глава 16
Вечером после отъезда Стивена я, как всегда, спустилась поплавать. Конрад, Джереми и соседский парень Клэй Бертоле сидели в шезлонгах у бассейна и попивали пиво. Клэй жил на нашей улице и был на год старше Конрада. Он тоже приезжал в Казенс каждое лето. Не то, чтобы он кому-то особенно нравился, просто здесь не приходилось выбирать, с кем тусоваться.
Заметив его, я невольно прижала полотенце к груди. Я даже подумала, не вернуться ли в дом, пока они меня не увидели. В присутствии Клэя я всегда нервничала. Вовсе не обязательно сегодня плавать, я могу это сделать и завтра. Но нет, я все же имею столько же прав здесь находиться, сколько и они. Может, даже больше.
Я направилась к ним, стараясь казаться уверенной.
- Привет, мальчики, - сказала я.
Я не стала скидывать полотенце. Стоять перед полностью одетыми парнями в полотенце, под которым только бикини, и без того было странно.
Клэй, прищурясь, посмотрел на меня.
- Белли! Сколько лет, сколько зим. - Он похлопал по шезлонгу. - Присаживайся.
Терпеть не могу, когда люди говорят «сколько лет, сколько зим». Довольно тупой вариант приветствия. Но я все же присела рядом с ним.
Он наклонился и обнял меня. От него пахло пивом и одеколоном.
- Ну, как делишки? - поинтересовался он.
Не успела я ответить, как вмешался Конрад:
- У нее все отлично, а сейчас ей уже пора в постель. Спокойной ночи, Белли.
Стараясь как можно меньше походить на обиженного ребенка, я возразила:
- Я еще не ложусь, я собиралась поплавать.
- Тебе лучше вернуться в свою комнату, - сказал Джереми, отставляя пиво. - Мама убьет тебя, если узнает, что ты пила.
- Я же не пью, - напомнила я ему.
Клэй протянул мне свою бутылку.
- Держи, - сказал он, подмигнув мне. Кажется, он был уже пьян.
Я заколебалась, а Конрад раздраженно прикрикнул:
- Не давай ей пиво! Ради всего святого, она же еще ребенок!
Я взглянула на него.
- Перестань вести себя как Стивен. - На секунду я даже задумалась, а не взять ли мне пиво у Клэя? Пиво я еще ни разу не пробовала. Но в этом случае мне пришлось бы пить только ради того, чтобы позлить Конрада и показать ему, что я не намерена делать все по его указке.
- Нет, спасибо, - сказала я.
Конрад слегка кивнул:
- А теперь будь хорошей девочкой и иди спать.
Он вел себя так же, как когда они вместе со Стивеном и Джереми пытались поскорее от меня отделаться по каким-то им одним понятным причинам. Чувствуя, что краснею, я заявила:
- Я всего на два года тебя младше.
- Два года и три месяца, - поправил он автоматически.
Клэй рассмеялся, обдавая меня пивным перегаром.
- Вот черт, моей девушке тоже пятнадцать. - Он посмотрел на меня и поправился: - Бывшей девушке.
Я выдавила из себя улыбку. В своих мыслях я все дальше и дальше уносилась от него и его отвратительного дыхания. Но то, как Конрад смотрел на нас, мне нравилось. Я была рада завладеть вниманием его компании, пусть даже на пять минут.
- А это, типа, законно? - спросила я у него.
Клэй снова рассмеялся:
- Белли, а ты милая.
Я покраснела.
- Ну и почему же вы расстались? - спросила я, как будто сама не догадывалась. Они расстались, потому что Клэй урод, вот почему. Он всегда был уродом. Как-то раз пытался накормить чаек «Алка-Зельтцером» только потому, что где-то слышал, что таблетки взрываются у них в желудке.
Клэй почесал затылок.
- Не знаю, ей вроде как надо было уехать в конноспортивный лагерь или типа того. А отношения на расстоянии - это фигня.
