Часть 26
Ночь выдалась густой и тёмной — словно кто-то накинул на лес тяжёлое, непроницаемое одеяло. Ни луны,ни звезд: небо затянуло плотными тучами, и даже ветер, будто испугавшись собственной смелости, почти затих.Лишь изредка где-то в глубине чащи сухо трещал сучок да шелестели листья, словно перешёптывались между собой.
Четверо парней и девушка пробирались сквозь заросли, стараясь ступать как можно тише. Их силуэты то и дело растворялись в тени деревьев, а потом снова проступали, едва различимые в полумраке. Впереди шел Артем — рослый, собранный, с привычкой всё держать под контролем. За ним, чуть пригнувшись, двигался Эдик:он то и дело озирался по сторонам, будто ожидал, что из кустов вот-вот выскочит что-то угрожающее. Следом тихой поступью следовал Миша— самый молчаливый из всей компании, он умел сливаться с темнотой так, что порой казалось,будто его и вовсе нет. Замыкал цепочку Егор, внимательно следивший за тем, чтобы никто не отстал.
А между ними, стараясь не отставать, пробиралась Лера. Её сердце колотилось где-то у самого горла, но она упрямо гнала страх прочь: слишком многое было поставлено на карту.
Они уже почти добрались до заброшенной базы — той самой, которой обитала шайка тех, кто мой быть причастными к хищению брата Миши.
Наконец группа замерла у края кустарника. Впереди, за плотной стеной веток, виднелись очертания полуразрушенных построек — серые, угрюмые, с пустыми глазницами окон. Где-то там, среди этих руин, сейчас были те, за кем они пришли следить.
Ребята прижались к земле, укрывшись в высокой траве и переплетении ветвей. Воздух пах сыростью, прелыми листьями и чем-то ещё — едким, чужим. Лера осторожно приподняла голову и вслушалась в тишину.
Из темноты донеслись приглушённые голоса. Ребята замерли. Слова пока были не различимы, но интонации говорили сами за себя: в них сквозила угроза, холодная и расчётливая. Постепенно фразы стали чётче.
- Девчонку нужно убирать. Она слишком умная. Из-за нее они не теряют бдительности.
- Я согласен. Она мешает нам, а должна мешать им.
- Может сначала ее посильнее припугнуть? Так сказать последний шанс.
- Нет, мы теряем время.
По спине Леры пробежал холодок. Она медленно повернула голову и посмотрела на ребят. В их глазах читалось то же напряжение, что и у неё: они понимали — услышанное меняет всё.
Егор едва заметно кивнул, давая понять, что пора отступать. Медленно, сантиметр за сантиметром, они начали отползать назад, стараясь не задеть ни одной ветки, не выдать себя ни единым звуком. Сердце каждого стучало в унисон, отбивая тревожный ритм в ночной тишине.
Они должны были выбраться отсюда незамеченными, чтобы потом решить, как поступить дальше, но ветка, предательски хрустнувшая под кроссовком Леры, нарушила их планы остаться незамеченными.
- Бежим. - шепотом крикнул Артем, и схватив рядом стоящую Леру, потянул вперед
Они бежали не оглядываясь, каждая минута была на счету. Артем не выпуская руку Леры, доводит ее до своей машины, открывает дверь и почти заталкивает внутрь. Сейчас для него была важна безопасность жены его лучшего друга, своей боевой сестры и человека, который ему просто дорог. Компания быстро расселась по машинам и ретировались с места событий.
В машине Лера с Артемом молчали, каждый находился в своих мыслях. Лера крутила в голове все сказанные слова, она не подозревала, что делает команду сильнее, наоборот, считала, что она мишень и из-за нее они в опасности.
Заехав на территорию дома, все немного выдохнули.
POV Лера.
