Глава 11
"Знала бы ты, что я чувствую, когда вижу тебя" — Д.
— Финаев, ты с ума сошел!? — кричала я в трубку, пока дверной звонок орал на всю квартиру, а может и этаж.
— Час дня, ты еще спишь? — сказал он своим привычным издевательским голосом. Он сейчас ухмыльнулся. Точно говорю.
— Иди к черту.
Я выключила телефон и завалила голову на подушку, но сон как рукой сняло. Парень не переставал нажимать на гребаную кнопку, и я, не выдержав, вскочила с кровати и распахнула входную дверь. Благо, дома я была одна.
Дамир замер, медленно опуская взгляд по моему телу.
С этим парнем каждый божий день превращается в адский.
Я встречала своего ненаглядного гостя в пижаме: белая футболка, доходящая до пупка, и короткие шорты бежевого оттенка.
— Ты всех парней так встречаешь? — произнес парень, не отрывая взгляд от моих ног. Пускай любуется, я никогда не считала себя уродливой, занимаюсь спортом и стараюсь поддерживать питание. Да, я именно худая, а не стройная, но это ничего не меняет. Точно не для таких, как он.
— Обычно я никого не встречаю, не нарушай мои обычаи, — я наигранно улыбнулась, хотя внутри разбушевался ураган из лавы, моих органов и чувств, хотела захлопнуть дверь прямо у носа этого мужчины, но тот опередил ход моих действий и подставил кроссовок в небольшую щель так, что я или сломаю ему ногу, или оставлю дверь не закрытой. Я бы очень хотела вернуться к первому варианту.
— Мне надоело возиться с тобой,— грубо отчеканил парень и ворвался в мою квартиру, напрочь сбивая меня с толку.
Как он сказал? Разве я, блять, просила возиться со мной?!
Дамир прижал меня к входной двери, не причиняя физического вреда, но вонзая мне в сердце острый нож.
— Я пришел помочь жалкой девчонке, ведь кроме этого чувства, ты не вызываешь никаких! — срывался он, игнорируя мои глаза, что вот-вот наполнятся слезами.
— Что?
Я отчаянно бегала зрачками по глазам парня, ища в них хотя бы малейший намек на желание вернуть свои едкие слова, но там была одна боль. Безграничное количество боли.
— Ты лишь жалость вызвать можешь. Не знаю, что у тебя там случилось, но ты похожа на брошенного кота, который больше походит на скелет с шерстью, — продолжал добивать Дамир. Зачем он говорит это? Почему бесконечно-больными глазами смотрит на меня и борется в противоречиях?
— Дамир, — тихо-тихо шепнула я, сжав ладони на мужских крепких плечах. Мой голос был шатким и разбитым. Он резко выпустил воздух, и грудная клетка тут же опустилась в облегчении.
Я уже ничего не понимаю, серьезно.
— Извини. Где ванная? — парень отошел от меня, будто я стала огромным извергающимся вулканом, а он сильно обжегся. Я почувствовала себя недееспособной и просто рвано кивнула подбородком на нужную дверь, оставаясь в прихожей одна. Послышался звук воды, предполагаю, что Дамир умывает лицо и пытается прийти в себя. По крайней мере, сильно надеюсь на это, ведь мозг требует подробного объяснения всего дурдома, что происходит с нами вот уже несколько дней подряд.
Но вот мужчина так не считает.
Из ванной комнаты он выходит с безразличным лицом, не выражающим никаких чувств. Он не произнес ни слова, но на лбу я четко увидела строку из субтитров: "Не смей задавать вопросы", от чего продолжила молчать, наблюдая за дальнейшими действиями.
— Сколько нужно времени, чтобы ты собралась? Есть важное дело.
Тон не был злым или надменным, как я могла его себе представить, но и сожаления или частицы доброты я в нем также не услышала. Ровность, хладнокровие и отстраненность.