- Но это же только на лето, - возразила я. - Глупо разрывать отношения из-за трех месяцев разлуки.
В течение всего учебного года я носила в сердце любовь к Конраду. Она, как пища, питала меня и помогала продержаться без него все эти месяцы. И если бы мы были вместе, я ни за что не порвала бы с ним из-за того, что пришлось бы разлучиться на лето, да пусть хоть на весь учебный год.
Клэй посмотрел на меня полусонными, мутными глазами и спросил:
- А у тебя есть парень?
- Да, - ответила я и, не удержавшись, взглянула на Конрада. Видишь, говорил мой взгляд, я уже не глупая влюбленная двенадцатилетняя девчонка. Я взрослая девушка, и у меня есть личная жизнь. И кому какое дело, что это неправда?
Глаза Конрада потемнели, но лицо осталось таким же бесстрастным. А вот Джереми удивился.
- Белли, у тебя есть парень? - нахмурился он. - Ты никогда о нем не рассказывала.
- У нас не слишком все серьезно, - проговорила я, вытаскивая нитку из подушки, на которой сидела. Я уже пожалела о том, что это ляпнула. - На самом деле у нас все очень неопределенно.
- Видишь? Какой тогда смысл сохранять отношения? А что, если летом ты познакомишься с кем-то получше? - Клэй, заигрывая, подмигнул мне. - Как, например, сейчас.
- Мы знакомы, Клэй. Причем уже лет десять как. - И все эти годы он практически не обращал на меня внимания.
Он пихнул меня коленом:
- Приятно познакомиться. Я - Клэй.
Я рассмеялась, несмотря на то, что мне было не смешно. Мне показалось, что так будет правильнее.
- Привет, я Белли.
- Что ж, Белли, придешь завтра на мою вечеринку? - спросил он.
- Э-эм, конечно, - ответила я, стараясь не выдавать волнения.
Каждое лето Стивен, Конрад и Джереми посещали его вечеринки, которые Клэй закатывал в честь Дня независимости. Все как полагается, с костром и фейерверками. Его мама делала на десерт сэндвичи с поджаренным зефиром и шоколадом. Однажды я даже попросила Джереми захватить мне такой. Сэндвич был подгорелым и жестким, как резина, но я его съела. Я была благодарна Джереми за то, что он принес мне будто частичку праздника. Парни никогда не брали меня с собой, но я и не настаивала. Мы смотрели фейерверк с нашего заднего дворика с мамой и Сюзанной. И пили шампанское, они - настоящее, а я детское.
- Ты же пришла поплавать? - резко спросил Конрад.
- Блин, Конрад, отвали от нее, - сказал Джереми. - Если она захочет поплавать, она пойдет и поплавает.
Мы обменялись взглядами, в которых был немой вопрос - с чего это Конрад пытается изображать из себя папочку. Конрад потушил сигарету в банке с пивом.
- Делай что хочешь, - сказал он.
- И буду. - Я показала ему язык. Потом встала, сбросила полотенце и нырнула в воду. Кстати, грациозно и красиво. С минуту я плыла под водой. Затем повернула и поплыла обратно на спине, чтобы можно было подслушать их разговор.
Я услышала, как Клэй тихо сказал:
- Парни, в Казенсе становится скучно. Надо бы выбираться отсюда.
- Это точно, - согласился Конрад.
Значит, Конрад готов отсюда уехать. Даже несмотря на то, что в глубине души я понимала, что рано или поздно это произойдет, его слова все равно огорчили меня. Мне захотелось сказать ему, чтобы он в таком случае уезжал поскорее. Какой смысл здесь оставаться, если тебе не хочется? Уезжай!
Я не позволю Конраду испортить лето тогда, когда все только начало налаживаться. По крайней мере, меня даже пригласили на вечеринку Клэя Бертоле в честь четвертого июля. Теперь меня считают взрослой. Жизнь прекрасна. Ну, или обещает такой быть.
