Глава 28
«Я горела, а ты пришел и обвинил меня в запахе пепла». — А.
(Федор Достоевский)
Ночь прошла довольно тяжело. Мы пытались связаться с родителями моего папы, чтобы те забрали Димида к себе на время, пока мать не одумается. Но абсолютно никто из родственников не брал трубку. Я несколько раз снова плакала от бессилия и усталости, то и дело принимая ласковые поцелуи Дамира.
Я еще не до конца поняла, правильно ли то, что я простила его за грубость, но это меньшая из проблем, поэтому принимаю его нежность и стараюсь успокоиться.
— Заберем его себе, — внезапно говорит мужчина, выглядя очень серьезно и решительно.
— Нет, — наотрез отказалась я. — Это мой брат. Он не станет нам сыном, Дамир, так нельзя.
— Хорошо, значит, я договорюсь с дядей и тетей. Они уже когда-то воспитали меня и Эвелину. Но с этой сумасшедшей я его не оставлю, ты поняла? — утверждал мужчина, негодуя от моей растерянности.
Конечно, я бы очень хотела обеспечить брату достойную жизнь, но я понимаю, что мы с Дамиром травмированы. У нас не зажили собственные раны, а мы уже должны латать чужие. Взять опеку над Димидом равняется стать ему настоящими родителями: воспитывать, кормить, заботиться и обеспечивать. Естественно, финансов хватит на жизнь получше старой, но моральная часть страдает. Я вообще не задумывалась о детях. Нет, конечно, где-то в глубинах моего мозга я мечтаю о семье, но в реале осознаю, что это совсем не для меня. И не для нас.
Два человека, которые пережили ужасный опыт, не должны перекладывать свою боль на маленьких детей. Нужно проработать все травмы, осознать значимость в этом мире и найти свое место. Я считаю, что вопрос о беременности откроется лишь тогда, когда я и Дамир будем уверены, что мы сможем оказать ребенку должное внимание, поскольку родители, которые вечно в работе, — так себе родители.
Голова буквально раскалывалась от этих мыслей, что только добавляло масла в огонь моих загонов. Я жалко захныкала от бессилия. Слез уже не было, казалось, что я выплакала абсолютно все. Конечно, я не отрицаю и то, что это временная пауза моей психики, и потом меня накроет второй десятиметровой волной рыданий, но это только потом.
Наши бесконечные муки прервал виновник торжества. Брат зашел к нам на кухню в пижаме, сонно потирая кулаком глаза.
— Не надо меня никуда увозить, — тихо протестовал он, подходя ближе к Дамиру. Мужчина взял брата на руки и посадил на соседний стул, слегка потрепав по волосам.
— Димид... — вздохнула я, поглаживая мальчика по колену.
— Нет, Адель, я уже могу сам за себя постоять, — продолжал отрицать он. Я понимаю, что в какой-то мере Димид прав, но та часть моего сердца, что наполнена любовью к этому шумному и непослушному мальчишке, часть, которая с самого его рождения не отходила от него ни на секунду, часть, которая старалась обеспечить ему лучшее детство, кричала о том, чтобы я не слушала и делала так, как брату будет лучше.
Правда вскрылась, поэтому нельзя исключать и то, что теперь этот самый отец Димида явится к ним в дом.
Очередной отец, пропустивший половину детства своего ребенка.
— Мне нужна семья. Моя семья. Мой родной отец и мама. Я уже понял, что это нехорошие люди, но они, вроде как, любят меня. И ты тоже моя семья, Адель. Но ты выросла и создаешь собственную, а мне нужно стабильное место, — мальчик недавно проснулся от наших разговоров, полу-дремал, но излагал такие умные мысли, что я просто не смогла отказать.
— Я не вернусь домой, ты понимаешь это? — уточняю я, больше не давя. Брат грустно кивает. — Ты единственный, кто у меня остался из семьи, Димид. Если что-то случится или тебе просто не понравится, то ты сразу же звонишь нам, хорошо? Мы заберем тебя и всё уладим.
