Глава 23
«Его нежность принадлежит только мне» — А.
Прошло уже 7 дней, но переключиться с жаркого и морского климата на умеренный — довольно тяжело. Наступил октябрь, а солнце не перестает радовать меня своими лучами, что не скажешь о Дамире:
«— Ты же разбираешься в дизайне. Сделай что-нибудь с этим светилом, прошу, — злился Дамир на девушку, будто это она подговорила погоду оставаться жаркой даже в середине осени.
— Я подумаю и закажу у поставщиков, — с легким смехом отвечала Адель, её явно забавляла реакция парня.
— Прошу, любимая, иначе я верну жалюзи, — он с силой пнул своё рабочее кресло и ответил на телефонный звонок. Адель продолжала сдерживать смех и наблюдать за мужчиной. — Да?! — крикнул он в трубку. — Скажи своему начальнику, что если они не сделают здание таким, каким я сказал, — я приеду и снесу его нахрен! Сука, работайте! — Дамир вышел из кабинета, громко хлопнув дверью».
Когда мы вернулись из Испании, в аэропорту нас встретила толпа камер с яркими мигающими вспышками и корреспондентов с вечно одинаковыми вопросами:
«— Господин Финаев, кто эта девушка? В Барселоне вас замечали вместе, — сует первый парень, поднося микрофон.
— Здравствуйте, как ваше имя? Что вы можете сказать на фотографии с пляжа, где вы и Господин Финаев жарко целуетесь? — вторая девушка также тянется к Адель с длинным микрофоном. Она напуганно бегает глазами, пытаясь скрыться от яркого света. Дамир обвивает девичью талию, пытаясь закрыть её за своей спиной от камер.
— Все вопросы к моим партнерам и их менеджерам, — отчеканил он, проводя Адель за руку через толпу».
Тогда я осознала, каково встречаться с знаменитым человеком.
В общем и целом, мы с Финаевым проводили очень много времени вместе, не уставая. Словно я встретила свое отражение, с которым мне комфортно, тепло и надежно. Димид стал нашим самым настоящим фанатом, то и дело пугая меня звонком Дамиру. Мама, как обычно, не обратила на мое существование никакого внимания: встретила, обняла, уехала.
Пока что это всё на втором плане, ведь сейчас у меня есть проблемы посерьезнее. А конкретно — Лина.
— Лина, дорогая, я сейчас приеду, прошу, не плачь, — мы ехали с Дамиром и Арамом в машине со стройки, когда мне позвонила подруга и начала что-то истерично говорить. — В парк около городской больницы, быстро, — отчеканила я парням и продолжила успокаивать Ангелину.
Парни наотрез отказались ждать в машине и поплелись за мной, выглядя при этом как охрана. Представьте: иду я, а за мной два накаченных амбала. Страшно? Мне — нет.
— Что случилось? — я подбежала к подруге, которая сидела на скамейке и громко рыдала. — Милая, скажи мне, что случилось, я помогу.
— Эдик...
Только и смогла вымолвить она, как Финаев вынул телефон из кармана и начал что-то быстро печатать, приговаривая:
— Я этого ублюдка жизни спокойной лишу. Мразь конченная.
— Что он сделал, Лина? Спокойно, расскажи нам, — я села на корточки перед подругой и нежно гладила её запястья большим пальцем.
— Мы расстались, — ломко произнесла она, снова содрогаясь в истерике. — Я всегда была не готова к близости с ним, считала, что ещё рано и торопиться некуда. Эдик так не считал. Он всегда пытался заманить меня в постель, но раз за разом его попытки оказывались безуспешными. Но сегодня... Адель... — девушка вновь заревела, прижимаясь дрожащим телом ко мне.
— Он успел? Причинил вред? — обеспокоенно влез в разговор Арам, который молча наблюдал за нами со стороны.
Лина отрывисто кивнула.
Наши лица в единый момент замерли в неверии.
— В больницу. Договариваться, — скомандовала я Дамиру, пытаясь выпытать у Лины малейшие подробности для врачей.
— Мы были у него дома, — с заиканием и дрожью рассказывала она. — Он снова лезть начал. Я не разрешила, не хотела. Эдик насильно меня к кровати прижал руками и штаны спустил. Адель, я так кричала... — глаза девушки красные и заплаканные: давно в истерике. Как же это могло произойти... Бедная моя девочка... — Он и не подготовил меня толком, вошел резко и разочаровался тут же.