Я весь день думала о том, что мне надеть. Я ни разу не бывала на подобных вечеринках и понятия не имела, в чем туда ходят. К вечеру, возможно, похолодает, но есть ли смысл закутываться, если придется стоять у костра? Только не в мой первый раз. Наряжаться мне тоже не хотелось, чтобы не стать посмешищем в глазах Конрада и Джереми. В итоге я выбрала шорты, топ и пошла босиком.
Как только мы пришли туда, я сразу же поняла, что все-таки ошиблась с выбором. Другие девчонки были в летних платьях, мини-юбках и уггах. Если бы я дружила хоть с кем-нибудь из Казенса, я бы знала, как надо одеться.
- Ты не сказал, что девочки должны быть в платьях, - прошипела я Джереми.
- Не глупи, ты хорошо выглядишь, - сказал он и прямиком направился к бочонку с пивом. Да, там был кег с пивом, но ни крекеров, ни зефира в поле зрения не наблюдалось.
Мне еще не доводилось видеть настоящий пивной кег, только в кино. И я уже увязалась за Джереми, но Конрад схватил меня за руку.
- Не смей пить! Мама убьет меня, если узнает, что я позволил тебе выпить.
Я стряхнула его ладонь.
- Ты не можешь мне ничего запрещать.
- Ну же, пожалуйста!
- Ладно, посмотрим, - сказала я, отходя к костру. Не уверена, что мне вообще хотелось пить. Даже несмотря на то, что Клэй пил накануне вечером, я все же ожидала, что на вечеринке будут сэндвичи с зефиром и шоколадом.
Раньше я думала, что на вечеринках у костра нереально круто, но оказалось, что это не так. Джереми болтал с какой-то девчонкой в цветном топе и джинсовой юбке, Конрад общался с Клэем и еще какими-то парнями, которых я не знала. Мне кажется, что после того, как Клэй флиртовал со мной прошлым вечером, он, по крайней мере, мог бы со мной и поздороваться. Но он не обращал на меня никакого внимания.
Я стояла у костра в одиночестве и притворялась, что грею руки, хотя на самом деле мне не было холодно. И тут я увидела его. Он тоже стоял в одиночестве и пил воду из бутылки. Похоже, что он тоже никого здесь не знал. Мне показалось, что он моего возраста. Но было в нем что-то такое милое и уютное, от чего казалось, что он младше. Я взглянула на него еще пару раз, чтобы понять что именно, а когда поняла, то чуть ли не подпрыгнула от восторга.
Ресницы! Все дело в ресницах. Его ресницы были настолько длинными, что почти доставали до бровей. Высокие скулы, гладкая кожа цвета поджаренных кокосовых хлопьев, какими обычно посыпают мороженое.
Я коснулась щеки и почувствовала облегчение от того, что благодаря солнцу прошли все прыщи. У него кожа была просто идеальная. И вообще все, как мне показалось, в нем было прекрасно.
Он был высоким, выше Стивена и Джереми, а может, даже выше Конрада. Казалось, у него есть азиатские корни - японские или корейские. Он был таким симпатичным, что мне захотелось его нарисовать, хотя рисовать я совсем не умею.
Он заметил, что я рассматриваю его, и я тут же отвела взгляд. Немного погодя я посмотрела на него еще раз, и он снова поймал мой взгляд. Он поднял руку и едва заметно помахал мне.
У меня вспыхнули щеки. Все, что мне оставалось, это поздороваться с ним. Я подошла и протянула руку, о чем тут же пожалела. Кто сейчас вообще пожимает руки?
Но он пожал. Он молча смотрел на меня, как будто пытался что-то вспомнить.
- Я тебя где-то уже видел, - сказал он наконец.
