31 часть
Дорогу в Барнаул со мной разделил Марк, Ваня остался за главного на базе. Мы ехали по ровной трассе не меньше 120 км/ч, за окнами мы наблюдали зеленые сочные поля, полевые цветы. Окна были открыты. Мои волосы разлетались в разные стороны. Все свои мысли от вчерашнего букета я заглушала драйвовой громкой музыкой. Марк не возражал. Мы выехали рано утром, чтобы миновать пробки из туристов, ехавших на отдых в горы, поэтому к 11 мы уже въезжали в столицу Алтайского края.
Завезла Марка в индустриальный район, а после двинулась по своим делам, за сегодня нужно было выполнить программу максимум - три встречи и пережить еще дорогу домой. А через неделю случится самое страшное... мой день рождения, возвращение в Питер. Я чувствую, что готова посмотреть страху и прошлому в глаза. Готова дать отпор всему тому, что меня тяготит. Уже под вечер мы с Марком сидели в «Коробок» на Барнаульском Арбате, ужинали. Из окон открывался потрясающий вид на летний закатный город. По Арбату гуляли молодые люди и семейные пары с детьми, сбоку стояли парни на тачках различных моделей, играла музыка. И вот все же хорошо, но тревога не покидала меня, я чувствовала, что-то сейчас будет.
Марк что-то рассказывал, его голос звучал ровно, тепло, он старался меня отвлечь, я это понимала, но мысли все равно то и дело ускользали куда-то в тёмный угол, где прятались те самые записки, от которых по коже бежали мурашки.
И вдруг я заметила официанта с огромным букетом. Он шёл прямо в нашу сторону, и внутри всё мгновенно оборвалось. Руки будто налились свинцом, пальцы перестали слушаться, а по спине скользнул тот самый ледяной холодок, который уже стал мне до боли знакомым. Я вжалась в спинку стула, глаза сами собой впились в букет — белые цветы, много зелени, что-то очень торжественное и в то же время пугающее.
Марк замолчал на полуслове, проследил за моим взглядом и нахмурился. А я сидела и думала только одно:«Опять. Опять эти цветы, опять этот страх». Но официант прошёл мимо нас — прямо к молодой паре за соседним столиком. Парень вскочил, заулыбался, девушка рассмеялась, прижала букет к себе, и от их простой, светлой радости мне почему-то стало ещё тяжелее на душе.
Я выдохнула — глубоко, судорожно, будто только что вынырнула из-под воды. Попыталась улыбнуться Марку,хотела сказать что-нибудь лёгкое, чтобы сгладить этот нелепый, страшный момент, но не успела.
Потому что к нашему столику уже подбегал подросток — парень лет шестнадцати, раскрасневшийся, будто бежал через весь город. В руках у него был другой букет — пышный, живой, совсем не такой, как тот, что унесли к соседям. Тут были розы, тяжёлые головки пионов, воздушные шапки гортензий, веточки эвкалипта — всё это было собрано так, словно кто-то вкладывал в букет всю свою душу, стараясь сделать его идеальным. И снова — конверт, маленький, аккуратный, тот самый, от которого меня уже начинало трясти.
— Это вам, — выдохнул парень, протянул букет и конверт и, не дожидаясь ответа, развернулся и убежал, оставив меня один на один с этим внезапным, оглушающим вторжением в мой хрупкий, только-только начавший успокаиваться вечер.
Руки дрогнули, когда я взяла конверт. Марк молча положил ладонь на моё запястье — я даже не сразу почувствовала его тепло, настолько ледяными были мои пальцы. Я вскрыла конверт, и перед глазами поплылировные, знакомые буквы: «Я люблю тебя».
Короткие слова, самые простые на свете. Обычно их ждут, о них мечтают, они должны согревать. Но сейчас они прозвучали как приговор. В них не было ни имени, ни объяснения, ни просьбы о взаимности — только голая,пугающая откровенность, от которой хотелось вскочить и бежать, не разбирая дороги.
- Ты же знаешь, что это цветы и письма от Егора? Это все, что он не успел сделать и сказать при жизни?- подняла глаза на Марка.
- Да. Это была его просьба.