Я вышла из машины Артема на полусогнутых ногах, страх еще не отпустил до конца. Оглядев парней, я поняла, что они тоже в глубоком шоке и потрясении. Я чувствовала себя разбито и потеряно. Понятного от этой вылазки было мало. Еле волоча ноги, я дошла и села на качель, слегка раскачиваясь, я оперлась руками на край качели и смотрела на носки кроссовок. Стало казаться, что выхода из этой ситуации нет. Когда я рядом с ними, они неуязвимы. Но когда я с ними, они еще в большей опасности, и как поступать в этой ситуации. Я подняла голову и не обнаружила ребят. Возможно курят за домом или ушли в дом. Я достала телефон из кармана и набрала номер, который в жизни не набрала бы.
- Алло, доченька?- Меня просто передернуло, руки покрылись мурашками.
- Нужно встретиться, обговорить. Завтра в 12. Адрес скину смс.
Я сбросила звонок. Возможно я сделала самую большую ошибку в своей жизни, а возможно это шанс нашего всеобщего спасения.
Я поднялась с качели и пошаркала в сторону дома, состояние было такое, что ноги не держали, будто все силы выкачали из тебя.
Я медленно поднялась по лестнице, зашла в комнату Егора, где я раньше ночевала, там и стояли мои чемоданы. Достав все необходимые вещи из чемодана, ушла в душ.
Тёплая вода лилась сверху, разбиваясь о плечи и стекая по спине тонкими ручейками. Пар медленно поднимался к потолку, заволакивая кафельные стены лёгкой дымкой, а за матовым стеклом кабины всё вокруг расплывалось в мягкие, нечёткие очертания.
Я стояла, чуть наклонив голову вперёд, и позволяла струям массировать затылок. Вода шумела, заполняя тишину ванной комнаты ровным, успокаивающим гулом, — и этот шум будто отрезал меня от всего остального мира. Я закрыла глаза, и перед внутренним взором вместо привычной темноты всплывали размытые цветные пятна: то ли отблески света сквозь пар, то ли обрывки мыслей, которые наконец-то отпустила.
Капли скатывались по коже, смывая усталость дня, оседавшую на плечах невидимой пылью. Я глубоко вдохнула влажный воздух, ощущая, как постепенно расслабляются мышцы, как уходит напряжение.
Время будто замедлилось. Здесь, под тёплым дождём из душевой лейки, не было ни тревог, ни срочных дел — только вода, пар и тихое, почти забытое чувство покоя. Я провела ладонью по лицу, смывая остатки солёных следов, о которых не хотелось вспоминать, и улыбнулась едва заметно, самой себе.
И вдруг сквозь ровный гул воды пробился другой звук — лёгкий щелчок, едва уловимый скрип раздвижной дверцы. Я не сразу поняла, что изменилось, лишь почувствовала, как воздух вокруг чуть дрогнул, стал плотнее,насыщеннее. А потом сквозь пелену пара проступил силуэт — знакомый до каждой черточки.
Егор стоял прямо передо мной, не решаясь шагнуть ближе, и капли с его футболки срывались вниз, смешиваясьс потоками душа. Ткань облепила плечи, тёмные пятна расползались по спине, волосы тоже намокли и прилипли ко лбу. Он выглядел нелепо и трогательно — словно ворвался сюда прямиком из другого мира, где всё ещё сыпал дождь, где нужно было куда-то спешить, о чём-то тревожиться. Но здесь, в этом тёплом, замкнутом пространстве,все эти «где» и «когда» вдруг потеряли смысл.
Я приоткрыла глаза, и взгляд сначала скользнул по его лицу, задержался на губах, потом опустился ниже — туда, где мокрая ткань натянулась на груди, очерчивая каждый мускул. В груди что-то дрогнуло. Вода стекала по моей коже, собираясь в струйки, и казалось, что каждая из них тянет за собой тонкую, звенящую нить напряжения.
- Как ты себя чувствуешь?
- Не совсем уместный вопрос, когда я стою голая в душе.-отдать должное, глаза Егора не опускались ниже моих глаз.
- Мне ты показалась очень расстроенной.
- давай поговорим об это завтра, нет настроения сегодня.