Я едва сдержала улыбку. Не это ли говорят парни девушкам, когда хотят с ними познакомиться? Мне бы, конечно, хотелось, чтобы он вспомнил, что видел меня на пляже в бикини в мелкий горошек. Я надела его всего раз, но, может быть, именно тогда он обратил на меня внимание.
- Может, на пляже?
Он замотал головой:
- Нет, точно не там.
Значит, все-таки дело не в бикини. Я попыталась еще раз:
- Может, у палатки с мороженым?
- И не там, - сказал он. Затем его лицо просияло. - Ты ходила на курсы латинского?
Какого черта?
- Э-э-э... Ну да.
- Ты когда-нибудь была на Латинском слете в Вашингтоне? - спросил он.
- Да, - сказала я. Откуда он, в конце концов, об этом знает?
Он удовлетворенно кивнул.
- Я тоже там был. В восьмом классе, верно?
- Да... - В восьмом классе я еще носила брекеты и очки. Ужасно, что он помнит меня с тех времен. Лучше бы он помнил меня такой, какая я сейчас, в бикини в горошек.
- Так вот откуда я тебя знаю! А я стою и думаю, где же я тебя уже видел, - улыбнулся он. - Я - Кэм, а мое латинское имя было Секстус. Salve![8]
Я захихикала от внезапно нахлынувшей радости, которая, как пузырьки содовой, заплясала внутри.
- Salve! Я - Флавия, точнее, Белли. В смысле, мое имя Изабель, но все зовут меня Белли.
- Почему? - спросил он так, будто ему действительно было интересно почему.
- Так называл меня папа, когда я была маленькой. Он считал, что Изабель слишком длинное имя, - объяснила я. - Глупо, конечно, но многие до сих пор меня так зовут.
- Но почему же тогда не Иззи?
- Не знаю. Отчасти потому, что я любила конфеты «Джелли Белли», так что мы с ними даже придумали игру. Он спрашивал, какое у меня настроение, а я ему отвечала с помощью «Джелли Белли». Например, слива у нас значила, что настроение у меня отличное... - Я умолкла. Когда я нервничаю, я начинаю тараторить, а сейчас я определенно нервничаю. Я терпеть не могла, когда меня называли Белли, во-первых, потому, что это не настоящее имя. Это, скорее, прозвище для малыша. Белли ассоциируется либо с пухлыми младенцами, либо с мужиками в майках-алкоголичках. С другой стороны, Изабель - это нечто экзотическое, подходящее, скорее, девушке из Марокко или Мозамбика, которая круглый год ходит с африканскими косичками и красным лаком на ногтях.
- Я терпеть не могу, когда меня называют Иззи, предпочитаю Белли. Так намного лучше.
Он кивнул.
- И значение тоже очень ничего - это имя означает «красивая» на французском.
- Знаю. У меня был интенсив по французскому.
Кэм так быстро что-то сказал по-французски, что я ничего не разобрала.
- Что ты сказал? - Я почувствовала себя глупо. Странно говорить по-французски, если ты не в классе. Все-таки спрягать глаголы и по-настоящему говорить с носителем языка - совсем разные вещи.
- Моя бабушка француженка, - сказал он. - Я с детства говорю по-французски.
- О! - Теперь я почувствовала себя глупо оттого, что кичилась своим французским интенсивом.
- Ты знаешь, что «в» произносится как «вь»?
- Что?
- В твоем имени. Оно произносится как Фла-вьа.
- Конечно знаю, я получила второе место за ораторское мастерство, просто Флавья звучит глупо.
- А я занял первое, - сказал он без самодовольства. Я тут же вспомнила парня в черной футболке с полосатым галстуком, сразившего всех речью Катулла и занявшего первое место. Это был он. - Зачем же ты выбрала тогда это имя, если считаешь, что оно глупо звучит?
Я вздохнула.
- Потому, что Корнелия была уже занята. Все девчонки хотели быть Корнелиями.
- О да, каждый парень хотел быть Секстусом.