— Разочаровался? — нахмурено переспросил Арам. Лина заметно смутилась его присутствию, ведь они совсем незнакомы.
— Назвал тугой, противной и сделанной, — проревела она, скручиваясь напополам от боли.
— Кровь была? — четко спросил друг, подходя ближе. Лина неуверенно кивнула, посматривая на меня. Я давала ей незначительные сигналы о том, что Арам хороший человек, заслуживающий доверия. — Презерватив? — она медленно мотнула головой. — Боль? — вновь кивок.
— Арам! — от неожиданности выкрикнула я, когда мужчина поднял подругу на руки и пошел в сторону больницы, игнорируя все протесты.
Ангелина на обследовании у врачей, а мы втроем ждем в коридоре, стараясь не паниковать и рассчитывать на минимальные опасности её здоровью.
Точнее, парни стараются.
Я даже не пытаюсь.
Хожу из стороны в сторону, приложив руку ко лбу, чем начала раздражать уже всех людей вокруг.
— Милая, присядь, не думай о плохом, — не выдержал и встал Финаев, подходя ближе.
— Как я могу быть спокойна!? Дамир, как?! Она там! Её... Эдик её... — начала кричать я, не справляясь со своими эмоциями.
— Тише, девочка моя, — Дамир схватил мои активно жестикулирующие руки в свои, успокаивая. — Ты вся бледная, я позову медсестру, сядь, — мужчина оставил меня с другом, а сам пошел за врачом. Мне и правда было нехорошо, тошнило и бросало в жар.
Как я могла не уследить за этим? Я должна была сказать о странном поведении Эдика еще давно. Чего я ждала?! Это я во всем виновата. Я хотела поговорить с ней еще в Испании, но отчего-то откладывала на потом. Я такая дура. Я дрожу. Мне холодно. Лина не простит меня. Я бы и сама себя не простила. Я ужасная. Я виновата. Это из-за меня. Прости. Лина, прости. Я виновата. Мне жарко. Тошнит. Я испортила...
— Девушка, посмотрите на меня! — я отдаленно слышу голоса и постепенно начинаю осознавать происходящее. Снова отключилась. Передо мной Дамир и медсестра: они активно водят около носа ватку с нашатырем, чтобы я пришла в себя.
— Лина закончила? Мне нужна Лина! — я резко встала и почувствовала неприятную боль в голове, тут же оказалась в руках Финаева, убирающего влажные пряди челки с моего лба.
— Я принесу воды, не вставайте, а лучше выйдите позже на свежий воздух, вы её муж? — спросила медсестра, посчитав мое кольцо обручальным.
— Еще нет, — мужчина мельком посмотрел на меня и переплел наши пальцы. — Мы все сделаем, вода есть, спасибо вам, — Дамир обвил меня за талию на случай, если я снова упаду, и велел Араму следить за Линой.
— Я виновата, Дамир, — подняв на мужчину глаза, сказала я.
— Счастье мое, — парень приподнял мое лицо, не давая отвести взгляд своим напором. — Нет, никто не виноват, кроме него, это ясно? — я покорно кивнула, находя это разумной мыслью, о которой я, естественно, подумаю позже.
Мне нравится, когда он сочетает в своих выражениях нежность и грубость. Вероятно, парень осознает, что таким образом до моего мозга информация дойдет доходчивее.
Спустя полчаса врач вышел из кабинета, держа в руках какие-то бумаги.
— Все лучше, чем могло бы быть.
Неоднозначная фраза, но я слегка выдохнула.
— Осложнений почти нет, моральное состояние подавленное, но несколько занятий с нашим психологом пойдут девочке на пользу. Предлагаю оставить Ангелину у нас на три дня, а там мы уже решим по её состоянию, — объяснил врач, а парни переглянулись, ожидая взрыва.
И взрыв произошел.
— Лучшую палату, сеансы с психологом начинаем сейчас же. Деньги не проблема, — скомандовала я медсестре и рванула на улицу, параллельно набирая нужный номер.
— Здравствуйте, дядя Сережа, тут без вашей помощи не обойтись, — сказала я в трубку, стуча каблуками по асфальту.
— Конечно, Аделька, что случилось? Всем помогу, — ответил отец Лины.