Около трех часов ночи мы, наконец, уснули. Дамир лежал посередине большой кровати, с одного бока пригрев мальчика, а с другого — меня. Мы прижимались к его крепкому телу и мирно сопели, знатно вымотавшись за сегодняшний день.
Но впереди меня ждет много нового и неизвестного. Впереди меня ждет мое светлое будущее, в которое я яро верю.
— Адель, завтра заказчица приедет в офис, требует подготовить полную презентацию, — говорит мне Мия. Девушка милая, стажер, только уже настоящая. Ассистенткой моей назначили, справляется хорошо. В общем и целом, я не жалуюсь.
— Как?! Уже завтра!? — я подскочила с кресла, уставившись на девушку. — Так, хорошо... Значит, скажи всем, чтобы меня сегодня не трогали, я не займусь другими проектами. Ясно?
— Ясно.
— Пришли мне на почту все чертежи, которые я делала, — продолжаю нервно тараторить, потирая лоб ладонью. — И отправь водителя за Димидом в школу. Он сегодня останется допоздна, не хочу, чтобы один домой ехал.
После небольшой истерики без слез от неожиданности этой новости я, наконец, сажусь за компьютер. Нужно подготовить все отчеты по уже выполненной работе, наброски интерьера в разных стилистиках, чтобы предоставить заказчику выбор, а не ставить перед фактом.
Вообще, работать на такой важной должности весьма сложно. Я действительно предполагала, что обязанностей будет меньше, как и нагрузки. В итоге я уже довольно вымоталась, ощущая моральную усталость больше, чем физическую. Нет, конечно, я не жалуюсь и не собираюсь что-то менять. Я просто делюсь своим внутренним состоянием. Разговоры внутри себя облегчают страдания, словно ты вылавливаешь все проблемы одному человеку, и этот же человек дает тебе точный совет на каждую из них. Удобненько.
Мы задержались сегодня утром, собираясь в разных уголках дома. Финаев, естественно, не мог пропустить тренировку в зале, даже при том условии, что мы проспали лишние два часа. А Димид забыл какую-то важную тетрадь в квартире, поэтому мы потратили немало времени и там. Ну, и я, по правде, тоже долго укладывала волосы после вчерашнего ужаса.
— Счастье мое, поехали домой, закончишь там, — ко мне пришел Дамир, облокачиваясь на мой рабочий стол. Время было довольно позднее.
— Нет, мне нужно доделать все сейчас. Она приедет завтра утром.
— Милая, — мужчина подошел ближе, разворачивая мое уставшее тело к себе и убирая из рук все предметы для рисунков. — Ты очень устала, давай мы закажем покушать, немного отдохнем, и ты все закончишь чуточку позже.
После нескольких безынициативных отговорок я все-таки согласилась взять оставшуюся работу домой и доделать все там.
— Почему ты решил, что я могу жить с тобой? Кирилл говорил, что ты ценитель личного пространства, — спросила я у Дамира уже в машине.
— Пускать тебя в свое личное пространство оказалось тем еще удовольствием.
Я, хотя и вымученно, но счастливо улыбнулась во все тридцать два, не сводя взгляда с мужского профиля. Он ехал сосредоточенно и о чем-то думал.
— Знаешь, — начал неожиданно, словно читая мои мысли. — Мы болтали с парнями на днях обо всем: о жизни, работе, любви. Арам с Линой твоей всё вокруг да около ходят, не признаются, но любят. Кирилл в активном поиске. На свидания ходит, но никто ему в сердце дорогу не прокладывает. Лишь в карман тропинку вытоптали.