- Почему? - спросила я. - Хотя понятно.
Кэм рассмеялся:
- У восьмиклассников не такой уж тонкий юмор.
Я тоже рассмеялась:
- Так ты тоже остановился где-то здесь?
- Мы снимаем дом в двух кварталах отсюда. Мама практически заставила меня пойти сюда, - сказал Кэм, потирая ладонью макушку.
- О! - Мне надоело постоянно говорить «о!», но я не могла придумать, чем его заменить.
- Ну а ты, Изабель, почему пришла сюда?
Меня поразило то, что он назвал меня полным именем. Оно так необычно прозвучало из его уст, прямо как в первый день в школе. Но мне понравилось.
- Даже не знаю. Клэй пригласил меня.
Что бы я ни говорила, все звучало ужасно банально. Мне хотелось впечатлить этого парня, понравиться ему. Я не хотела, чтобы у него сложилось мнение, что я совсем тупая, пусть даже и наговорила кучу глупостей. Мне захотелось, чтобы он знал, что я тоже умная. Я попыталась убедить ебя в том, что совершенно не важно, какой я ему кажусь, умной или нет, но не смогла.
- Думаю, я скоро поеду, - сказал он, допивая воду. Не глядя на меня, он добавил: - Тебя подвезти?
- Нет, - ответила я, подавляя свое разочарование от того, что он уже уезжает. - Я пришла с теми парнями. - Я показала на Конрада и Джереми.
Он кивнул.
- Я заметил, что твой брат приглядывает за нами.
У меня перехватило дыхание.
- Мой брат? Ты о ком? О нем, что ли? - Я указала на Конрада. Он не смотрел в нашу сторону. Он смотрел на блондинку в красной бейсболке «Ред Сокс»[9], а она смотрела на него. И в этот момент он смеялся, что ему несвойственно.
- Ага.
- Он мне не брат. Он пытается строить из себя старшего брата, но таковым не является. Конрад считает, что он всем старший брат. Поэтому относится к людям снисходительно... Почему ты так рано уходишь? Ты же пропустишь фейерверк.
Кэм прочистил горло, будто бы смутился.
- Э-э, я собирался поехать домой и позаниматься.
- Латынью? - Я прикрыла рот ладонью, потому что начала хихикать.
- Нет, я изучаю китов. Я хочу поехать на стажировку с исследовательской группой, но для этого мне нужно сдать экзамен, он на следующей неделе. - Он снова провел рукой по макушке, растрепав волосы.
- О! Круто. - Мне совсем не хотелось, чтобы он уезжал так скоро, хотелось его задержать. Он оказался таким милым. И он такой высокий, рядом с ним я чувствовала себя Дюймовочкой - маленькой, но значимой. Если Кэм уйдет, я останусь здесь совсем одна.
- Знаешь, наверное, я все-таки поеду с тобой. Не уходи никуда, я сейчас вернусь.
Я поспешила к Конраду так быстро, что из-под пяток полетел песок.
- Эй, я уезжаю, - сказала я, запыхавшись.
Блондинка в бейсболке посмотрела на меня.
- Привет, - сказала она.
- С кем? - спросил Конрад.
Я показала на Кэма.
- С ним.
- Ты не можешь уехать с тем, кого даже не знаешь, - резко сказал он.
- Я его знаю. Это Секстус.
Он нахмурился.
- Секс - что?
- Не важно. Его зовут Кэм, он изучает китов, и не тебе решать, с кем мне ехать домой. Я просто из вежливости предупредила тебя и не прошу твоего разрешения. - Я уже повернулась, чтобы пойти обратно, как он ухватил меня за локоть.
- Меня не волнует, что он изучает. Ты с ним не поедешь, - сказал он как бы между прочим, но хватка у него была крепкой. - Если ты хочешь домой, я тебя отвезу.
Я глубоко вдохнула. Мне нужно было успокоиться. Не могу же я позволить ему выставить меня маленьким ребенком перед всеми этими людьми!