— Почему ты.. — я не оставлю себя в неведении. Это он ворвался в мою квартиру и теперь что-то требует, совершенно не объяснившись, а не я, поэтому имею право на подробности. Но Дамир строго обрывает:
— Ты не задаешь вопросов и делаешь то, что я скажу.
Ты действительно сошел с ума, раз надеешься на мою покорность, дорогой. Да, я послушала тебя раз в жизни, но тогда моя позиция явно была проигрышной. И я безумно жалею, что вообще заговорила с тобой вчера.
— С чего бы я должна тебя слушать?
"Я пришел помочь жалкой девчонке, ведь кроме этого чувства, ты не вызываешь никаких!"
Исключительно жалость? Я не заслуживаю искренней помощи, а только лишь жалкой?
— Я ведь сказал, хочу все исправить, — да что с ним не так? Он то срывается в агрессии на все, что движется, то открывается мне самым идеальным парнем, будто вот-вот вылез из нашумевшего романа.
— Что исправить, Дамир? Что ты собираешься, мать твою, исправить?! — нервы сдали, и я стала отчаянно колотить парня в грудь. — То, что вечно играешь со мной? То, что ведешь себя максимально странно и ни черта не объясняешь? То, что сначала издеваешься, а следом спасаешь от лап разных извращенцев? Или то, что постоянно возмещаешь весь свой негатив на меня? Может то, что на какой-то хер оставил меня без работы?! И то, что ворвался в мой дом, нагрубил и неоднократно назвал жалкой и беспомощной? Что именно из этого нескончаемого списка ты сейчас собрался исправить, скажи мне!?
В миг мои руки, что секунду назад активно размахивали в разные стороны, оказались заведены за спину и сплетены между собой большой мужской ладонью. Две моих. Одной. Его одной. Я чувствую себя крошечной. Дамир подтолкнул мое тело к своему, не оставляя пространства для воздуха.
— Всё.
Обратная сторона парня вновь вернулась, и тон превратился в чувственный и надежный. Это чем-то походит на раздвоение личности: как если бы у Дамира существовали положительная и отрицательная.
— Почему я должна верить тебе? — ответ не последовал сразу же. Парень о чем-то глубоко размышлял с минуту, утопая в противоречиях.
— Потому, что ты нужна мне, — наконец произнес он на выдохе, наблюдая за моей реакцией.
Нужна? Что это значит? Взаправду нужна? Так, когда люди..любят?
— Я не понимаю, Дамир..
— Давай не сейчас об этом, — предупреждающе сказал он, и я, кажется, хотя на чуть-чуть начала все понимать — Дамир сам запутался, оттого все эти противоречия.
— Но ты продолжишь играть со мной в "горячо-холодно". Почему ты делаешь это?
— Не сейчас, Адель, — отрезал он, обозначая точку на данной теме, я понимающе кивнула, а вот Дамир, по всей видимости, был поражен. — И все? Это было так легко?
— О чем ты?
— Ты умеешь соглашаться, вау, — руки парня взлетели вверх в положение «я сдаюсь, ты умеешь удивлять», оставляя мои запястья в покое.
— Достаточно просто спокойно сказать, Придурок, — я слегка прищурилась и шмыгнула в ванну, чтобы привести себя в порядок. Взглянула в зеркало и была приятно удивлена: я выглядела по-домашнему, но не растрепанной или помятой. Спасибо и на этом.
Сборы не длились долго: легкий макияж, сделанный за десять минут, волосы особо не требовали укладки, поэтому я лишь расчесала крупные волны, легкий нежно-голубой костюм из рубашки и шорт, под низ стандартный белый топ на бретельках, светлые босоножки и вязанная небольшая сумка — я готова. Пока прокрашивала ресницы, пришлось закатать рукава рубашки, но так выглядело даже симпатичнее, поэтому я оставила такой вариант.
