Опасная любовь/ Егор Крид

Телефон завибрировал в кармане так резко, будто хотел вырваться, предупредить: «Не бери. Сейчас всё сломается». Но я взяла. И в одну секунду мир снова перекроился, рассыпался на осколки и сложился в совсем другую, куда более страшную картинку.
Голос на том конце говорил быстро, чётко, без лишних эмоций — будто специально, чтобы я не сорвалась в истерику сразу. Турбаза в Горном Алтае. Пожар. Сильный. Уцелело мало. Жертв нет. Но эти слова «уцелело мало» били сильнее любых криков.
Турбаза... Это было не просто место. Это была наша с парнями тихая гавань, наш план на «потом», когда всё устаканится. Место, куда мы хотели приезжать всей нашей семьей, компанией друзей, сидеть на берегу, слушать, как шумит ветер в соснах, и знать, что где‑то есть точка на карте, где нам спокойно. Мы вкладывали в неё силы, нервы, деньги — всё, что могли. И теперь это «мало» означало, что придётся начинать почти с нуля. А сил на ещё один старт у меня, кажется, просто не было.
Руки опустились. Не просто устали — будто из них вынули кости, и они повисли, тяжёлые и чужие. Я подняла голову в небо, будто там, среди серых облаков, мог найтись ответ, какое слово нужно сказать, чтобы всё вдруг стало как раньше. Но небо молчало. Только по щеке скользнула горькая, обжигающе горячая слеза — слеза не слабости, а отчаяния, от которого сжимается горло и не получается вдохнуть.
Я знала: это не случайность. Не непотушенный костёр, не искра от проводки. Это отголоски прошлого, которое никак не хотело отпускать. Мы рано расслабились. Рано поверили, что если Егор вернулся, если он больше не прячется, значит, всё позади. А прошлое просто ждало момента, чтобы напомнить: оно здесь. Оно не ушло.
Но я не винила Егора. Ни капли. Я винила тех, кто всё это затеял, кто дёргал за ниточки, кто строил свои грязные игры на чужих жизнях. Тех, кто не понимал, что у людей есть чувства, есть мечты, есть места, которые они берегут.
Артём был рядом раньше, чем я успела хоть что‑то сказать. Он увидел моё лицо — и сразу всё понял.
— Что? Что случилось? — он схватил меня за плечи, смотрел прямо в глаза, будто пытался вытащить из меня эту новость силой, только бы она перестала висеть между нами тяжёлым грузом.
Я выдохнула, коротко, без деталей:
— Турбаза. Пожар. Почти ничего не осталось.
Он замер на долю секунды — всего лишь миг, но в нём уместилось всё: шок, злость, расчёт, принятие. Потом отпустил мои плечи, сделал два шага в сторону, отошёл ровно настолько, чтобы не мешать мне стоять, но остаться рядом, и приложил телефон к уху.
И сказал всего два предложения. Спокойно, твёрдо, так, будто этими словами он ставил щит между бедой и нами:
— Егор, ты нам нужен. Будем действовать.
Всего несколько слов. Но от них внутри что‑то щёлкнуло, встало на место. Я снова почувствовала опору — не ту, которая держит, пока ты не можешь стоять, а ту, которая даёт силы снова расправить плечи.
Вся обида, вся эта колючая, тяжёлая горечь, которая копилась во мне все эти дни, вдруг разом ушла. Не потому, что всё стало легко, а потому, что я поняла: мы не одни. И я не одна. И Егор не где‑то там, за невидимой стеной, а там, где должен быть — рядом, в этой битве, даже если пока физически не здесь.
Мне вдруг захотелось одного: крепко обнять его, прижаться так, чтобы почувствовать, что он настоящий, живой, тёплый. И не выпускать его руки из своих до конца жизни. Пусть мир рушится, пусть прошлое бьёт исподтишка — вместе мы выдержим. Потому что вдвоём мы намного сильнее, чем порознь.
Артём вернулся ко мне, кивнул, будто подтвердил то, что я уже сама поняла:
— Он едет. И мы справимся. Не сегодня, не завтра, но мы это починим. Не ради денег, не ради бизнеса — ради того, чтобы у нас снова было наше место.
Я вытерла слезу — не потому, что плакать было стыдно, а потому что слёзы сейчас были не нужны. Нужны были руки, которые умеют строить, голос, который не дрожит, и сердце, которое помнит: даже когда всё горит, можно собрать пепел и вырастить из него что‑то новое.
