// Сталкер //

The song «I Hate To Admit» by Bang Chan (Stray kids)

— Прости, — шепчет Сынмин, отравленным взглядом смотря на Тэхёна, который показательно вышел из своей машины и статной властной походкой направился в центр дороги, встав между своей и машиной Кима.

— Сынмин... — изумрудные глаза, наполненные слезами, смотрят парню в самую душу, отчего внутри него все переворачивается вверх дном. Чувствуя вину за то, что не смог сдержать данное обещание, Сынмин обнимает девушку, та тянется к нему в ответ, обвивает его талию руками и всхлипывает.

— Ёна, прости меня, я не смог сдержать данного обещания, — хрипит тот, но девушка мотает головой, громче всхлипывая. Словно весь мир сжался, сжался до состояния, где каждое расстояние казалось тесноватым.

— Нет, ты не виноват, я рада, что смогла ощутить хоть какую-то свободу и поддержку, — убеждает его в обратном. Но самой Ёне становится невыносимо страшно не за себя, ей плевать, даже если Кан изобьёт её или задушит, ей страшно за Сынмина, за друга детства, что помог ей выбраться хотя бы на пару часов в рай.

— Ёна, обещай, что бы ни случилось, ты не выйдешь из машины, — отстраняясь, требует Мин, но Ёна отрицательно мотает головой всем видом показывая, что не сдержит, не сможет, она не рискнёт им ради себя, глупая девочка, думающая о других, но не думающая о себе.

Всхлипывая и размазывая руками стекающие слёзы по щекам, — Я не должна была убегать и ставить тебя под угрозу, это я виновата, — обвиняющи верещит Ёна. Дышать становится невозможно, чувство вины растекалось по всему девичьему телу.

– Эй, эй, эй! Ты не виновата, — говорит Ким, поднимая опущенную голову девушки за подбородок. — Ты не виновата. Ёна, я знал, на что шёл, ты не виновата, я сделал это ради тебя, понадобится, сделаю снова, я не жалею ни о чем, я был рад видеть твою улыбку, тебя счастливую.

Последний раз обняв девушку, Сынмин выходит из машины. Закрывая за ним дверь, Ёна провожает его высокую фигуру тревожным взглядом. После нескольких шагов в сторону Тэхёна Сынмин останавливается напротив него. Эта сцена напоминала поединок или же дуэль, где граф и герцог борются за сердце дамы, в их случае они борются за свободу. Тэхён смотрит на него и усмехается, пока тем временем сам Сынмин озарял его ненавистным взглядом.
 
– Тэхён, я понимаю, что ты влюблён, но тебе не кажется, что это жестоко по отношению к ней? — спрашивает Сынмин, но, кажется, его слова будто недолетают до Тэхёна и даже если долетают, то проходят насквозь, ведь взгляд Кана прикован цепями к Ён. — Она ещё молода, вся её жизнь впереди, — пытается донести до парня Ким.

Но Тэхён непреклонен, он никогда не умел отпускать то, чем он был зависим, будь то вещь или человек. Всегда добивался своего, и ему было плевать на потери, он был тем ещё эгоистом, когда дело касалось его самого. Кан Тэхён не сможет отпустить Ким Ёну, он зависим ею, зависим как наркоман от наркотиков. Нет пути назад, его просто-напросто нет.
 
– Она моя, хочет ли этого или нет, — шипит Тэхён. Стиснув зубы, он достаёт из-под пояса пистолет и направляет его на Сынмина. Однако тот даже не пошевелился, увидев оружие в руке парня.

В этот момент Ёна, заметив пистолет в руках Тэхёна, сразу же выскочила из машины и подбежала к нему, закрывая собой Сынмина.
  
– Тэхён, нет, прошу, остановись, — умоляет Ён. Подходит ближе, хватая холодную руку Кана, в которой он держит ствол. — Пожалуйста, оставь его, это я виновата. Прошу, — её лицо красное от слёз, которые продолжают скатываться по её щекам. Тэхён смотрит на неё и не может что-либо сказать. Но её голос, он такой успокаивающий, лишь услышав его, Кану становится легче, сгустки агрессии рассеиваются.