В квартире стало подозрительно тихо, пока я застегивала серьги, так что я незаметно вышла из ванной и подошла к своей комнате — оттуда доносились звуки перелистывания страниц. Я бесслышно встала в дверном проеме, сложив руки на груди и периодически закатывая глаза, ведь Дамир держал мою чертову книгу, которую я читаю в любое свободное время. Улыбка сама по себе появилась на моем лице, поскольку выражение его лица было донельзя забавным: округленные глаза, нахмуренные брови и слегка приоткрытый рот. Скоро начну секретно работать на СМИ, правда.
Я театрально прочистила горло, и Дамир перепугано посмотрел на меня, оказавшись пойманным.
— Так тебе нравится это, да? — он снова издевательски улыбнулся. Ну конечно, я не могла поверить, что эта язвительная манера общения куда-то исчезнет. Парень, не дождавшись ответа, принялся за выразительное чтение:
"Он, горячо выдохнул ей в губы, не разъединяя зрительного контакта. Завел тонкие связанные руки за голову, прижимая женское тело к стене и создавая трение своим. Грубая ладонь скользнула по нежным изгибам вверх, останавливаясь на шее, слегка надавил на нее, чтобы девушка дала ему большее пространство, и тут же накинулся на тонкую кожу, словно вампир, оставляя еле-заметные красные отметены и влажные следы под сладкие звуки, вырывающиеся с юных губ..."
— Ничего мне не нравится, с чего ты это взял?! — я вырвала книгу, явно раздраженная всем происходящим.
— Там была одна из твоих закладок, счастье, — Дамир хрипло засмеялся и встал со стула. — Не дуйся, может, мне тоже подобное по нраву, — не прекращая улыбаться, парень подмигнул и достал телефон, что-то проверяя.
Я в это время желала проверить лишь одно — собственный пульс. Он назвал меня счастьем? Осознанно? Или случайно вырвалось? Так он думал об этом? Думал обо мне?
— Я готова, куда мы собираемся? Я соответственно оделась? Или чересчур вычурно? Мне стоит надеть что-то поскромнее? — не унималась я. Это так, будто отец на вопрос "Во сколько выезжаем?" отвечает "Как проснемся, так и поедем". Не знаю, каково это, но Лина часто выглядит раздраженной от данного выражения.
— Ты выглядишь прекрасно, успокойся, — заверил парень, но заметив на моем лице сомнения, добавил: — Это искренне, обещаю. Но без макияжа мне нравилось больше.
Я думала вновь оказаться в уже полюбившимся Додже, но парень уверенно шел вперед, не намереваясь свернуть к парковке. Куда мы? Но на мой вопрос не последовало ответа. Снова молчание.
Что касается отношений между нами... Я действительно запутана, как и Дамир. Кажется, я уже упоминала то, что мы, безусловно, связаны. Яма становится очень ненадежной: мы роем её сильнее и сильнее, слегка подсыпаем землей, а затем снова роем.
Это больше походит на взрыв: я наступаю с одной стороны, Дамир — с другой. Мой «берег» огражден светлым заборчиком, на котором раскинулись дикие лианы. Повсюду стоит аромат цветов и свежести, на песке отпечатки небольших ступней, а над головой ясное солнце. Его территория ограждена высокой каменной стеной с колючей проволокой, похоже, для большей уверенности. Небо пасмурное, ощущения повышенной влажности и сырости. Всё живое собралось у одного единственного тепла — вокруг костра. И почему в такой суровой среде излучает искреннее тепло небольшой огонь? Понятия не имею, но именно так это представил мой сумасшедший мозг.
Эта связь между нашими душами пугает. Я говорю не о той связи, когда вы чувствуете, что созданы друг для друга из-за схожих интересов, принципов и прочего, а когда вы изо всех сил пытаетесь оттолкнуть друг друга, но все равно примагничиваетесь в самые неожиданные моменты. Это ощущение трудно описать, но я постараюсь. Ты будто отчетливо чувствуешь веревку на своем сердце, точно представляешь ее: стандартный, среднего плетения шпагат, который обмотан в хаотичном порядке вокруг несчастного органа. Один конец отходит и тянется из груди, натягивая веревку, ведь на его конце положительно заряженный магнит. Он по известному закону из курса физики спешит встретиться с отрицательно заряженным магнитом, а тот точно также привязан к сердцу Дамира. В результате натяжения моя ущербная мышца начинает больно сжиматься и толкаться в ребра, становится труднее вздохнуть, а зуд переключает все мысли на себя, отнимая возможность здравого мышления. Обычно люди называют это любовью.
