Глава 14
«Не со мной, но в моем сердце» — Д.
Воскресенье прошло без особых происшествий. Я проспала половину дня, а остальную половину убиралась в доме и готовила еду, затем пришлось забирать Димида с тренировки, так как мама была чем-то занята. Вечер потратила на расслабление в ванной комнате и подготовку к предстоящей трудной неделе.
Я сижу на последней парте у окна: рассадка свободная, каждый сел с тем, с кем пожелал. Я и Лина тихо смеялись и болтали о своем, несмотря на наши ссоры и разногласия, мы принимаем друг друга со всеми минусами, поэтому и дружим уже столько лет.
Так дружба и работает. В каждом человеке есть как отрицательная сторона, так и положительная. И ты либо принимаешь все отрицательные черты человека, либо отказываешься от него. Лина, к примеру, слишком зациклена на своей внешности, настолько, что начинает придираться и к другим. Я выучила свою подругу и могу вовремя остановить её, но и она дает мне знать, если я перегибаю планку. Предположим, я снова пытаюсь выполнить что-то, что совершенно мне не под силу. И что в итоге? Выгорание и потеря любого желания продолжать. Она умеет отвлечь и расслабить, за что я ей благодарна.
Касаемо Эдика... Думаю, на днях мне все же стоит завести с ней разговор об этом и всё рассказать.
— Как там твой мажор? — словно невзначай спросила я, переводя тему в нужное мне русло. Лина слегка удивилась, но ничего не заподозрила, просто я не часто что-либо спрашиваю у нее про их отношения. Все же считаю данное дело личным.
— Странным стал, не виделись еще, он вечно занят, — Эдик помогает отцу в компании по продаже автомобилей. Я не особо в этом разбираюсь, но марки там довольно известные, а деньги — бешеные.
— Ты действительно любишь его? — я не понимала подругу. Разве она ничего не видит? Не замечает? То, как он одет, как ведет себя, что говорит — всё это веет эгоизмом, избалованностью, надменностью и хамством. Действительно, как в такого вообще можно влюбиться, да? Полный бред...
— Адель, — серьезно остановила поток моих мыслей Лина, не желая отвечать на мой вопрос. Снова.
— Отвечай, — я настаивала, желая выведать всю правду.
— Я не знаю, Адель. Это сложно, — сдалась подруга, корча гримасу, похожую на Пьеро из всеми известного произведения. — Может, уже не люблю? Но мы столько лет вместе, я так привязана к нему. Не могу представить свою жизнь без Эдика, понимаешь? — нет, не понимаю, Лин. Я бы так хотела вправить ей мозги и снять проклятые розовые очки, но мне остается только жалостливо смотреть на подругу и качать головой, соглашаясь.
Я так этого боюсь: полюбить плохого человека, стать нездорово привязанной к нему и убиваться по монстру всю оставшуюся жизнь. Как люди понимают, что доверяют свое сердце кому-то постороннему? В какой момент их осеняет: «Это оно..»? Как ощущается чистая любовь у нормальных людей? Бабочки в животе действительно существуют? Или мои узлы на сердце это совершенно нормально? Так ведь у всех происходит?
Шум в классе резко прекратился, и в кабинет вошла учительница по русскому языку. Я искренне не понимала, зачем ходить на абсолютно все уроки по расписанию. Присутствую лишь на тех, которые мне пригодятся для сдачи экзаменов, а также в дальнейшем. Они стандартно проходят или в начале, или в конце дня. Таким образом к двенадцати я была уже свободна.
Дамир и Кирилл сидели на последней парте, но дальнего ряда, что-то обсуждали и особо не привлекали внимания. Ровно до того момента, пока к ним не подошла Мира — наша одноклассница, которая попала сюда исключительно со связям своего отца, и в голове хранила только 4 цифры от пин-кода его банковской карты. Из всего ее специфического образа выделялось три вещи: огромные сделанные губы, такого же размера наращенные ресницы и постоянные вульгарные наряды. Нет, я никого не осуждаю, считаю, что мне просто недозволенно в общем и целом судить, как и всем людям на этой планете, но обычно у девушек с таким набором внешней стороны внутренняя страдает.