По всему его телу словно след от них поостыл, минуту назад он хотел застрелить Кима за то, что тот помог его пленнице сбежать, а её саму наказать, чтобы у той больше и в мыслях не приходило о подобном. Но сейчас, увидев Ён в нескольких сантиметрах от себя, у него это желание пропадает. Ён хватает только прикоснуться до него, чтобы тот становился послушным щеночком.
   
– Назови мне хоть одну причину его не убивать, — требует Кан, стоя впритык к ней.

Девушка в отчаянии садится на асфальт у ног парня, безысходно рыдая. Её слёзы никого не тронут, никто ей не придёт помочь. По её вине всё это случилось, она не винит Кана, который вцепился в неё мёртвой хваткой, не винит родителей, которые сами, своими собственными руками отдали свою единственную дочь на растерзание, она винит лишь себя, только она виновата в таком исходе.

– Ёна, прошу, уходи, беги! — просит Сынмин, которого двое из амбалов взяли под руку. — Пожалуйста! — умоляет её Сынмин и пинается, пытается отпихнуть от себя двух амбалов и подбежать к ней.

Ёна в его глазах выглядела такой слабой и беззащитной, но Сынмин знал, она сильная, очень сильная духом, признаться честно, он ею восхищается, она вытерпела весь этот ужас до сегодняшнего дня, он бы не смог, Сынмин скорее пустил бы себе пулю в лоб, чем терпел бы. Но Ён — она живёт в этом кошмаре, находится в эпицентре ада.
  
– Тэхён пожалуйста, отпусти его, пожалуйста, я тебя прошу, я сделаю всё, что ты скажешь, обещаю, больше такого не повторится, — тараторит Ён, руками сцепляясь за ногу парня. — Пожалуйста. — поднимая свои красные от слёз глаза, просит Ким.

Тэхён садится перед ней на колени, смотрит ей в глаза, словно ищет оправдания её поступку, но переводит взгляд на Сынмина, который брыкается, пытаясь отпихнуть от себя бритоголовых, и ещё с большей силой движется в сторону Ён. Кан злится, видит, как Сынмин пытается помочь убежать Ён, даже если сам оказывается в безвыходной ситуации. Тэхён видит в нём соперника, который в любой момент может отобрать у него его «любимую». Но смотря на изумрудные глаза.

Которые были для него такими родными, которые стали неотъемлемой для него особенностью, в которых он видел свою жизнь вдоль и поперёк, было важнее и нужнее, но осознавать, что из-за него плачет дорогой для него человек, было больно. Сознание тарабанило, просило закрыть глаза, но Тэхён не мог, он смотрел на изумрудные глаза, в которые он влюбился до потери пульса, влюбился в эти мягкие черты лица, влюбился в это тело и в эту душу, он нуждается в ней, как в кислороде, если она не рядом, он чувствует удушье.

— Мне его застрелить? Или ты расскажешь мне причину, по которой ты это сделала? — спрашивает Кан. Он склоняется над ней, испепеляет взглядом. Девушка закрывает глаза, чувствует, как тошнота подкатывает к горлу, как голова жутко начинает болеть.

— Я испугалась, мне было страшно, — кривит пухлые губы Ён, но истинная причина кроется где-то глубоко в горле, она не вырвется, и Ёна понимает это. Чувство страха даёт понять, что если она признаётся ему об этом, то собственными руками обречёт себя на мучения. Тэхён усмехается от слов девушки, она и раньше его боялась, дрожала, как осиновый лист.

— И это, по-твоему, причина? Да! — сердито восклицает он и грубо хватает девушку за волосы, запрокидывая её голову. Она болезненно стонет, закусывая до крови нижнюю губу и стараясь не издать ни звука.

– Отпусти её, ублюдок! Ты делаешь ей больно! — кричал Сынмин, с новой силой пытался вырваться тот из-под хватки амбалов, которые держали его крепко.

  — Отвечай!

— Я беременна, — в отчаянии говорит Ёна. — Мне стало страшно, и я решила сбежать. Но Сынмин ни в чём не виноват, это я его вынудила помочь мне. Прошу тебя, отпусти его.

