущать на себе. И каждый поцелуй был её, был адресован ей одной. Она таяла в этих умелых и сильных руках, тепло парня, что исходило от него, приятно обжигало, отчего скромная девушка впадала в эйфорию.

- Почему ты не спишь? - целуя, спрашивал он.

- Мне захотелось сладкого, - с детской обидой проговорила Ён, вспоминая, что десерт, за которым она пришла, не был закончился или же это Кан её съел. - Признавайся, это ты съел мой любимый десерт? - грозно спросила она, хмурясь, отчего парень хрипло рассмеялся.

- Сладкая я не трогаю твои сладости, прошлого раза мне хватило, ты мне чуть все волосы на голове не выдрала, до сих пор голова болит, - с улыбкой проговорил Кан, затем поцеловал. - Пошли спать, я завтра попрошу повара приготовить твой десерт. - просит Тэхён любимую, бережно придерживая её за талию.

- Обещаешь? - со звёздочками на глазах спросила Ён. И Кан Тэхён признаётся в том, что он снова влюбился в неё. С каждым днём его любовь к Ён становилась сильнее, в его голове Ким Ёна засела крепко, и думал он только о ней двадцать четыре на семь, что на работе, что на совещаниях. Мысли о любимой жене не оставляли Тэхёна в покое, закрадывались и заставляли снова и снова возвращаться с работы раньше времени.

Бедняга секретарь из-за таких проделок генерального директора не мог вылезти из кампании, подсел на успокоительных и молился, чтобы его господин был в хорошем расположении духа. Сколько раз мужчина хотел уволиться, но не мог, работа, если не считать генерального директора, который выпотрошит душу, как рыбу, была хорошей: высокая зарплата, хорошо кормили, предоставляли машину для сотрудников в целях того, чтобы те не опаздывали.

Но работать с Кан Тэхёном было той ещё морокой, секретарь не знал, как себя ведёт директор в присутствии своей ещё юной жены, которая ещё и беременная, но тот смеет предположить, что Кан ходит перед ней на цыпочках. Мужчина не раз слышал от водителя парня истории о том, как Кан выбегал из собственного дома весь запыханный и растрёпанный, а за ним из двери, которая еще не успела закрыться, вылетал домашний тапочек.

И слышался нежный голосок, требующий от Кана клубнику с килькой, чтобы тот собственной персоной её ей привез и сидел рядом, пока та наслаждается деликатесом. Жизнь Кана превратилась в карусель, стоило его жене начать капризничать и требовать. Но тот любил её, какой бы она ни была, бегал по магазинам со своим секретарём в поисках несчастной клубники с килькой и солёных огурцов и прочих странных заказов от своей любимой маленькой жены. Вместо важного совещания, где они оба должны присутствовать, но Тэхён забывал о компании, когда ему звонила его маленькая девочка, которая с другого конца жаловалась ему о том, какие же эти бритоголовые глупые, что они не понимают, что ей хочется мороженое со вкусом грибов.

От подобных жалоб возлюбленной Тэхён всегда расплывался в улыбке, и скрыть её он не мог. Его напряжение исчезало, стоило ему услышать мягкий голос любимой, а такие звонки были частыми. Ёна была подобна ребёнку, она звонила в любое время по любому поводу, и Тэхён каждый раз поднимал трубку, будь он в совещании или еще в каком-то важном мероприятии, он поднимал трубку и готов был слушать нежный голосок часами, а то и днями. Тэхён знал, что Ёне дома одной скучно, с охраной, которая неразговорчивая особа, не поболтаешь, с Сынмином, который стал другом и для Кана, тоже не всегда получалось, и единственным человеком, с которым Ёна могла говорить несколько часов подряд, был ее муж, которого она очень сильно полюбила, но не смогла признаться ему в этом.