Я медленно подняла руку и коснулась его плеча — пальцы ощутили холодную, тяжёлую от влаги ткань, и от этого контраста по телу пробежал новый, совсем другой озноб. Егор перехватил мою ладонь, прижал к своей груди, туда, где под футболкой гулко и ровно билось сердце. И в этом стуке было столько всего — усталость, облегчение, невысказанная тревога и то самое, горячее, что с самого начала жило между нами, то, что не нуждалось в словах.
Егор, наклонил голову, смотрел на меня из под опущенных ресниц. Он замер на секунду, будто всё ещё давая мне шанс отстраниться, и взгляд его задержался на моем лице — на влажных ресницах, с которых срывались крошечные капли, на приоткрытых губах, на том, как я едва заметно втянула воздух, словно пыталась запомнить этот миг до того, как он случится. А потом его ладонь осторожна легла на мою талию — тёплая, чуть шершавая, настоящая, резко контрастирующая с прохладой стекающей воды.
Я не отступила. Вместо этого, чуть подалась вперёд, и это едва заметное движение сняло последнее напряжение, превратило ожидание в неизбежность. Он наклонился, и когда наши губы наконец соприкоснулись, все вокруг будто стало громче и тише одновременно: шум воды ударил по нервам, а внутри всё вдруг затихло,сосредоточилось на одной-единственной точке соприкосновения. Поцелуй начался осторожно, почти робко — словно зализывая боль и переживания друг друга. Его губы были тёплыми, настойчивыми, но бережными; он будто спрашивал, слушал мой ответ в том, как я чуть дрогнула, как мои пальцы непроизвольно сжались на его плечах. Я ответила — сначала едва уловимо, потом увереннее, растворяясь в этом тепле, в этом живом, настоящем присутствии, которого так не хватало.
Егор резко притянул меня к себе — так, что я невольно выдохнула, и этот короткий полустон потонул в первом, жадном соприкосновении губ. Поцелуй вышел горячим, отчаянным, будто за ним стояло всё то напряжение, что копилось неделями, — и ни секунды больше нельзя было сдерживаться.
Я ответила мгновенно, слепо цепляясь пальцами за его плечи, будто только они удерживали на ногах. По телу прокатилась волна жара, в висках застучало, а дыхание сбилось, смешалось с его. Его руки уверенноскользнули по моей спине, прижимая ближе, так близко, что между нами не осталось ни миллиметра пустоты.
Егор резко отстранился, отвернулся и вышел из душевой кабины. С его одежды ручейками стекала вода, прямо на мягкий белый коврик. Парень взлохматил мокрые волосы, сбивая с них лишние капли воды и поспешно ретировался из ванной комнаты. Я закрутила краны, обтерлась полотенцем и оделась в домашнюю одежду. Полный дом парней, напоминал о благоразумном одеянии, поэтому быстро залезла в серые спортивные штаны и розовую оверсайз футболку я прошлепала в комнату. Волосы были еще влажными и оставляли мокрые пятна на плечах. Я оглядела комнату, но в ней не было никого. Даже и намека на то, что только что из душевой вылетел насквозь мокрый парень.
За окном стеной лил дождь — плотные струи хлестали по карнизу, с глухим рокотом разбивались о подоконник и стекали вниз бесконечными дрожащими нитями. Время от времени вспыхивала далёкая молния, на миг выхватывая из тьмы очертания мокрых крыш и поникших ветвей, а следом ворчливо перекатывался гром — где-то высоко.
На широком подоконнике, подобрав под себя ноги сидела я. Прижалась лбом к стеклу, чувствуя, как от сырости оно стало ледяным, и смотрела, как дождь рисует на окне свои запутанные узоры. Капли бежали вниз, сталкивались, сливались, разбивались о собственные следы — и казалось, что в этом хаотичном танце есть какой-то особенный, только ей понятный смысл.
В комнате было тихо, лишь дождь настойчиво стучал в стекло да изредка гудел где-то в вышине ветер. Этот шум не пугал — наоборот, он создавал уютное ощущение защищённости: будто весь хаос мира остался снаружи.