Тэхён, услышав слова Ён, застывает, как и Сынмин, который до этого активно брыкался и пинался, смог даже высвободить одну руку и врезать бритоголовому, но он тоже застыл, услышав слова. Он таращится на Тэхёна, который ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил волосы девушки. Сынмин не мог понять, Кан счастлив или зол, растерян или всё ещё не мог поверить услышанному, лицо парня не выражает ничего из перечисленного.

— Это правда? — в неверии спрашивает Кан, словно поверить не может или же не хочет. — Скажи мне, — приказывает он ледяным тоном, от которого тело покрывается мурашками и холодом.

— Да, — опуская голову вниз, шепчет она, но Кан слышит это слово из двух букв, и его одолевает мысль о том, что он рад. Тэхён смотрит на Сынмина который застыл, и в его голове вклинивает мысль о том что враг повержен.

— Отпустите его, — велит Тэхён своим людям, и те перестают удерживать парня. — Тебе повезло, Ким Сынмин, — обращается к нему Кан и переводит взгляд на девушку. Вся потрёпанная, от её красивой кофточки и брюк осталось только месиво из слёз, пыли и грязи. Изумрудные глаза, которые впервые за долгое время сияли здоровым блеском, затухли, как свечки. И всему виной его эгоизм и его больная любовь, от которой жертв больше, чем должно быть.

— Сладкая, вставай, нам пора домой, — Тэхён помогает ей подняться. Девушка, словно тряпичная кукла, следует за ним, повинуясь его просьбе.

— Ёна, не нужно было этого делать, — говорит ей Сынмин, подходя ближе. — Это то, о чём ты не смогла мне рассказать? — спрашивает он, имея в виду новость о беременности, о которой она только что сообщила.

Девушка кивает. Она настолько устала и измотана, что понимает: ей уже не сбежать от него. В этот раз она сама себя заточила в его клетку.

— Что ж, Сынмин, было приятно познакомиться. Спасибо, что помог моей любимой отвлечься, — говорит Тэхён. Он берёт девушку за запястье, и она болезненно шипит, но не протестует и не сопротивляется.

Сынмин наблюдает за происходящим, но не может ничего изменить. Оковы безысходности, которые жестоко застигли его, давали понять, что именно на самом деле испытывает Ёна: это безысходность, бессилие и исчезнувшее желание выбираться из ада.
Бороться изначально было глупо, бежать от реальности, которая тебя преследует, это то же самое, что и перечитывать книгу и надеяться, что в конце все будут счастливы, но нем уже известен исход. Жизнь бывает такой несправедливой и беспощадной...

Усадив девушку на переднее сиденье своего автомобиля, Кан заботливо застегнул её ремень безопасности и с аккуратностью закрыл дверь, он обошёл собственную машину с другой стороны и сам занял водительское сиденье. Тэхён завёл машину и плавно сжал на педаль газа, выезжая на дорогу с небольшой скоростью. Оставив позади Сынмина и нескольких своих людей.

На протяжении всей дороги никто из них не проронил ни слова, Тэхён лишь изредка поглядывал на Ён, которая пустым взглядом провожала мимо исчезающие деревья, кусты, ларки, будто вся жизнь, что в ней была, иссякла. Возможно, он и вспылил, но обида в его груди всё же утаилась. Тэхён не отрицает, он не идеален, в нём много недостатков, он ревнивый, в большей степени эгоистичный, но к Ёне он относился как к принцессе, заботился о ней, дарил свою любовь как мог, иногда действительно перегибал палку, о которых он позже жалел.

И слова девушки о её беременности и о её страхе побудили в нём пересмотреть всё своё отношение к ней. Ёна ещё молода, ей даже и восемнадцати нет, она ребёнок, лишённый родительской любви, добрая, наивная, глупая, но при этом упрямая и сильная духом. Мысли вышибали из него всё, будто избивали, как мешок картошки, карили его за эгоизм. Холодный разум парня глаголил как не в себя. Ему явно стоит отдохнуть, попытаться расслабиться, обдумать и принять решение.

Но одно Тэхён знает уж точно, он женится на Ёне. Узаконить их отношения и начать всё заново с чистого листа, он добьётся её любви другим путём, постарается завоевать её сердце, которое по его же оплошности разбито и разорвано на куски. Они долго бежали, пока один из них хотел понимания от другого, другой бежал лишь за своими желаниями, это и привело к импульсивным решениям. Ёна нуждается в свободе, а больше всего в любви, и больная любовь Кана ей не поможет.