— Лина рассказала мне про них. Мы учились в одной школе, оказывается, давно. Арам был тем мальчиком, что нас с ней познакомил. Он любит её еще с седьмого класса, а она шанса ему не давала, — это забавно, что судьба все же свела их после стольки лет. Я помню наш разговор с мужчиной, когда он признался в своей невзаимности, что не прошла до сих пор. Но оба выросли и сильно изменились, поэтому я надеюсь, что всё у них сложится.
— Я лишь понимаю, как мне повезло в жизни тебя встретить. Кирилл шутил тогда: «После месячного кружения на орбите его спутник, наконец, вошел в плотные слои ее атмосферы». Мы смеялись, но я задумался о его словах серьезнее.
— Считаешь, что мы поторопились? — насторожилась я, решив высказать эту версию из моей головы.
— Считаю, что на всех просторах мироздания я отыскал одно лишь счастье: любить и быть любимым на Земле.
Я смотрела на него и не могла поверить, что действительно нахожусь в реале, а не в очередном сопливом сне. Все вокруг словно находилось в дисперсии, когда картинка искажается и размывается по краям. В центре внимания остается лишь выбранный объект. Но Дамир не выбор. Он приоритет.
Я положила голову на спинку автомобильного кресла и прикрыла глаза, чувствуя нотки корицы с задних сидений. Мы с моим мужчиной заехали в местную пекарню, потому что я до жути захотела эти сладости.
Но расслабляющий отдых проходил недолго. Мы вкусно покушали, сходили в душ и погуляли с собаками. Верно, отныне их в доме две. Моя малышка Бэй скулила весь день, отчего нам позвонил брат и попросил забрать ее хотя бы на какое-то время. Одна собака уже есть, думаю, вторая, которая примерно в четыре раза меньше, не должна создать проблем. По-моему, они даже неплохо ладят.
— Бэй!
Рыжая мордашка запрыгнула в открытый бассейн, весело передвигая лапами, высунув язык. Мужчина стал хрипло смеяться и отправил на спасение новой жительницы своего пса. Альф громко гавкнул пару раз и тоже прыгнул в воду.
Лицо работника надо было видеть.
— На нас похожи, — сказал Дамир, подходя ко мне со спины.
— Ты такой же неуклюжий? — беззлобно ответила я, наблюдая, как Альф скользит на лапах по бортику бассейна, а после и вовсе снова плюхается в него.
— А ты такая же маленькая.
Я прижалась лопатками к крепкой мужской груди и обняла саму себя за предплечья, парень нежно коснулся губами моей макушки. Мы молча следили за собачьими играми, иногда тихо посмеиваясь.
В голове вновь промелькнула картинка наших с Дамиром детей.
Какими они будут, если будут вообще? Старший будет мальчик. На меня похож. А девочка помладше. Вся в папу.
Пора выбросить эту бессмыслицу из моей глупой головы.
— Я работать.
И снова бессонная ночь, наполненная бумагами, рисунками и чертежами. Я закончила ближе к четырем утра. Около двенадцати обстановка внутри дома стала невозможной, отчего я переместилась в беседку за стол. Вся работа была закончена, оставалось лишь сбросить данные на флешку и лечь спать. Я включила автоматическую перегрузку и отошла убрать за собой графин и стакан от сока. Меньше, чем через десять минут, вернулась обратно и краем глаза заметила тень за воротами. Время было позднее для простой прогулки, я посчитала, что человеку нужна помощь, поэтому открыла дверь.
— Девушка? У вас все хорошо!? — крикнула я женской фигуре. Она двигалась вперед спиной ко мне, словно уходила от ворот дома. Я немного испугала её своим голосом, отчего она вздрогнула и резко обернулась.
— Милая, вы можете мне помочь, — выдохнула она, подходя ближе. На вид не сильно старше меня, выглядит красиво и ухоженно. Что у нее могло случиться?
— Да, конечно.
— У тебя случайно не найдется таблетки от головы? Уснуть не могу. У меня вчера ужасный день был, я выпила под вечер, а сейчас жалею. Боль адская, а у меня аптечка в доме пустая. Я тут недалеко живу.