- Нет, спасибо, - сказала я и вновь попыталась уйти, но он меня не отпускал.
- Я думал, у тебя есть парень, - усмехнулся Конрад. Конечно, он еще вчера понял, что это вранье.
Мне ужасно захотелось засыпать ему глаза песком. Я попыталась вырваться.
- Отпусти! Больно!
Он сразу же отпустил мою руку, а лицо у него покраснело. На самом деле больно мне не было, просто хотелось смутить его так же, как он смутил меня. Я громко сказала:
- Лучше я поеду с незнакомцем, чем с выпившим.
- Я выпил всего бутылку пива, - выпалил он. - А вешу я восемьдесят килограммов. Через полчаса я могу спокойно сесть за руль и отвезти тебя. Перестань строить из себя капризное дитя.
Я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Я обернулась, чтобы посмотреть, видит ли на нас Кэм. Он все видел.
- Какая же ты сволочь, - сказала я Конраду.
Он холодно посмотрел на меня:
- А ты просто капризный ребенок.
Я повернулась, чтобы уйти, и услышала, как девчонка спросила его:
- Это твоя девушка?
Я обернулась, и мы ответили в унисон:
- Нет!
Сбитая с толку, она произнесла:
- Тогда, значит, младшая сестра?
Она так сильно надушилась, что густой аромат ее духов висел в воздухе. Создавалось впечатление, что мы дышим ею.
- Нет, я не его младшая сестра. - Я уже возненавидела эту девчонку за то, что она была свидетельницей нашей ссоры. Это было унизительно. К тому же она красивая, такого же типа, как Тейлор, что некоторым образом ухудшало ситуацию.
Конрад сказал:
- Наши мамы - лучшие подруги.
Так вот кто я для него? Всего лишь дочь подруги его мамы?
Я сделала глубокий вдох и без лишних раздумий заявила ей:
- Я знаю Конрада всю свою жизнь. Поэтому позволь мне тебя предупредить, что ты ошиблась адресом. Конрад никогда не полюбит никого так сильно, как он любит себя, если ты, конечно, понимаешь, о чем я.
- Белли, заткнись, - предостерег Конрад. Кончики ушей у него побагровели. Да, конечно, я ударила ниже пояса, но мне было все равно. Он это заслужил.
«Красная бейсболка» нахмурилась:
- Конрад, о чем она говорит?
Я тут же выпалила:
- О, извини, ты наверно не знаешь, что означает фразеологизм «ошибиться адресом»?
Ее миленькое личико исказилось в гримасе.
- Ах ты, маленькая дрянь, - зашипела она.
Мне тут же захотелось втянуть голову в плечи и взять все свои слова обратно. Раньше я еще никогда не ругалась с девчонками, да и вообще никому никогда не грубила.
К счастью, тут вмешался Конрад и жестко сказал, указывая на костер:
- Белли, жди меня там.
К нам вразвалочку подошел Джереми.
- Эй, что тут у вас происходит? - спросил он, глупо и широко улыбаясь.
- Твой брат - идиот, - сказала я. - Вот что происходит.
Джереми приобнял меня, от него пахло пивом.
- Ребята, ведите себя хорошо.
Я вырвалась из его объятия.
- Скажи это своему брату, я себя хорошо веду.
- Постойте-ка, так это вы брат с сестрой? - спросила девушка.
Конрад перебил ее:
- Даже не думай уезжать с тем парнем.
- Конрад, расслабься, - сказал Джереми. - Она еще не уезжает. Правда, Белли?
Он посмотрел на меня, и я, поджав губы, кивнула. И взглянула на Конрада так злобно, как только могла. Заодно окинула таким же взглядом и его девицу, правда отойдя на безопасное расстояние, где она уже не смогла бы дотянуться и вцепиться мне в волосы.