Но Тэхён сделает всё, чтобы Ёна ни в чем не нуждалась, он сделает все, что она захочет. Исполнит все мечты, кроме одной, он не оставит её в покое. И пусть называют его как хотят, пусть он будет в глазах людей эгоистом, что испортил жизнь ещё юной девушки, он не отступит. Дорога долгая, выматывающая, от истерик и слёз Ёна очень сильно устала, настолько, что глаза закрываются, веки тяжелеют, а голос внутри так и призывает закрыть глаза и уснуть, к чему и прислушалась Ёна. Закрыв глаза и подумав о чем-то хорошем, она мгновенно засыпает.

Тэхёну заметил это не сразу, он думал, что Ёна продолжает смотреть в окно, кроя его трёхэтажным матом, но украдкой взглянув на девушку, он увидел спящую Ён. Её пушистые ресницы иногда вздрагивали, пухлые губки, которые были немного надуты трубочкой, изредка примокали. Тэхён улыбнулся своим мыслям, которые лелеяли его надеждами на лучший исход.

Ему хотелось оставить аккуратный поцелуй на губах девушки, насладиться её теплом, от этих мыслей его сердце затрепетало, как птичка в клетке, на его идеальном лице без изъянов появилась скромная улыбка. Его мир преображался, расцветали цветочки, летали птички, в середине поля был дом, рядом с ним озеро, солнце сияло ярче, уют и спокойствие накрывали словно одеяло.

Подъехав к двухэтажному дому, ворота которого открылись, при видев машину хозяина, Тэхён заехал на частную территорию, после огромные ворота за его машиной тихо закрылись. Его дом находился за городом, кругом был только лес, без машины ходить в этой глуши было опасно, даже маленькая деревня находилась в нескольких милях.

Заглушив мотор двигателя машины, Тэхён повернулся к Ён, которая спала почти что всю дорогу, обвив её тёплым взглядом, в котором читалось многое, начиная с «неправильной любви», заканчивая самобичеванием. Выйдя из машины, Кан обошёл её и открыл дверь машины со стороны девушки. Аккуратно расстегнув ремень безопасности, он попытался взять маленькое тельце на руки, но как только его руки коснулись Ён, она в ужасе распахнула красные от слёз глаза, её реакция была моментальной, она в моменте отпихнула от себя руки парня.

— Тише, тише, это я, — бархатный, немного низковатый голос с мягкостью обвил слух девушки, сердце которой затрепетало. — Давай помогу спуститься, — говорит он, нежно касаясь её предплечья, девушка дёрнулась и попыталась убрать руку парня.

– Я сама, — с обидой в голосе говорит Ён, пытаясь выйти из машины, но парень преградил ей дорогу, стоя прямо у двери. – Тэхён, пожалуйста, — просит Ён, поднимая глаза, которые снова наполняются слезами. Жидкость, которую Ёна больше всего ненавидит, сколько бы она ни старалась их сдержать, они всегда вырывались, выставляя её якобы слабой и пугливой.

— Ёна, — стиснув зубы произносит он имя Ким. — Не выводи меня! — шипит тот сквозь зубы. Вена на его лбу напряглась, карие глаза почернели от накатывающей злости, сгустки не до конца рассеявшейся агрессии снова заплелись на нервах парня.

Изумрудные глаза обвили очертания лица напротив. Карие глаза, которые в моменте стали чёрными, мышцы челюсти, которые были напряжены, взращённые волосы парня, которые на вид казались мягкими. Она взяла его за протянутую руку парня и снова попыталась выйти из машины Кана. Он наконец дал ей выйти. Злостно захлопнув дверью собственной машины, Кан потянул девушку в сторону дома.

Он был красивым снаружи и внутри: высокие потолки, красивая мебель, гармоничные цвета, приятные глазу, эстетично и минималистично. Служащий персонал вежливо поклонялся хозяину дома и его гостье. Девушка вежливо в ответ кланялась, пока Кан целеустремлённо вёл её в сторону своей комнаты, словно не замечая вежливые поклоны персонала, что работают у него несколько лет.