Она подошла и плюхнулась на их парту почти голой задницей: довольно короткая теннисная юбка белого цвета мало что прикрывала, а в особенности без колготок или еще каких дополнительных защитных шорт. Полный пиздец, словом.
— Ты мне сразу понравился, вот правда, — начала она, а я тут же забыла о том, что начала собирать свои вещи, и замерла с пеналом в руках, предельно внимательно наблюдая за парнем. Дамир напрягся, это стало заметно по его сжатой челюсти и небольшим уклоном тела назад — пытался незаметно отдалиться от женской фигуры. — Тут в школе все девочки говорят, что ты какой-то известный мужчина.
— Компания Финаевых проектировала особняк, в котором она живет, к слову, — сказала мне подруга на ухо, доставая другую тетрадь из сумки: она остается еще на пару часов.
— Она делает вид, что не знает о его популярности? — шепотом спросила я у Лины, все еще не отрывая взгляда от парочки. Подруга усмехнулась, не веря в мою глупость.
— Естественно притворяется, его имя знают абсолютно все в городе. Даже если не увлекаются архитектурой, — объясняла подруга, словно для нее это было очевидной вещью. — Помнишь, я назвала его Габриелем Гевара, когда только увидела? — я нахмурилась и кивнула. — Я слышала его имя, но никогда не видела внешности, поэтому и не узнала.
«— Его и так все знают, — он нахально улыбнулся. Нет, он вообще в адеквате?
— Я ведь не знала — значит не все, — брови опустились в выражении: «Слишком умная?»...»
Хотите сказать, что он тогда тоже посчитал меня фанаткой, которая пытается привлечь его внимание? Нет. Исключено.
— У меня много дел, поговорим потом, — спокойно ответил парень, даже не посмотрев на нее, но на несколько секунд задержал взгляд на моей фигуре. Обычно в книгах, которые я обожаю читать, таким образом описывают скрытую любовь. Словно он проверяет наличие ревности по моему выражению лица, поэтому я принципиально приняла невозмутимый вид, но продолжила смотреть в упор. Я имею право наблюдать за представлением, даже в том случае, если он мне безразличен, разве нет?
— Какие у тебя могут быть дела? Ты же обещал мне поход в ресторан, — запищала Мира, обиженно сложив руки на груди. Повисло напряжение, ведь Дамир замер, водя челюстью. Я поняла, что нервы мужчины окончательно сдали, когда он усмехнулся и встал.
— Заканчивай с цирком, Воронцова, — сказал он более злобно, собираясь добавить что-то колкое, но я вовремя подскочила с места и взяла его за запястье. Он непонимающе развернулся, совсем сбитый с толку.
— Нам нужно ехать, — тихо сказала я без лишнего напора, скорее, наоборот, стараясь сбавить мужской пыл. Мира посмотрела на меня с презрением, но ничего не говорила. Она мотала глазами то по Дамиру, то по мне, а после этого и вовсе слегка улыбнулась, ведь заметила наши переплетающиеся руки.
Многие судят и ненавидят подобного типа дам, как Мира, но мало кто пытался поставить себя на ее место. Она живет под полным контролем своих родителей, всю жизнь пытается им угодить и показать себя в лучшем свете, ведь ее статус не позволяет иного. Может она желает улететь куда-нибудь, начать жить в свое удовольствие, обрести искреннюю любовь, которая не будет зависеть от денег и прочего. Просто кто-то имеет больше силы духа, чтобы уйти из этого фальшивого мира и перестать быть куклой, а кто-то продолжает пытаться произвести впечатление на каждого, так как не желает расставаться с деньгами. Все эти открытые наряды и потребительское отношение — клишированный образ. Воронцова поняла, что таким образом привлекает к себе большего внимания, а поэтому ничего не меняет. Главная задача в ее жизни — выйти замуж за успешного бизнесмена, чтобы получить одобрения родителей. Мужской пол из ее общества зачастую оценивают лишь внешние качества, поскольку знают: родители девочек воспитали их удобными для брака. Это бесконечный замкнутый круг, который известен абсолютно всем и считается нормализованным. То же ждет и Дамира, если он захочет удержать свой бизнес, поэтому мне не следует привыкать к нему, ведь рано или поздно он женится на ком-то, похожей на Воронцову.