Но не мы.
Для нас это страдания.
Мы обошли большое и солидное здание, что находилось напротив моего дома. Оно действительно выглядело масштабно: я не считала этажи, но могу предположить, что их там не меньше восьми, дизайн современный и стандартный для зданий подобного типа, создался эффект прозрачности, ведь оно состояло полностью из панорамных окон, но большинство из них были закрыты белыми рулонными шторами, и только единственное чертово окно пряталось от мира с помощью жалюзи. То самое окно напротив моего.
— Дамир, куда мы идем, — мне надоела его молчанка, он строит из себя мистера-интригу, но получается только мистер-невероятно-раздражающий-от-своих-интриг. Но ответ не послышался, только короткий затыкающий взгляд. Он меня достал. — Куда. Мы. Идем. — я схватила его за предплечье, заставляя беспрекословно развернуться и послушать меня. По выражению его лица было заметно, что Дамир находился на грани срыва из-за моих бесконечных вопросов.
— В мой офис.
В офис? В его офис. В его офис?! Подождите, что?
— Зачем нам в твой офис? — мои брови взлетели вверх, прекрасно описывая эмоции в данную ситуацию без слов. — Это твой офис? Твой собственный офис? С работниками? Кем ты работаешь?
— Ты надоела со своими вопросами, — что и требовалось доказать. Дамир Финаев — жесточайший перфекционист, которого раздражает абсолютно всё. От А до Я.
— Я имею право спросить.
— А я имею право не отвечать. Так и будем правами мериться? — но счет все еще 3:0, а значит я выигрываю, Финаев.
— Нет уж, ты ответишь, — я машинально сделала шаг к парню и приблизила свое лицо к его. Отчего-то мне показалось, что так я буду звучать увереннее. Что угодно делай рядом с Финаевым, но не станешь в его глазах сильнее. Это двухметровый шкаф, а я кручусь вокруг него, словно... Домовенок. Так вот откуда он взял это дурацкое прозвище. Придурок. — Может для тебя это и новость, но у людей существует такая полезная штука — рот. А еще им можно разговаривать, представляешь? А теперь, будь добр, воспользуйся своими способностями.
— Я прекрасно владею своим ртом, уж поверь, — тихо, но строго сказал он мне, не отходя назад. Мое лицо отчего-то залилось красной краской, а прежний боевой настрой испарился. Зрачки парня стрельнули на мои приоткрытые губы и тут же вернулись к глазам, он странно сощурился, будто увидел что-то необычное и неизвестное.
Дамир заметно сглотнул и сжал челюсть.
— Прекрасно, — стараясь не выходить из дерзкого образа, ответила я, также сглатывая и неловко отходя назад. Спасением от моего резкого смущения стал звонок на телефон Дамира, он ответил на него и слегка отвернулся.
— Хорошо, я поднимусь, — он тяжело вздохнул и закатил глаза. — Да. Да, мы поднимемся. Я понял.
— Я спрашиваю. И если ты снова игнорируешь мой вопрос, я ухожу, — предупредила я.
Мама с детства хотела сделать меня идеальной. Но у меня ничего не вышло. Может от этого она меня презирает? Мой характер сочетает в себе какую-то особенную доброту и нежность, но при этом дерзость и острота языка, которая часто подставляет меня, не красит девушку. Я не идеальная.