Я пошла обратно к костру, пытаясь держать плечи прямо, а голову высоко, хотя в душе я чувствовала себя как ребенок, на которого накричали в его собственный день рождения. Нечестно, что со мной обращаются как с ребенком, когда я уже не маленькая. Могу поспорить, «Красной бейсболке» столько же лет, сколько и мне.
- Что там у вас произошло? - спросил Кэм.
Я, еле сдерживая слезы, ответила:
- Просто давай уедем.
Он заколебался и, бросив взгляд на Конрада, сказал:
- Флавия, не думаю, что это хорошая идея. Давай-ка я лучше еще немного побуду здесь. В конце концов, киты могут подождать.
Мне захотелось его расцеловать. Хорошо бы вовсе забыть о существовании Конрада и наслаждаться моментом.
Первый залп фейерверка просвистел, как кипящий чайник, громко и гордо, и рассыпался где-то очень высоко над нами. Он был золотым, и на какой-то миг в небе зажглись миллионы золотистых звездочек.
Мы сидели у костра. Кэм рассказывал мне о китах, а я рассказывала ему всякие глупости. Например, о том, как я была секретарем французского клуба или что больше всего люблю сэндвичи с тушеной свининой. Он сказал, что он вегетарианец.
Должно быть, мы просидели так около часа. Я чувствовала, что Конрад постоянно поглядывает на нас, и меня так и подмывало показать ему средний палец - терпеть не могу, когда он выигрывает.
Когда стало холодать, Кэм снял толстовку и накинул мне на плечи.
Наконец-то сбылась моя мечта - парень отдал мне свою толстовку, когда похолодало, вместо того, чтобы злорадствовать, подчеркивая, каким он оказался предусмотрительным и сам тепло оделся.
Под толстовкой на нем была футболка с надписью «ЧЕТКАЯ ГРАНЬ» и изображением опасной бритвы.
- Что это значит? - спросила я, застегивая теплую толстовку, которая приятно пахла его запахом.
- Я поддерживаю это движение[10], - сказал он. - Не пью, не принимаю наркотики. Раньше я совсем серьезно к этому подходил. Ну, знаешь, не принимал лекарства, не выписанные врачом, не употреблял кофеин. Но потом я перестал так категорически к этому относиться.
- Почему?
- Ты имеешь в виду, почему я серьезно относился к этому раньше или почему перестал?
- И то и другое.
- Не верю, что организм можно загрязнить ненатуральными продуктами, - сказал он. - К тому же маму сводило это с ума. Ну, и я не могу без «Доктора Пеппера».
Мне тоже нравится «Доктор Пеппер». Хорошо, что я не пила, - не хотелось бы, чтобы он думал обо мне плохо. Мне бы хотелось, чтобы он считал меня крутой, такой же, как и он сам. Хотелось стать его подругой. А еще мне хотелось поцеловать его.
Кэм уехал с вечеринки тогда же, когда и мы. Он поднялся, как только увидел, что Джереми идет за мной.
- До встречи, Флавия, - сказал он.
Я стала расстегивать толстовку, но он остановил меня.
- Оставь пока. Можешь вернуть позже.
- Подожди, я дам тебе свой номер, - сказала я, протягивая руку за его телефоном. Я никогда прежде не давала парню свой номер. Вбивая цифры, я чувствовала себя ужасно гордой.
Он сунул телефон в карман.
- На самом деле, я нашел бы способ вернуть ее обратно и без телефона. Я же умный, не забывай. Первое место за ораторское мастерство.
Я старалась не улыбаться.
- Ничего подобного! - крикнула я ему вслед. Наша встреча была словно предначертана судьбой, это было самое романтичное, что со мной когда-либо случалось.
Я видела, как Конрад попрощался с девушкой в красной бейсболке. Она обняла его, и он ответил ей тем же, но не так тепло. Мне было приятно видеть, что я испортила ему вечер хотя бы чуть-чуть.