— Да, да, конечно. Я сейчас принесу, ты только в дом не заходи — лай собак всех разбудит.
Она понимающе закивала головой и переступила порог входной калитки, дожидаясь своей таблетки. Я ушла на кухню, ища нужный препарат, и вернулась к девушке. Она стояла на том же месте и нервно теребила краешек своего серого свитшота.
— Держи, в течение получаса должна подействовать, — я протянула ей стакан воды и нужную таблетку. — Меня Адель зовут. Что у тебя случилось вчера, раз выпила так много?
— Разбитое сердце. Понимаешь меня, думаю? — она усмехнулась и отдала пустой стакан обратно. — Соня.
— Еще помощь нужна, Соня? — измученно улыбнулась я от такого смешного совпадения. Девушка не может уснуть, а ее имя буквально кричит о том, что это ее любимое занятие. Вот и меня уже невероятно сильно клонило в сон, я устало потерла глаза и приобняла себя из-за легкого холода.
— Нет. Спасибо тебе, должна буду. Доброй ночи, Адель, — мое имя прозвучало как-то совсем не дружелюбно. Я решила не обращать на это внимания и, наконец, уместилась у Финаева под боком в теплой кровати. Мужчина через крепкий сон почувствовал мое присутствие и прижал к себе, умещая ладонь на талии. Я невесомо коснулась губами его челюсти и положила голову на обнаженную грудь, отчетливо слыша каждый удар его сердца.
И, клянусь, это лучшее, что мне приходилось слышать.
Утром, часов в семь, я вскочила на кровати в холодном поту, хватаясь свободной рукой за лоб.
— Ты чего, драгоценная моя?! — подоспел за мной мужчина, заключая в горячие сонные объятия. — Это просто сон, ложись спать. Я рядом, ты в безопасности.
— Выпила, — обреченно проговорила я, прикрывая рот рукой. — Много выпила.
— Кто выпил? Ты много выпила? Что случилось, Адель, скажи, наконец! С тобой все хорошо!?
— Та девушка много выпила. Когда много пьют, тут же вырубаются. А она уснуть не могла. Она не пьяная была. Как она могла быстро протрезветь, если бухала, блять, несколько часов назад!? — отчаяно шептала я самой себе, уже не обращая внимания на парня. — Спи. Я в порядке, мне надо в душ.
— Еще рано... — Дамир боролся со сном, это было заметно по его полузакрытым глазам.
— Спи. Я больше не хочу, — я чмокнула его в губы и закрылась в ванной. Плевать, что я поспала меньше трех часов. Высплюсь после сдачи проекта.
Зачем она обманула меня? Она ведь обманула. Совсем пьяной не была. А если у нее просто голова болела, а она на выпивку все скинула? Но зачем? Я правда не понимаю.
Через минут сорок ко мне в ванную зашел Дамир, я в это время слегка подсушила волосы и собиралась умываться.
— Кошмары снились? — промурлыкал он мне на ухо, нежно целуя в шею. Наши взгляды встретились в зеркале, я в шутку намазала мужчине на нос маску для лица. — Хочешь, вместе сделаем? — спросил он, приподнимая мое тело и усаживая его на мраморную поверхность, а сам уместился между моих раздвинутых ног. Я улыбнулась и хмыкнула, нанося зеленую смесь на лицо Дамира аккуратными движениями.
— Я сильно устала, заработалась. Оттого и кошмары.
— Я могу помочь расслабиться, — хрипло прошептал мужчина, склоняясь надо мной. Финаев наклонил голову чуть вправо и начал медленно тянуться ко мне за поцелуем. Я чуть было не поддалась этому темному взгляду, но вовремя приложила к его губам указательный палец и также тихо ответила:
— Маска не подействует.
Мы собрались довольно быстро, чтобы я успела подготовиться к презентации, которая состоится в десять часов. На часах было половина девятого утра, мы уже собирались отъезжать, как я одумалась и выскочила из машины.