— Спасибо, — прошептала я, глядя на Артёма, и в этом «спасибо» было больше, чем просто благодарность. В нём была признательность за то, что он не стал гладить меня по голове и говорить «всё будет хорошо», а сразу перешёл к делу. За то, что не дал мне утонуть в отчаянии, а просто протянул руку и сказал: «Мы будем действовать».
Я глубоко вдохнула, расправила плечи и кивнула:
— Поехали. Надо обмозговать всю ситуацию.
Мы шли к машине, и я чувствовала, как внутри медленно, но уверенно разгорается другой огонь — не разрушительный, как пожар, а тот, что греет. Огонь, который говорит: «Я не сдамся. Мы не сдадимся».
И где‑то на краю сознания мелькнула мысль, тихая, но твёрдая: Егор скоро будет здесь. И вместе мы придумаем, как снова зажечь свет там, где сейчас только пепел. Мы выстроим тот план действий, который никто не сможет нарушить. Мы одержим победу не только в этой битве, но и в этой войне в целом.
Все. Кончилась добрая Лера. На смену ей пришла та самая бунтарка из недавней юности и теперь плакать буду явно не Я. Я доберусь до истины, чего бы мне это не стоило, а парни мне помогут. Они уже больше чем друзья, они моя семья.
Мы приехали в мою квартиру, тут почти все были в сборе, не хватало только Егора и Вани.
- Доченька, ты не переживай, мы со всем разберемся, нас много, вместе мы справимся.- папа, как всегда крепко обнял меня и нашел подходящие слова. Пусть эти слова мне мог сказать любой другой, находящийся в этой комнате, но именно папиным словам я верила. Всегда.
- Как всегда.- приободряющее улыбнулась я. Папа улыбнулся в ответ и кивнул.
Не успела я сесть за стол, как дверь отворилась и я повернула голову в сторону гостиной. Зайдет ли сейчас сюда Егор? Как я себя поведу с ним? Что мне делать? Что говорить? Все эти вопросы просто взрывали мой мозг, хотя казалось, куда еще больше. Первым в комнату зашел Ваня и сразу же бросился меня обнимать. Я прижала брата к себе, сейчас почему-то почувствовала себя старшей сестрой, а не младшей, понимала, что ему тоже необходима поддержка. Это место для нас было особенным, выстраданным, выплаканным.
- Мы все исправим!- твердил и уверенно, заявил брат. И я знала, что это не только про базу отдыха. Я нежно улыбнулась и снова прижала его к себе.
Аккуратно и бесшумно из-за угла выплыл Егор, его было почти не слышно. Наши взгляды встретились. Я видела, как парень слегка дернулся в мою сторону, а потом будто опомнился, сдал ладони в кулаки и остался стоять на том же месте. Я резко отодвинула стул, который преграждал мне путь и с размаху обняла мужа. Обернула одну руку вокруг его широких плеч, а другой рукой крепко прижалась к затылку, щеки соприкоснулись и по телу прошелся легкий разряд тока. Пазл сложился. Не знаю, сколько прошло времени до момента, когда Егор не смело перенес свои руки мне на талию и прижал к себе. Носом шумно он втянул в себя порцию воздуха и потерся своей щекой о мою. Из моей груди вырвался всхлип. Как же много времени мы потеряли. Но самое главное мы не потеряли друг друга.
- Я люблю тебя, малышка... - горячий шепот коснулся моей щеки и затерялся в локонах волос. Он сказал это впервые в живую, в слух и меня парализовало. По телу пробежала волна дрожи, в живот зашевелились те самые бабочки, о которых пишут в романах.
Я отодвинулась от мужа и смотря ему в глаза произнесла:
- Я люблю тебя, муж.
В моих глазах блестели слезы. Мир вокруг будто перестал существовать. Я не замечала никого вокруг, видела лишь любимые голубые глаза, со слабыми морщинками в уголках глаз от частых улыбок. В этих глазах я видела весь смысл жизни.
- Ну наконец-то это свершилось!- радостный вопль за спиной, заставил меня обернуться и лицезреть, как Эдик поднял руки к потолку и с широкой улыбкой смотрел вверх. По комнате прокатился легкий беззаботный смех.
