глава 10
Тем вечером дальше поцелуев — немного неумелых, но оттого не менее нежных и сладких — дело не пошло — оба были вымотаны тяжелым разговором, а потому быстро заснули, прижавшись друг к другу.А ночью Вэй Ину приснился кошмар...
***
Он снова падал, скинутый с меча рукой Вэнь Чао, а под ним тяжелыми тучами клубилась тьма. Он ощущал ужас и безысходность, отчаяние — от того, что так и не смог помочь своей семье и уже никогда не увидит ни Цзян Янли, ни А-Чэна...Почти у самой земли темная энергия подхватила переломанное тело... В котором уже не было ни капли жизни...
***
— А-Сянь! Вэй Ин, да проснись же ты! — чей-то настойчивый раздраженно-обеспокоенный и очень знакомый голос позволил Вэй Усяню вырваться из пут кошмара.Открыв глаза, он увидел взволнованное лицо Цзян Чэна.
— А-Чэн... — выдохнул Вэй Ин и прижавшись к любимому еще крепче, тихо заплакал, дрожа всем телом.Цзян Ваньинь не стал спрашивать, что приснилось его шисюну, только обнял его и медленно поглаживал по спине, давая выпустить давнюю боль.Утром, когда Вэй Ин уже успокоился и даже немного подремал, Саньду Шэншоу все же решился спросить:
— Что ты видел? — пояснений не требовалось, Вэй Ин и сам понимал, как напугал шиди.— Луанцзан... Тот момент, когда Вэнь Чао скинул меня на гору... — он не стал продолжать, только поежился, словно от холода.
— Он слишком быстро умер... — пробормотал Цзян Чэн.
— Забудь, что было, то прошло, у нас сейчас и живых врагов хватает, незачем вспоминать мертвых, — уже успокоился окончательно Вэй Ин и повис на шее Цзян Чэна, чмокнув его в нос, отвлекая от мрачных мыслей.
— Эй, прекрати! — попытался увернуться от шаловливых губ Цзян Ваньинь, однако рук Вэй Ина со своей шеи не убрал, напротив — придержал того за талию.
— А-Чэну не нравится, когда А-Сянь его целует? — притворно обиделся Вэй Ин.
— А мне вчера показалось, что ты хоть немного научился целоваться, — видя смешливые искорки в глазах Вэй Усяня, Цзян Чэн позволил себе расслабиться — кажется его неугомонный любимый приходил в норму.
— Немного, но боюсь, за ночь я почти все забыл, но гэгэ напомнит мне, как это делается, — тон Вэй Ина стал соблазнительным, а это «гэгэ», которое он прошептал Цзян Чэну на ушко...
— Не провоцируй, — предупредил глава Цзян, сжав руки на бедрах темного заклинателя, — если не собираешься идти до конца.
— А кто сказал, что не собираюсь? — от удивления Вэй Усянь даже немного отвлекся от шеи Цзян Чэна, которую легонько покусывал.
— Я сказал. Пока мы оба не изучим нужную теорию — никакой практики! — строго сказал Цзян Чэн.
— Теорию? Это ты так сборник Луньяна обозвал? — Вэй Ин был возбужден и чувствовал, что его любимый тоже не остался равнодушен, но серьезность тона, несмотря на хриплые нотки, выдающие истинные желания, немного пугала.
— И его тоже, — Цзян Ваньинь чувствуя, что его выдержка скоро может истлеть под обжигающим взглядом серых глаз, попытался отодвинуть Вэй Ина, но тот с жалобным протестующим стоном лишь прижался ближе, потеревшись об него.
— А-Чэн, не... ох... не уходи, — вцепившись в шею и буквально взобравшись на более высокого теперь шиди, пробормотал Вэй Усянь.
— Да куда ж я от тебя денусь, бедствие ты мое, — не смог отказать этим умоляющим глазам Цзян Чэн.Времени было немного, но на то, чтобы помочь снять возбуждение много и не ушло...
— А-Чэн... — шепотом позвал Вэй Ин, пока они лежали на кровати, восстанавливая дыхание.
— Ну? — отозвался Цзян Чэн, насторожившись от непонятных ноток в голосе шисюна.
— Пообещай, что если я тебе надоем, ты мне сразу же об этом скажешь... — еле слышно проговорил Вэй Ин. Увидев ошарашенный взгляд шиди, он быстро продолжил. — Ты не волнуйся, я не буду устраивать сцен или убивать из мести! Я просто тихо уйду и не буду мешать твоему счастью... — ближе к концу слова были едва различимы, а взгляд уткнулся куда-то в потолок.Цзян Чэн ничего не отвечал, просто потому, что был в шоке. А потом резко зашипел Цзыдянь, материализуясь из кольца в кнут. Вэй Ин с непониманием и страхом взглянул на чем-то ну очень разозленного шиди.
— Вэй Усянь! Если ты только попробуешь! Вот только посмей опять меня бросить!Цзян Чэн чуть ли не пылал от гнева, но даже в таком состоянии не пускал в ход кнут, как бы ни хотелось связать неугомонного А-Сяня. При одной мысли об этом в голове возник образ истощенного Вэй Ина с цепью на ноге.
— Но, А-Чэн, я не собираюсь тебя бросать... — к собственному удивлению, Цзыдяня Вэй Ин не испугался, лишь не понимал, почему из всех его слов шиди услышал лишь «уйду»?
— Вот и не думай! — гнев улетучился от вспыхнувшего воспоминания и только теперь до главы Цзян дошел истинный смысл сказанного шисюном.Цзян Чэн обнял своего непутевого Вэй Ина и твердо пообещал:
— Я никогда не уйду и тебя никуда не отпущу, а будешь еще подобную ерунду говорить — свяжу Цзыдянем и ноги переломаю!Вэй Ин чувствовал, что вот-вот заплачет, поэтому постарался отвлечься. Он аккуратно прикоснулся ко все еще лежащему свернувшейся змеей на одеяле кнуту, и к собственному изумлению не ощутил боли — лишь легкое покалывание.
— Не надо ноги, они мне еще пригодятся! Да и зачем вам, глава Цзян, безногий любовник? — постаравшись действительно выбросить из головы все лишние мысли, снова воспрял духом Вэй Ин.
— А вот связать меня Цзыдянем... Интересная мысль, можно попробовать, — улыбнулся он.— Ты уверен? — все еще не выпуская любимое бедствие из объятий спросил Цзян Ваньинь. — я думал после всего, что было — ограничение свободы, оковы... — он не договорил, но смысл был понятен и так.
— Это же ты, — просто ответил Вэй Ин и мягко поцеловал приоткрытые в удивлении губы Цзян Чэна.Пусть он и умер девственником, но теперь, испробовав сладость любви, уже с трудом сдерживался.Неизвестно, до чего бы все дошло, если бы в комнату не затарабанили.Из-за дверей донесся звонкий юношеский голос:
— Дядя! Оба, выходите, тут письмо пришло — Глава Цзинь собирает Совет кланов из-за слухов о воскрешении Старейшины Илина!