По пути к машине какая-то брюнетка с косичками, в розовых шортах остановила меня.
- Тебе нравится Кэм? - спросила она. Откуда она его знает? Я-то считала, что он здесь никто, так же как и я.
- Я едва с ним знакома, - ответила я, и она заметно расслабилась. Взгляд ее был мне знаком, он был полон мечты и надежды. Должно быть, я выглядела так же, когда говорила о Конраде и старалась упомянуть его имя в любом разговоре. Мне стало жаль ее. И себя.
- Я видела, как Николь говорила с тобой, - сказала она. - Забудь о ней. Она не очень приятный человек.
- Девушка в красной бейсболке? О да, она действительно крайне неприятная, - согласилась я и помахала ей, направляясь с Конрадом и Джереми к машине.
За руль сел Конрад, который был абсолютно трезв весь вечер. Он заметил толстовку Кэма, но ничего не сказал. Впервые мы не разговаривали. Мы с Джереми сели сзади, и он всю дорогу шутил и пытался нас развеселить, но никто так и не засмеялся. Я слишком погрузилась в воспоминания о сегодняшнем вечере. Мне казалось, что он может стать очень важным в моей жизни.
Год назад Шон Киркпатрик написал в моем ежегоднике, что у меня «самые ясные глаза», глядя в которые он может «заглянуть мне в душу». Несмотря на то что он школьный клоун, мне все равно было приятно. Когда я рассказала об этом Тейлор, она лишь захихикала. И сказала, что только Шон Киркпатрик мог заметить цвет моих глаз, в то время как другие парни не отрывают взгляда от моей груди. Но это был уже не Киркпатрик, это Кэм заметил меня еще до того, как я стала красивой.
Я чистила зубы, когда вошел Джереми и прикрыл за собой дверь. Он облокотился на край раковины и, потянувшись за зубной щеткой, спросил:
- Что у вас с Конрадом произошло? Почему вы злитесь друг на друга? - Джереми терпеть не мог, когда кто-то ссорится. Именно поэтому он постоянно шутит. Считает своим долгом разрешить любой спор. С одной стороны, это мило, а с другой - немного раздражает.
Со ртом полным зубной пасты я ответила:
- Хм, может быть, потому, что он лицемерный мегагиперзанудный урод?
Мы оба рассмеялись. Цитаты из «Клуба „Завтрак"»[11] стали нашими любимыми с того лета, когда мне было восемь, а ему девять.
Он прокашлялся.
- Серьезно, не будь все же слишком строга к нему. В его жизни сейчас многое происходит.
Вот это новость.
- Что? Что происходит?
Джереми замялся:
- Я не могу тебе об этом рассказать.
- Ну же, Джер, мы же всё доверяем друг другу. Никаких секретов, помнишь?
Он улыбнулся:
- Да помню я. Но рассказать ничего не могу. Это не мой секрет.
Нахмурившись, я включила воду.
- Ты всегда принимаешь его сторону.
- Я не на его стороне. Просто объясняю, что с ним происходит.
- Это то же самое.
Он потянулся и приподнял уголки моих губ, растянув их в улыбке. Один из его фокусов, перед которым я не могу устоять.
- Не дуйся, Белли. Помнишь?
Как-то летом Конрад со Стивеном придумали правило, что дуться запрещено. Мне тогда было восемь или девять, но проблема в том, что это правило применялось только ко мне. Они даже прикрепили плакат на дверь моей комнаты. Конечно, я его сорвала и побежала рассказывать маме и Сюзанне. Тем вечером я получила двойную порцию десерта. Но потом, каждый раз, когда я хотя бы чуть-чуть грустила или переставала улыбаться, мальчики начинали кричать: «Не дуться! Не дуться!» Ну, хорошо, может быть, я и правда слишком много обижалась, но это был единственный способ, которым я могла чего-либо добиться. Иногда очень сложно быть единственной девчонкой среди парней.