Я тяжело выдохнула и прижала букет груди, пряча в нем свое лицо, по которому бежали горькие слезы. Почти беззвучно прошептав в цветы «и я тебя люблю» я повернулась в сторону окна и тут все тело прошибло молнией. Я резко вскочила со стула, почти роняя его на пол, совершая неприятный звук скрежета металла по плитке. Я кинулась в сторону выхода, мне было плевать, что я на высоких шпильках, в неудобном узком платье.
Выскочив на улицу, прохладный воздух обдал разгоряченное лицо, глаза заслезились из-за контраста температуры и я потеряла фигуру из виду. Следом за мной на крыльцо вылетел Марк.
- Лера, что случилось?- Марк за плечи развернул меня к себе лицом, а его взгляд устремился куда-то мне за спину, будто он тоже высматривает кого-то.
- Мне кажется, я со всеми этими событиями схожу с ума. Эти букеты, это ощущение, что за мной наблюдают, а теперь... - я устала опустилась на скамейку и угрелась ладонями в лоб. - теперь мне еще и Егор мерещится.
- Может зря ты согласовала поездку в Питер?
- Нет. Хватит прятаться в коконе. Надо будет я еще и за Егора отомщу. - я подскакиваю с лавочки и иду к машине. Знаю, что Марк вернется в ресторан, купит нам кофе с собой, закроет счет и заберет цветы. А еще будет молчать всю дорогу и не трогать меня. Это самый понимающий человек на свете.
POV Егор.
Я стоял на улице, прижавшись плечом к прохладному стеклу витрины, и будто сам себе был чужим в этом вечернем городе. Вокруг шли люди, кто-то смеялся, кто-то спешил, а я застыл тут, как приклеенный, и не мог оторвать взгляд от того, что происходило внутри.
В ресторане за столом сидела Лера. Рядом с ней — Марк, наш общий друг. Я невольно задержал дыхание, когда она наклонилась к букету — к тому самому, который я отправил, — и глубоко вдохнула аромат цветов. В этот мигона выглядела такой хрупкой и в то же время такой настоящей, позволила себе почувствовать красоту этого момента. Мне хотелось, чтобы она знала: я не хотел пугать её этими цветами, я лишь хотел напомнить, что она не одна, что кто-то всё ещё помнит, как она умеет улыбаться, как светлеет всё вокруг, когда она рядом.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Столько лет прошло, столько всего случилось, а она всё так же невольно забирает воздух из лёгких одним своим присутствием. Марк что-то сказал ей, она чуть улыбнулась в ответ — совсем не той вымученной улыбкой, а на подобие умиротворения.
И вдруг она подняла голову, будто что-то почувствовала. Её взгляд скользнул по стеклу, по улице — и наткнулся на меня. На долю секунды мы встретились глазами. В её взгляде было столько растерянности, столько чистого, неподдельного испуга, что у меня внутри всё оборвалось. Она узнала меня. Или не узнала до конца. Она резко встала, схватила сумку, будто хотела убежать от самого этого ощущения чужого присутствия. Я отпрянул от витрины, вжался в тень, сердце колотилось где-то в горле. Я поспешно развернулся и зашагал прочь, стараясь ступать ровно, не переходить на бег, чтобы не выглядеть ещё более нелепо. В голове стучало только одно: «Я всё испортил. Опять».
Я остановился за углом, прислонился спиной к стене и попытался выровнять дыхание. Но меня тянуло обратно, как магнитом. Я осторожно выглянул из укрытия и увидел их уже на улице. Марк мягко развернул Леру к себе, заслонив её от улицы, от прохожих, от меня. Он не кричал, не махал руками, но его взгляд, брошенный в мою сторону, говорил громче любых слов: «Когда-нибудь я тебя прибью». И в этом не было бравады — только спокойная, тяжёлая решимость человека, который защищает близкого. Я его понимал. На его месте я бы смотрел точно так же.
А Лера тем временем сняла туфли — я заметил, как она поморщилась, будто ноги ныли от усталости, — и надела кроссовки. Потом устало оперлась о капот машины, словно вся тяжесть последних дней наконец-то навалилась на неё целиком. В этот момент она казалась невероятно одинокой.
Мой мобильный зазвонил, на экране загорелась наша с Марком совместная фотка. Я принял вызов.