— Флешка!
Еще раз проверив все папки, мы все-таки выехали в офис. Только прозрачные двери открылись передо мной, как я позвала Мию, протягивая ей флешку.
— Распечатай минимум четыре экземпляра. Чертежи готовы? Мне на стол.
— Как перепутал?! — уже слышала крик Финаева на входе. — Он размеры перепутал?! Я его, сука, убью!
Время шло мучительно долго. Я отстукивала каждую секунду колпачком на ручке, высчитывая десять минут, что Мия проводила у принтеров. Не выдержав, я все же вскочила и отправилась к ней, чтобы проследить за процессом.
И вот тогда, на 601 щелчок колпачка, произошла точка взрыва.
— Адель, тут... — испуганно пролепетала девушка, склонившись над принтером. В это время из кабинета выходил Дамир с коллегами. В общем и целом, полный зал работников.
— Что? Не пугай меня, Мия, прошу!
— Флешка пустая.
— Что!? — я подошла к компьютеру, щелкая на разные папки, но все тщетно. Флешка пустая... Это конец. Этого не может быть. Как это произошло?
— Как пустая? — к нам подошел ошарашенный Дамир, а все вокруг, словно специально, замолчали.
— Я не понимаю... — нервно зашептала я.
— Что?! Что именно ты не понимаешь, Канаева?! — начал кричать мужчина, надвигаясь все ближе.
— Дамир...
— Устала она. Измученная вся! Посмотрите! Так устала, что забыла работу сделать!?
— Я...
Слезы подкрадываются, как и огромный ком обиды, что застрял в горле и не дает вымолвить ни слова.
— Что ты?! Что!? Это важный клиент, важный, сука, проект! Если из-за тебя сделка сорвется... — он не успел договорить, как я перебила, борясь с тревогой и тряской по всему телу.
Он ведь знает, что мне плохо от повышенного тона...
— Скажи это еще раз! Скажи, что я виновата во всем, давай! Тебе ведь плевать, на кого свой гнев выливать! — кричала я в ответ с полностью заплаканными глазами. Все остановились вокруг нас и молчали, не решаясь влезть. — Ты даже не выслушал меня! Думаешь, я бы стала так подставлять тебя? Считаешь, я на это способна?! Ответь мне, Дамир!
— Это ты ответь мне! Флешка пустая! Она была только у тебя! Или к нам в дом святой дух пробрался?! Ты совершила ошибку, и тебе за нее отвечать. Звони заказчице и приноси свои извинения! Сейчас же, мать твою!
— Сам звони! — я хотела пройти мимо него, поскольку чувствовала нарастающее паническое состояние.
— Я тебя не отпускал! — он схватил меня за запястье, крепко сжимая его своими грубыми пальцами. — Еще раз ослушаешься начальника — уволю, — процедил он сквозь зубы. Его темные радужки слились с черными зрачками, я отчетливо видела свое напуганное лицо в их отражениях.
— Дамир... — проскулила я, почувствовав ноющую боль от его хватки.
— Звонишь заказчице и отменяешь встречу! Я найду нового дизайнера на этот проект.
— Д...Дамир... — я зажмурилась из-за неприятного щипания в глазах. Знакомые ощущения. Обычно случаются при смене цвета радужки.
— Что ты пищишь?! — пробасил мужчина мне в лицо и по щелчку пришел в себя. Он убрал от меня руку, словно ошпарился, и отошел на шаг назад, полностью теряясь в реальности. — Девочка моя...
— Нет! — истерично закричала я, когда он захотел обнять меня. — Нет! Не подходи ко мне! Я боюсь тебя, Дамир...
Я почувствовала слезу на своей щеке и, опустив голову, быстро вышла на улицу, не желая больше видеть его. Кирилл посмотрел мне вслед, вернул осуждающий взгляд на Финаева и рванул за мной.