Парень быстро пришел в норму и посмотрел на меня с благодарностью. Я в спешке подошла к Лине и попрощалась, обещая рассказать все позже, а после мы с ним вышли из школы и направлялись в сторону парковки.
— Как думаешь, когда ты станешь женатым мужчиной и покинешь свой пост "завидного холостяка"? — поинтересовалась я, наблюдая за нашими переплетенными руками. Полагаю, парень просто забыл об этом, но я уже сгораю от своей любви к нему от этого контакта. Интересно, если он тоже полюбит меня, наши сердца станут одним целым?
— Брак не для меня, Адель, пускай наш род продолжает Эвелина: полезнее для общества, — четко ответил он, уверенно заявляя такие громкие слова. Никогда не говори "никогда", да?
— Это твоя сестра? — я решила больше не затрагивать эту тему, зато воспользовалась отличной возможностью узнать Финаева получше.
— Да, она младше тебя на два года, — с особым трепетом сказал Дамир. Паутина в моей голове обрела новую нить, а значит, я еще больше запуталась в парне.
Дорога, как это и происходит обычно, была в молчании. Мне стало чересчур душно, и я спросила разрешения, чтобы открыть окна. Парень странно покосился на меня и отчего-то сказал: «Твоя прическа испортится». Я непонимающе пожала плечами, совсем не видя в этом проблемы, и запустила в автомобильный салон свежий воздух. Начало осени было теплым: около двадцати градусов днем, но довольно ветрено. Локоны действительно слегка раздувало в разные стороны, но я лишь иногда заправляла их за уши, чтобы сильно в глаза не лезли, а остальное меня как-то мало напрягало. Зато парень предельно долго смотрел на меня, пока я напевала знакомую песню, что играла по радио, наверное, считал меня сумасшедшей, глупой и совсем еще ребенком.
Разве взрослые люди не могут дурачиться?
К тому же у меня есть еще денек, чтобы побыть глупым ребенком, ведь завтра настанет мое совершеннолетие. Я с детства представляла себе этот день и размышляла о том, как ощущается этот самый момент. Ты официально взрослый человек, несущий за себя ответственность и самостоятельно принимающий свои решения. А сейчас все эти мечты растворились. Я уже давно повзрослела, чтобы помогать семье и не разочаровывать маму. Так что с завтрашнего дня ничего не изменится.
— Мы закончили раньше, так что еще есть время, — сказал Дамир, выводя меня из раздумий. Я повернула на него голову и убедилась в сотый раз: действительно испытываю к этому парню сильные чувства. Он, черт бы его подрал, невероятно красивый. В профиль становится еще привлекательней: темный локоны аккуратно свисают на лоб, четкий угол челюсти способен разрезать любое сердце, как и мое в данный момент, высокая переносица добавляет мужественности после массивных плеч и рук, что предельно сексуально разместились на руле. Точнее одна. Дамир невозмутимо ведет машину одной рукой, а локоть второй разместил в открытом окне. Я была сбита с толку, когда мое любование густыми ресницами прервал проницающий взгляд. Финаев на несколько секунд молча смотрел в мои глаза и не осмеливался спросить, а когда вновь начал следить за дорогой добавил: — Если бы насильник оказался таким же привлекательным, как я, ты бы даже не заметила подвоха.
— Подвоха? — я нахмурилась и посмотрела по сторонам. Действительно, мы свернули с пути к частному сектору, который был рядом с моим районом, и продолжали ехать по асфальтированной дороге вперед. Все дома были похожи между собой по современному стилю, их окружало огромное количество зелени и растений, идеально выстриженные кусты и высокие деревья. Из серо-бежевого города мы словно оказались в другой стране где-то на Юге.
— Заедем ко мне домой, — объяснил Дамир, а я не стала задавать лишних вопросов — уж слишком была увлечена окружающей средой. Мы петляли между домами, а солнце ярко светило нам в лицо, что даже пришлось надеть солнечные очки: темно-коричневые, по форме больше напоминающие овал. Парень посмотрел на меня и искренне улыбнулся, а затем повторил мои действия и достал из специального верхнего отсека свои: черные и брутальные, как иначе.