Я знаю, что подруга будет против, начнет отговаривать и отнекиваться. Я бы сама так сделала, будь у меня папа. Но сейчас на здоровую голову сужу тут именно я, а не Лина, поэтому решения тоже принимаю я. Семья девушки влиятельная, подключат юристов.
Я этого гандона жизни сладкой лишу, клянусь.
Давно надо было понять, что эти отношения не приведут ни к чему хорошему. Лина — солнечная и улыбчивая девушка, а Эдик — полная противоположность. Нет, здесь известное выражение «Противоположности притягиваются» неуместно. Мы с Дамиром тоже разные, но нас объединяет любовь, поэтому разность характеров не губит одного, а дополняет обоих. Так должны работать здоровые отношения.
В конечном итоге мы договорились с родителями Ангелины, что они займутся этим делом и будут держать меня в курсе, чтобы я не отвлекалась от школы. Дамир и Арам пообещали, что помогут всеми связями, которые есть. Друг вовсе проявлял все эти дни активное участие, оставался у Лины в палате на ночь и пропадал с ней в парке возле больницы. Не думаю, что подруга захочет строить что-то новое после такого ужасного опыта, но я счастлива появлению надежного плеча возле её — хрупкого и нежного. Сама я разговаривала с ней вчера вечером, когда мужчина, наконец, разрешил провести время с лучшей подругой. Лина лежит в больнице уже пятые сутки, поскольку Арам не позволил отпустить её домой с оставшимися проблемами, велел долечить до конца. За это время наши отношения продолжали быть напряженными, они являлись таковыми последние годы в связи с Эдиком, а тут просто не было подходящего для разговора момента. К счастью, такой момент все же настал.
Мы обсудили с ней всё, что скрывали и умалчивали. Пролили уйму слез и столько же смеялись, вспоминая подростковые истории. Аккуратными шажками я узнала у неё результаты анализов и сеансов с психологом, на что получала приятные ответы. В себе и своей голове она почти разобралась, оказывается, любви не было — исключительно нездоровая привязанность, которая не отпускала её от парня. К больнице её тоже отвез Эдик, а затем скрылся со свистом шин, заблокировав при этом абсолютно всех. Вероятно, стало стыдно, но не думаю, что это надолго. У таких уродов совести нет.
Я, безгранично счастливая от того, что мы окончательно помирились и вернули теплые отношения, вышла из палаты к Дамиру, который ждал меня и что-то говорил по телефону. Сейчас в компании белая полоса — куча работы, новых проектов и сотрудничества. Я волнуюсь насчет учебы в школе, ведь с таким графиком сдать экзамены на отлично просто невозможно — нет времени на подготовку.
— Я хотел поговорить с директором, — начал Дамир, пока мы ехали к нему домой. Я сделала музыку тише и посмотрела на его профиль, сосредоточенный на дороге. — Насчет нас. Он всё знает и прекрасно понимает, мужик адекватный, поэтому должен пойти навстречу. Мы можем посещать консультации и семинары по предметам, которые важны, а ненужные уроки пропускать. Что скажешь?
Что я скажу? Я хочу заработать несколько миллионов, чтобы купить аттестат за 11 класс и выпуститься уже оттуда.
— Хорошая идея, — без энтузиазма ответила я, поправляя волосы. Финаев заметил смену настроения, отчего задал безмолвный вопрос взглядом. — Всё хорошо, правда.
— Драгоценная, скажи мне, что не так. Я всё решу, — он уместил свою ладонь на мою ляшку, поглаживая её большим пальцем. — Я твой мужчина, дорогая, а это значит, что в мои небольшие обязательства входит решение всех твоих проблем. Слышишь?
— Боюсь не сдать экзамены. Мне нужно поступить в мед на бюджетное место, чтобы мама...
— Ты поступишь на платное обучение на ту специальность, которая интересна. Ещё вопросы? — отчеканил парень, чуть сжав мою ногу.
— Но медицина...
— Адель, никакой медицины, блять, не будет. Хочешь стать дизайнером интерьера?
— Я бы хотела, да.
— Значит, станешь.
Короткий и вполне доходчивый диалог на этом закончился. Мы подъехали к уже родным воротам, где нас встречал Альф.
— Малыш, тебя помыли? — я смеялась и гладила собаку, ощущая аромат шампуня с его шерсти.
— Я такой голодный, Адель, ты бы знала, — Дамир бросил Альфу мяч и пошел на кухню, а я за ним.