- Братан, ну че творишь? Ну она уже и так с ума сходит, так еще и ты в окна лезешь, надо закругляться с этими концертами.
- Да знаю я, остался один букет. Думаешь мне легко? Сам с ума схожу.
- Я понимаю. Ну давай действовать по нашему плану. Лера через неделю летит в Питер.
- Зачем? - я находился в недоумение. По сути ей туда даже нельзя еще возвращаться. - Надо отговорить ее.
- Ты думаешь мы не пытались? Мы даже запрещали ей, но она же упертая и все равно сделает так, как она захочет. Отец из-за работы не сможет присутствовать на дне рождении. А еще у нас там деловая встреча, а она директор всего нашего цирка. Да и какой смысл ей прятаться всю жизнь.
- Ладно. Надо будет встретиться, обсудить.
- Сегодня не вариант, не хочу малую отпускать одну, состояние нестабильное.
- Правильно. Я сам до вас доеду.
- Ок. На связи.
Питер... я сам там не был два года, а она осмелилась. Ну героиня просто!
POV Лера.
Мы спокойно доехали до дома. За руль меня Марк не пустил, поэтому половину пути я смотрела на пейзажи за окном, а остальное время спала под мелодичную музыку.
Однажды мне повезло встретиться с Егором в клубе, повезло, что он пришел работать в наш колледж, повезло попасть в передрягу и познакомиться с удивительными людьми, которые стали моими друзьями. Возможно я немного жалею, что с Егором жизнь нас решила свести при таких обстоятельствах. Теперь я понимаю, что прожила бы с ним всю жизнь.
Время доходило час ночи, как я постучалась в комнату брата.
- Мелкая, ты чего?- он не спал, сидел в кресле и читал какое-то фентези.
- Не хочешь посидеть со мной у реки?- я слабо улыбнулась.
- Даже если я не хочу, этого хочешь ты. А значит хочу и я.
Брат поднялся с кресла, с него же взял толстовку и быстро надел ее на себя. Ваня подошел ко мне и рукой за шею притянул к себе, чмокнул в макушку, переплел наши пальцы и повел на улицу.
Неспешным шагом мы спускались к ночной глади реки, ночью она шумела громче, но казалась более спокойной, будто замедлялась.
Мы сели на поваленное дерево: Ваня откинулся на вытянутых выставленных назад руках, а я вытянула вперед ноги, носками кроссовок закапываясь в песок. Мы просто сидели и молчали. Кажется, будто весь остальной мир куда-то исчез — остались только холодная галька под ногами, густой,пахнущий хвоей и влажной землёй воздух, да этот нескончаемый, низкий гул воды. Он не пугает, он как будто проливает собой всё вокруг: то становится громче, когда поток натыкается на камни, то чуть затихает, но ни на секунду не умолкает. Это не просто шум — это голос реки, древний и ровный, в нём слышится и сила, и какая-то упрямая свобода.
Луна висит над горами — огромная, почти белая, не жёлтая, а именно чистая, словно вымытая этим горным воздухом. Она льёт на воду серебристый свет, и по тёмной, стремительной глади бежит длинная дрожащая дорожка. Она будто прочерчена чьей-то уверенной рукой прямо от противоположного берега сюда, ко мне, как приглашение пройти по воде — или хотя бы поверить, что это возможно.
- Я скучаю по нему...- вдруг нарушила я тишину.
- И я.- выдохнул брат и под собрался.
- Не сочти меня дурой или сумасшедшей, хотя даже уже я сама себе не верю, но я видела его сегодня в городе.
- Бывают люди похожие, обозналась, ничего страшного. Я тоже ищу в других похожих людях Егора.- признался брат. Наступило молчание. - А если бы он был жив, не важно как и какие обстоятельства этому поспособствовали, чтобы ты сделала?- я задумалась, такой странный вопрос, находящийся за гранью реальности.
- Сначала бы убила, потом воскресила, сказала бы, что люблю его и очень сильно скучала, а потом еще пару раз бы настучала по его тупой головешке, потому что так делать нельзя. - я тихо хихикнула. Почему-то когда я представила эту сцену, мне стало легче. Будто это взаправду может случится.
- Я и не сомневался в тебе.- брат притянул меня к своему боку и мы начали болтать ни о чем, вспоминая смешные истории из детства.