— Это главный офис архитектурной компании B&G, а я являюсь его главным директором. Вчера из-за моей вспыльчивости и неаккуратности, а также твоей ведомости, ты лишилась работы, — он громко выдохнул и поднял глаза к небу, когда увидел мой говорящий взгляд. — Только из-за моей вспыльчивости и неаккуратности, ты не виновата, — парень натянуто улыбнулся, ожидая моего одобрения, и когда увидел похожую улыбку в ответ, продолжил. — Я всю ночь думал о том, как мог бы исправить эту ошибку, и решил устроить тебя к себе в компанию. Будешь моей ассистенткой на полставки, график мы обсудим, а также другие детали договора. Какой вопрос я упустил? Ах, да, офис с работниками, Адель. С живыми.
— Хорошо, идем, — пока я ломаю мозг над уроком, который должен мне дать этот парень нашим знакомством, примусь за свою роль. Людям нужно разговаривать, Финаев, а не размахиваться кулаками и необдуманными фразами. Вот твой урок от Адель, учись.
Дамир зачем-то взял мою ладонь в свою, слегка сжимая, будто хотел от кого-то или чего-то защитить. И не зря. Мы зашли в большие прозрачные двери, на входе нас тут же встретили доброжелательные девушки за ресепшеном, они одновременно улыбнулись и поприветствовали своего босса, желая хорошего дня. Но стоило нам пройти, как вся доброта испарилась, а ей на смену пришел шепот и оценивающие взгляды сверху-вниз. Прекрасно. Вагон и маленькая тележка лицемерия. Здесь явно не будет скучно.
— Дамир, мы куда? — все те же буквы, другие из моего рта рядом с этим парнем вылетать не могут.
— К моему отцу поднимемся, он лишь поговорить хочет, а потом я все тебе объясню.
— Ты можешь предупреждать о таких важных вещах заранее, скажи?! Это так сложно? — рвано кричала я, остановившись у лифта. — Потащил меня в свой офис, ничего не сказав. Тут все в смокингах и строгих рубашках ходят, а в гребаном летнем костюме щеголяю! Дамир, скажи мне, это действительно так сложно?! — я колотила парня в грудь и яро размахивала руками, не унимаясь. Дамир в миг прижимает меня к себе, обвивая талию ладонью и тихо говорит:
— Адель, не пытайся во всем нравиться другим, всегда найдутся те, кто станет возмещать на тебе свои обиды и негатив. Никто не идеален и ты в том числе. Я считаю тебя невероятно красивой девушкой, если мое мнение, конечно, что-то изменит... — он замялся, явно сметясь от своей неожиданно пришедшей нежности.
Но я должна быть идеальной. Эту фразу я твердила себе уже несколько лет подряд после того, как мама назвала меня неудобной.
" — Я пришла с работы, а в доме полный беспорядок, Адель! Так сложно убраться к моему приходу и приготовить поесть?! — срывалась мать, не обращая внимания на меня и мой рисунок, который я впопыхах готовила к ее приходу: на нем нарисована девочка с золотистыми волнистыми волосами и широкой улыбкой, она протягивает женщине рядом с собой большое алое сердце, а маленький мальчик со смешными неуклюжими волосами (я плохо соображала, как рисовать мужские прически в 8 лет) уже стоит с таким же только поменьше. На небе были звезды и огромная луна, на которой стоял маленький человечек в скафандре — мой папа. Когда он жил с нами, разрешал вешать мои рисунки на холодильник. Почему мама даже не смотрит на них или вовсе выкидывает? Это обидно, я ведь так старалась.
— Хорошо, я сейчас все сделаю, — тихо тараторила я и одним движением руки смахнула все карандаши и фломастеры в коробку. Через два часа вся квартира блестела, а с кухни доносился запах еды. Я умела только варить, поэтому на плите стояла кастрюля с макаронами и сосисками.
— Ну вот, можешь ведь, когда захочешь. Умница моя, спасибо, — мама подошла к столу и поцеловала меня макушку, а я устало, но так счастливо и облегченно выдохнула, что остальное уже не волновало. Мама любит меня... "