глава 6
Вэй Ин в который раз удивлялся превратностям своей судьбы. Только вернувшись в мир живых, он повстречал Цзян Чэна, а когда тот попытался его убить, Лань Чжань, казалось, защитил его. После, обессиленно моля о свободе того, кого считал если не другом, то хорошим знакомым, Вэй Усянь все чаще жалел, что не достался шиди — даже пытки и смерть были лучше холодной темноты цзинши и удушающих объятий Лань Ванцзи.Теперь же — день за днем наблюдая за Цзян Чэном, темный заклинатель не уставал изумляться непривычно мягкими проявлениями заботы со стороны этого вечно хмурого заклинателя.Первые пару дней Вэй Ин вздрагивал каждый раз, стоило шиди прикоснуться к нему — он все еще помнил собственнические объятия Лань Ванцзи. Вот только касания Цзян Чэна были аккуратны и, что уж от себя таить, приятны. Несмотря на все, что разделяло их — боль, предательство, смерть самых близких, шицзе — в груди Вэй Ина вновь начал распускаться греющий душу бутон прежних чувств.Когда-то давно, когда они были братьями, Вэй Усянь изредка ловил себя на мысли, что интереснее всех знакомых ему девушек — его шиди, однако, и думать не смел о таком, даже тогда. Казалось — узнай об этом кто — вовек не отмоешься от позора, да и Цзян Чэн первым презрительно скривится и скажет, что знать его после такого не хочет. А потом была война — и все, что мог сделать Вэй Ин, чтобы заставить самого дорогого человека жить — отдать Золотое Ядро. Он не сомневался ни на миг, уцепившись за эту возможность, но в тот день навсегда похоронил в душе даже надежду на отношения с Цзян Чэном — первая же попытка сблизиться могла выдать его тайну, ту самую, что он унес с собой за грань.Сейчас, начиная новую жизнь, Вэй Ин старался не обнадеживать себя, однако, каждый раз, когда Цзян Чэн позволял ему обнимать себя и обнимал в ответ — теплый, словно сотканный из солнца, цветок грел и благоухал, вопреки всем попыткам запрятать его поглубже.Вновь проснувшись от кошмара о холоде цзинши, Вэй Усянь тихонько придвинулся ближе к Цзян Чэну — они с первого дня спали на одной, пусть и просторной кровати главы ордена. Внутренний холод от страшного сна-воспоминания смешался с ветерком, задувшим в окно, отчего слабое тело пробило дрожью.
— Чего опять не спишь? — пробурчал потревоженный Саньду-Шэншоу.С момента появления в его доме Вэй Ина, Цзян Ваньинь уже привык спать чутко, чтобы успеть вовремя разбудить темного заклинателя, если тому приснится кошмар.
— Холодно... — прошептал Вэй Усянь, попытавшись отодвинуться.Цзян Чэн, ничего не говоря, сгреб шисюна, прижав его ближе к себе и укрыв своим одеялом.Вэй Ин замер, боясь дышать, а в груди вновь полыхнуло жаром. Он попытался пошевелиться, но ему в ухо выдохнули:
— Спи, А-Сянь...Вэй Усянь мысленно застонал: «А-Чэн, как я могу спать, когда ты так близко!»Впрочем, несмотря на это, постепенно Вэй Ин расслабился под рукой шиди и медленно уплыл в сон, чувствуя себя в тепле и безопасности.
***
Лань Сичэнь смотрел на дядю, который с самым сокрушенным видом слушал отчет лекаря — Лань Ванцзи действительно оказался под каким-то проклятием.
— Я советую немедленно собрать старейшин и провести обряд Зеркала! — закончил свою речь целитель.
— Конечно, вы правы, уважаемый Лань Мин, — поблагодарил глава ордена старенького целителя.
— Да, Сичэнь, собери старейшин и скажи приготовить минши к ритуалу, — все еще не отойдя от новостей, только и смог распорядиться Лань Цижэнь.Старейшине Лань было сложно поверить, что он столько лет не мог понять, что творится с его племянником. Одержимость Вэй Усянем, за которую он однажды был вынужден позволить выпороть Лань Ванцзи дисциплинарным кнутом, была столь странной, что Лань Цижэнь не понимал — как мог ничего не заподозрить до сих пор?
— Дядя, все готово, — позвал вернувшийся Лань Сичэнь.Лань Цижэнь молча последовал за старшим племянником.Ритуал Зеркала был очень энергоемким, поэтому редко кто мог позволить себе подобную проверку, однако его действенность была самой большой из всех известных, а природу проклятия на Лань Чжане целители так и не смогли установить. Сейчас в круге стояли двадцать старейшин, И Лань Цижэнь с племянниками. Лань Ванцзи, очнувшись в Облачных глубинах не произнес ни слова, только был мрачен и по лицу его иногда пробегали волны то боли, то ярости.И вот последние слова заклинания были произнесены, а инструменты замолкли и все с удивлением смотрели на грязно-желтые линии проклятия, оплетающего голову и сердце... обоих Нефритов!Новость о том, что проклят не только Лань Чжань, подкосила Лань Цижэня и он схватился за сердце, воскликнув:
— Кто посмел?
— Дядя! — всполошился Лань Хуань, подхватывая старшего родственника.— Мы выясним это очень скоро, — пообещал самый старый из присутствующих.
— Как? — с надеждой посмотрел на говорящего Лань Цижэнь.— Мне знакомо плетение этого проклятия, я еще конечно сверюсь с книгами, однако скорее всего мы имеем дело с «Привязанностью-доверием». Если память меня не подводит — это проклятие усиливает уже имеющиеся в душе чувства, — старейшина указал на горящее грязно-желтым сердце Лань Чжаня и намного более бледное свечение в груди Лань Сичэня.
— Чувства? А что тогда с доверием? — смирившись с тем, что частично Лань Ванцзи все же имел какие-то чувства к этому отступнику Вэй Усяню, спросил дядя последнего.— Доверие на грани слабоумия, невозможность усомниться в правильности действий того, на кого направлено проклятие, слепота к неблаговидным поступкам этого человека, способность простить ему все что угодно и свято верить, что он всегда прав — страшное проклятие!Все присутствующие видели, что эта часть проклятия у Лань Чжаня была слабо выраженной, а вот у Лань Хуаня.
— И как же мы поймем, кто этот... — дядя явно хотел выругаться, но вечные правила не позволяли.
— Самое интересное — это проклятие неизвестно нигде, кроме нашего ордена — единственная книга о нем находится в запретной части нашей библиотеки, — все сразу забормотали, строя догадки, поэтому Старейшина Лань Чжу немного повысил голос, продолжив, — Цвет проклятия однако указывает на то, что наложивший его как-то связан с орденом Цзинь.Вот теперь в минши воцарилась тишина.
— Шпионаж? — выдохнул кто-то возмущенно.
— Возможно, — не стал отрицать Лань Чжу.— Нам стоит проверить все книги в запретной библиотеке, и выяснить, не трогал ли их кто-то не связанный с кланом, — наконец придя в себя от новостей, сказал Лань Цижэнь.Все с ним согласились.