— Когда я разбогатею, куплю себе здесь дом, — начала я, убавив музыку, обстановка была такая приятная и расслабляющая, что предложения сами полились из моего рта. — Чтобы был свой маленький сад, и я помогала архитекторам с его проектировкой, а еще бассейн с подогревом, чтобы можно было плавать даже в дождь, спальная комната должна быть на солнечной стороне, тогда утром меня будут будить лучи, а не гребаный будильник, — Дамир не переставал улыбаться уголками губ, иногда кидая на меня короткие взгляды, — И Порш. Белый, чтобы крыша открывалась, это важно.
— Такая машина часто двухместная и неудобна для семьи, куда детей сажать будешь? — сказал он, явно представляя меня в будущем счастливой женой и мамой. Это останется лишь красивой мечтой в моей голове. Разве можно стать счастливой без любви? Я могу купить и дом, и машину, и быть успешной бизнес-леди, но разве я буду счастлива? Человеку нужен человек.
— Не думала об этом, — без прежнего энтузиазма ответила я, отвернувшись к окну. На балкон дома, который мы проезжали, вышла изящная девушка в домашнем белоснежном комплекте, следом за ней вышел мужчина с аккуратной щетиной и с особой лаской прильнул к ее шее сзади, а она улыбнулась и развернулась к нему, полная любви. Это и есть счастье.
Мы остановились у больших ворот, Дамир нажал на пульт и они начали медленно открываться, после чего машина заехала на территорию. Я раскрыла рот. Нет, серьезно. Моя челюсть отпала от красоты таких масштабов. Как же приятно видеть богатых людей, у которых есть вкус. Сюда вложен ни один миллион, но при этом нет какого-то царского особняка, в котором все позолочено и уставлено безвкусным декором.
— Сад? — с подозрением спросила я у парня, на что он хмыкнул и кивнул. — И бассейн?
— С подогревом, чтобы плавать даже в дождь, — передразнил он меня и встал сзади, не прикасаясь. Я развернулась, между нашими телами оставалось несколько чертовых сантиметров и еще примерно пятнадцать в высоту. Сегодня парень предельно спокойный, даже смотрит на меня сейчас с теплотой во взгляде и обводит глазами все мое покрасневшее лицо.
— А спальня..? — тихо сказала я, чтобы сбавить искру, что возникла между нами. Нет. Нельзя.
— С балконом, что выходит на солнечную сторону, — Дамир наклонился, чтобы сказать мне что-то шепотом. — Но просыпаюсь я от чертового будильника, а не..., — он не договорил и пошел к входу в дом, оставив меня смущенную, горящую и ошеломленную одновременно.
Парень ушел в душ, разрешив посмотреть дом, чтобы не скучать, чем я и занялась. Внутри было также красиво, все выполнено со вкусом и действительно напоминало по своему виду стиль парня, но как-то пусто. Нет то, за что бы зацепились мои глаза: фотографии, безделушки на полках или еще что похожее. Все уставлено книгами, статуэтками и редкими комнатными растениями. Я решила взглянуть на то самое место из моих мечт — спальню. Он не запретил мне входить в нее, поэтому имею полное право. К тому же он читал заметки в моих книгах, так что тут перевес в его сторону. Комната была действительно прекрасной: двуспальная кровать, тумба, шкаф-купе, но большее внимание на себя привлекли панорамные окна с прозрачной дверью на балкон, я ступила голыми ступнями, поскольку пришла в босоножках, на прохладную плитку. Ветерок слегка поддувал мне в лицо, как и Солнце, что слепило глаза, даже под стеклами. Хотя и балкон был довольно большой, на нем ничего не стояло, за исключением двух плетеных кресел и маленького журнального столика. Я заметила под стопкой папок какие-то листы с рисунками. Интерес взял вверх, и я аккуратно взяла их в руки, нахмурившись.