Заводя девушку в комнату, он закрыл дверь, щёлкнув ключами, тем самым запирая её. Он перевёл взгляд на девушку, которая неподвижно стояла в нескольких метрах от него самого и неотрывно смотрела на него. Кан прошёлся взглядом по изгибам тела девушки, прежде чем зажать её в стену. Его тело возвысилось над ней. Обе его руки упирались об стену с двух сторон. Его взгляд прожигал её очертания, изумрудные глазки бегали по сторонам, тошнотворный ком в горле стоял как кость. Ни проглотить, ни выплюнуть.

— Доигралась, — непривычно низковатым голосом произнёс Кан. Он дышал тяжело, взгляд был яростным и мрачным. — Хватило смелости сбежать, так ещё с моим ребёнком под сердцем, — с пассивной агрессией говорит Тэхён, зажимая хрупкое тельце своим.

  — Я узнала, что беременна, только сегодня утром, — говорит она, опуская свои глазки и прикусив нижнюю губу, стараясь унять дрожь в теле.

   — Ёна послушай, я знаю, тебе сложно, отчего ты необдуманно решила сбежать, — начинает говорить Кан, словно ведёт к чему-то серьёзному и безысходному. — Но если такое ещё раз повторится, — нотки предупреждения в голосе настораживают Ён, отчего она поднимает на него свои глаза, встречаясь взглядом с ним. — Я заберу у тебя ребёнка после того, как ты его выносишь, я лишу тебя родительских прав и запру тебя в богом забытом месте, — с твёрдостью предупреждает об этом Кан.

От услышанных слов Ён оглушает, голос парня звоном ударяет об её барабанные перепонки. Её лицо бледнеет как полотно, в её изумрудных глазах застывает страх, сердце колотится как не в себя, в горле першит, задрожали губы, появилось ощущение, что её кто-то душит за шею медленно, но целенаправленно. Если Кан Тэхён о чем-то промолвился, значит, он это обязательно сделает, воплотит каждое своё слово в плоть до действий.

Тэхён давит на больное, рассекает у Ён её уверенность в себе, помогая новым волнам страха ополоснуть её тело. Ломает стержень, заставляя отречься от свободы бытия, куда так стремительно бежит Ёна. Словно он дрессирует в ней покорность, заставляя каждую его прихоть выполнять беспрекословно. Чтобы каждое его слово въелось в её фарфоровую кожу и осталось там гнить.

    — Такого больше не повторится, обещаю, — тараторит Ён парню, напрочь забывая о гордости и о прочих чувствах. Ёна всё решила, она проглотит свою обиду и боль ради ребёнка, и ради него она будет терпеть всё, будет стойко держаться, лишь бы ему не причинили вред. В свои семнадцать лет она дорожит зёрнышком, которое живёт у неё под сердцем. И она сделает всё, чтобы его защитить.

        — Ты подпишешь свидетельство о браке, — принуждающие говорит Тэхён. — Наши с тобой отношения будут на законных основаниях, всё поняла?

      — Да, — тихо отвечает Ким, смахивая с глаз бисеринки горячих слёз.

– Отлично, через полчаса приедет мой юрист с документами, до этого времени располагайся в нашей с тобой общей спальне, сладкая, — словно издеваясь, говорит Кан, оставляя еле заметный поцелуй на губах Ён. Парень отходит на несколько шагов, затем и вовсе удаляется в ванную комнату.

Как только его высокая фигура исчезла за дверью ванны, Ёна скользит по стене вниз, оседая на полу. Она рукой закрывает свой рот, чтобы не издавать лишних звуков. В один момент ей становится нечем дышать, словно кислород пропал, с каждым вдохом девушке казалось, что она выдыхает угарный ядовитый газ.

Жить в браке с ним? Вопросительно кричало ей сознание, но Ёна всячески пыталась отогнать его, заставить себя пожертвовать собой ради ребёнка, ради него. И плевать, что она будет страдать всю жизнь, может, всё изменится? Вдруг однажды всё изменится, и она сможет его полюбить. Тэхён же её любит, значит, и она сможет его полюбить.