Егор переплел наши пальцы и повел к столу, он сел на стул, а меня притянул на колени и крепко обнял за талию, прижимаясь щекой к руке. Все смотрели на нас и нежно улыбались. Никакие слова были не нужны, нам хватало их счастливых искренних улыбок. Наше молчание кто-то должен был прервать и эту ответственность я взяла на себя.
- Я думаю, все понимают, что это был не несчастный случай, а преднамеренный поджог.- я обвела всех взглядом, парни кивнули мне, папа с Ирой просто задумчиво смотрели на меня.
- Рано расслабились, думали, что все решили и все позади, но наши недруги, решили иначе.- подал голос Егор.
- На самом деле, судебное производство идет к завершению в нашу пользу, поэтому я не понимаю, как они смогли это все провернуть.- недоуменно высказался Миша.
- Я считаю, что у них есть сообщники, о которых мы не в курсе, но которые точат зуб именно на меня.- подитожила я.
- Почему именно на тебя?
- А на кого? Если бы причиной был Егор, то взялись бы за его клуб. Ведь в основном сейчас по документам владелец Артём.
- Тогда вспоминай жена, кому ты дорогу перешла?- я обернулась на Егора, тот внимательно всматривался мне в глаза.
- Да понятия не имею. На тот период времени я особо ни с кем не конфликтовала.
- А тот бандит знает о Лере? Ну который биологический отец?
- Нет. Лера была удочерена с Ваней и тайна не разглашалась. Я отправлял запрос.- папа устало потер переносицу носа и всматривался в крапинки на столешнице.
Все замолчали и начали обдумывать кто же это мог бы быть.
- Стоп! - резко вскрикнула в тишину я, выпуталась из объятий мужа и внося все углы на своем пути, побежала в комнату, чуть не врезавшись в диван.
В кухню я вернулась уже с ноутбуком в руках, Егор сразу же уступил мне место. Я открыла крышку ноута, заправила волосы за уши и началась рыться в папках на рабочем столе. Быстро пробегаясь глазами по информации, я пыталась выцепить нужные строчки. Зашла еще на пару сайтов, удостовериться.
- Вот черт... - прошипела я и откинулась на спинку стула. Вот теперь все в моей голове сложилось.
В голове начали проноситься кадры из прошлого. «Ты пожалеешь. Доброжелатель.» Фотограф в окне. Похищение брата Миши. «Мать».
Доброжелатель.... Добровольский!
- Что там?- тишину нарушил Ваня.
- Это Добровольский.- загробным голосом произнесла я.
- Быть не может...- прохрипел Ваня.
- Нам то объясните. Мы вообще не въезжаем.- просил Эдик.
- Добровольский Илья. Бывший молодой человек Леры. - начал папа. - они встречались в Леркины 16 лет. Он был на два года старше. Лера рассталась с ним, когда узнала, что он начал употреблять. Были моменты, когда я ловил его руку в замахе.
- Там дошло дело до суда. Был выдвинут запрет на приближение ко мне, потому что он начал сталкерить меня и преследовать. В ходе судебного разбирательства ему назначили медицинское освидетельствование. Там подтвердилось употребление синтетических наркотических средств и психическое расстройство. Его упекли в психушку и вот видимо он вышел.- закончила я.
- А что он хочет сейчас?
- Он считает меня своей собственностью. До сих пор.
- Какой кошмар.- ужаснулась Ирина и прижала ладонь к губам.
- Ты думаешь он смог бы провернуть это всё в одиночку?- усомнился брат.
- Нет. Он явно действовал в компании с недоброжелателями Егора. Как говорится одним выстрелом - двух зайцев.
- Ты знаешь как его найти? - наклонился ко мне Егор.
- Нет, но можно связаться с общими друзьями, может видели его. Но это будет слишком подозрительно. Столько лет не общались и вот объявляюсь я.
- С кем-то ты явно как-то да поддерживала связь.- предположил Артём. Я помотала головой в отрицательном жесте.
- Нет. Я тогда со всеми прекратила общение, но! Я общаюсь иногда с одной знакомой, которая общается с некоторыми людьми из той компании. С самыми адекватными.
- Напиши ей, предложи встретиться, может потусить под предлогом того, что давно не виделись. Пригласи в наш клуб на день рождения, разрекламируй и скажи, что она может взять с собой кого хочет из друзей. Я думаю, когда она услышит куда ее пригласили, она не будет терять возможности растрещать всем и позвать их, а там мы уже разберемся на месте. - предложил муж.
- Да, звучит неплохо. - поддержал папа.