На одном листе было неаккуратно нарисовано около двух десятков глаз разного цвета: ярко-зеленые, голубые, карие, глубокие синие, какие-то состояли из нескольких оттенков сразу. На втором листе были все те же глаза, но уже с какими-то подписями, большинство были зачеркнуты или написаны совершенно непонятно.
"Боль. Воспоминания. Страх. Боязнь. Раздражение. Гнев. Истерика. Слезы. Радость. Спокойствие".
Все слова были раскиданы по листу в хаотичном порядке. Я совсем не понимала эти рисунки.
Я перевернула лист и увидела два глаза, которые будто смотрели вверх, в отличие от других на них были большие белые блики, что добавляли жизни во взгляд, а цвет радужки был серым. Возле рисунка не было подписей, лишь вопросительный знак, обведенный черной ручкой несколько раз.
Вода в душе прекратилась литься, и я в спешке убрала листы так, как они лежали, зашла обратно и спустилась на диван в гостиную, делая вид, что смотрела соц. сети в телефоне.
Парень спускался по лестнице в черном поло и того же цвета брюках, застегивая на запястье серебряные часы, которые, скорее всего, стоили, как вся моя квартира.
— Ты голодная? — спросил он, подходя ко мне ближе. Кто из нас здесь еще голодный, Финаев? Ты пожираешь мои бедра взглядом даже сейчас, хотя я в брюках. У этого парня явные фетиши на женские ноги, клянусь.
— Вообще-то да, я бы перекусила, — кивнула я. Работать предстоит еще весь день, а я только рано утром йогуртом перекусила. Дамир открыл телефон и начал листать приложение с доставкой еды, я свела брови к переносице и взяла телефон из его ладоней, выключая. — У тебя нет продуктов дома?
— Есть, но я привык питаться едой из доставки.
Отчего-то я считала Финаева тем типом мужчин, что часто готовят какое-нибудь мясо, добавляя разные специи. Но он холостяк, которому это совсем не нужно, ну конечно.
— Зачем? Можно ведь приготовить самому, — я говорила без осуждения и издевки, простым тоном, стараясь не задеть его.
— Специальный человек знает мою норму БЖУ и привозит блюда, заранее взвесив и подготовив калораж. Легче заказать, а не торчать на кухне по три часа, — объяснял, как ему казалось, очевидные вещи. Я подняла брови и расставила руки по бокам, взгляд Дамира говорил за него: "Нет, даже не думай. Мы закажем", на что я нахмурилась и продолжала держать ладони на прежнем месте.
— Мы...
— Закажем. Адель. Мы закажем.
— Дамир.
— Адель.
— Достань помидоры, — командовала я, пытаясь не засмеяться с обреченного вида мужчины: он тяжело вздыхал и прикрывал глаза, как будто мы не пасту готовим, а говно на палочке жарим.
— Есть черри и обычные, какие лучше? — он застыл с двумя упаковками в руках и смотрел на меня, пока я собирала волнистые волосы в хвост, оставляя челку.
Мы провели на кухне еще полчаса. Он, что и требовалось доказать, жарил курицу, а я параллельно варила макароны и резала салат из огурцов, помидор, рукколы и моцареллы. Такой я часто готовлю дома, но для пущего вкуса добавляю морепродукты, которых, к огромному сожалению, не оказалось у Финаева в холодильнике. Время от времени я наблюдала за ловкими руками парня, на которых слегка выступали вены, когда он напрягал их. Один раз он и вовсе прижался сзади, впечатывая меня в столешницу, и принялся показывать, как правильно резать огурцы. Я замерла с ножом в руках, стараясь не дышать, пока мужские ладони накрыли мои и вместе с ними начали создавать аккуратные ломтики.
— Ну как? — спросила я, внимательно наблюдая за парнем, который первый попробовал наше творение. Он вынул вилку изо рта и наколол новую порцию, протягивая ее мне. Я недоверительно покосилась сначала на столовый прибор, а затем на лицо Дамира, но все же склонилась и попробовала. Господи, что я творю? — Вкусно, — кивнула я, немного прожевав, парень губами облизал вилку, положил мне в тарелку еще пару ложек салата и строго приказал:
— Ешь, а то ветром снесет. Приятного аппетита.
Так заботятся о девушках, которых ненавидят?