В итоге мужчина сел работать за барную стойку, а я принялась готовить нам еду. Сегодня снова жарко, поэтому выбор пал на салат с баклажанами, курицу со специями и рис. Пока я резала овощи для салата, парень тихо подошел ко мне сзади и обвил талию предплечьями, оставляя нежный поцелуй на моем обнаженном плече. Я заметила, что этот жест стал входить в привычки Дамира.
— Я с тобой точно форму потеряю, — хрипло сказал он мне над ухом, наблюдая за процессом.
— Я все посчитала, не потеряешь, — я с улыбкой развернулась к нему и тут же почувствовала требовательные губы на своих. Поцелуй переходил во что-то горячее и настойчивое, Дамир сминал мои губы поочередно, пробуя на вкус и растягивая удовольствие. Мужские ладони гуляли по спине, то опускаясь на ягодицы, то придерживая за затылок. Я, забывшись в чувствах, произнесла его имя, сжимая стальные мышцы на плечах. От этого Дамиру совсем сорвало голову: мужчина поднял меня за задницу и усадил на высокую столешницу, покрывая поцелуями шею и ключицы.
— Дамир... — протяжно произнесла я вновь, ухватываясь за темные волосы, прочесывая их и слегка оттягивая. — Еда, Дамир... — с глубокими вздохами говорила я, пока парень задирал мой топ и расцеловывал дорожку до пупка.
— Я бы попробовал на вкус тебя, девочка, и был бы самым сытым мужчиной на планете, — сказал он, создавая вибрацию на коже. Я часто дышала, ощущая, как мой низ кричит о желании. — Отвечай мне, Адель, иначе я прекращу.
— Нет. Не останавливайся, — прошептала я в протесте.
— Скажи мне. Да или нет? — Дамир снова оказался на одном уровне с моим лицом, выжидая ответа. Я робко кивнула, доверяя ему. — Ртом, маленькая.
— Да, — ответила я, смотря на него в упор.
— Обожаю эти глаза, — сказал он, кажется, забывшись в чувствах. — Знаешь почему? Они становятся серыми исключительно для меня, — я посмотрела на зеркальную поверхность и увидела в радужках новый оттенок — любви.
Парень ловким движением отключил все конфорки плиты и поднял меня на руки, ступая на лестницу. Мы зашли в спальню, в которую сочился свет от оранжевого заката.
— Сегодня я займусь тобой, — хрипло сказал мужчина, открывая двери в ванную. Я просто следовала указаниям, поскольку совсем не понимала, как себя вести. — Расслабься, счастье. Я не сделаю тебе плохо, лишь приятно.
Дамир стянул с себя футболку, оголяя загорелое тело, а затем медленно снял с моих волос резинку, закрепляющую хвост. Я молча наблюдала за тем, как парень снимает с меня топ и как его зрачки становятся на несколько тонов темнее, когда он гуляет взглядом по моему почти обнаженному телу. Заметив по моим глазам полное подчинение, Финаев снял с нас все элементы одежды, оставляя лишь нижнее белье. Он обхватил мою шею сзади одной рукой, а вторую уместил на талии и притянул меня для жадного поцелуя. Это именно то, чего мне не хватало. Я убедилась в серьезных намерениях мужчины и почувствовала узел наслаждения, что вынуждал меня прижиматься всем телом к телу парня. Он аккуратно завел нас в большую душевую кабинку. В ней было просторно, сбоку находилась деревянная скамейка, углубленная в стену душа.
Дамир завел руки за мою спину, ловко расстегивая лифчик и оставляя его на полу за пределами душевой кабинки.
— Боже, такая красивая, — как в бреду шепчет мужчина, целуя каждый дюйм моего тела. — И вся моя. Только моя. Ты поняла?
Я сильнее прижалась грудью к его голому торсу, сгорая от того, как сильно я люблю этого парня.
— Поняла? Разговаривай со мной, Адель, — остановился он, выжидая ответа.
— Поняла.
Я только твоя, придурок. Разве ты не видишь?
Дамир включил верхний душ, отчего мы тут же стали мокрыми. Теплые струи стекали между нашими телами и лицами, оставляя капли.
В дверь неожиданно позвонили. Звонили настойчиво.
— Сука, — рявкнул Дамир и отпрянул от моих ключиц. — Прими душ и будь здесь, я скоро вернусь, девочка моя.