Дверь с тихим скрипом отворилась, я резко обернулась и влажные волосы больно и обидно хлестанули по щекам. В комнату вошел Егор, уже в сухих серых спортивных штанах и такого же цвета футболке. Мягкой подступью он подошел ко мне и заключил в кольцо рук. Мягко погладил по правой руке, задевая обручальное кольцо. Мы молчали, но будто бы мысленно поддерживали друг друга в этот непростой период наших жизней.
- Давай ложить спать. - я кивнула на его предложение и аккуратно спрыгнув с подоконника, пошла к кровати.
Не раздеваясь, я забралась под одеяло. Егор открыл окно и в комнату ворвался прохладный ветерок, принесший с собой приятный запах грозы. Муж разделся и лег ко мне под одеяло, притянул к своей груди и крепко обнял, так мы и провалились в сон.
На утро я проснулась в одиночестве, быстро приведя себя в божеский вид, спустилась в низ. Глянула на часы, 10 утра, дом пуст, на столе записка. «Мы уехали на работу, будем поздно. Если будешь выезжать из снт, будь аккуратна, если что вызови охрану. Егор.»
По манере написания, было ясно, муж был не в настроении.
Выпив кофе, я переоделась в голубые рваные джинсы, надела белый топ и сверху лимонного цвета рубашку в полоску. Волосы просто высушила и слегка уложила, чтобы не торчали в разные стороны. Взяла сумку со всем необходимым и вышла из дома.
- Валерия Максимовна, доброе утро, нам с вами ехать?- у моей машины, которую пригнали вчера вечером, меня встретил один из охранников Егора.
- Нет, Леш, спасибо. Если что я позвоню.
- Хорошо, будьте аккуратнее, мы на связи!-я вежливо улыбнулась и села в автомобиль. Охрана открыла ворота и выехала с территории.
До места назначения я добралась быстро, и в запасе оставалось еще 15 минут. Я села в кафе на летней веранде, заказала себе кофе и разглядывала улочки Питера. Боковым зрением заметила движения рядом с собой, на автомате положила руку на сумку, в которой лежал пистолет. Повернула голову,рядом со стрелой остановилась так называемая моя мать.
- Садись, в ногах правды нет.- после этой фразы глаза у женщины округлились, но она кивнула и присела на плетейный стул напротив. Женщина выглядела достаточно молодо, ее неестественно рыжие волосы были аккуратно заплетены в тугой низкий пучок. На ней был белый воздушный сарафан и босоножки на высоком каблуке, на руках большое количество металлических браслетов, которые при каждом движении руки дребезжали. Такая красивая и такая чужая.
- О чем ты хотела со мной поговорить?- она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла однобокой и не искренней.
- Что ты хотела от моего отца, про какой союз ты говорила?
- Лера...- грустно выдохнув, она вернула свой взгляд к моему лицу.- у меня и моей семьи сейчас не самый простой период, моему ребенку требуется дорогостоящая операция и мне нужны деньги.
- Ммм...- я плотно сжала губы и поставив локти на столик, пожалась всем корпусом вперед.- напомню, что это ты уехала к баготею заграницу. Мы за это время не обзавелись миллионным состоянием.
- Я знаю, но я предложила выгодную сделку, от которой все бы остались в плюсе и с большим кэшем в кармане.
От этих «модных» слов и злости, мое лицо перекосило.
- И что же ты ему предложила?
- Ему нужно было просто сдать базу и закрыть глаза на пропажу пары документов.
- Как же все легко и просто,-усмехнулась я и откинулась на спинку стула.- а то что, это подсудное дело, то что его попрут с работы? Ты об этом подумала?
- Его бы защитили.
- Кто? Твои бандиты? Те самые, которые охотятся за мной и моей семьей?
Она молчала, потупив глаза на свои красные ногти.
- какой семьей?
- Моим отцом, братом, мной, мужем и нашими друзьями!-загибала я пальцы на руке.
- Мужем? Ты вышла замуж?- она была искренне удивлена.
- Да.-я подняла правую руку в воздух и показала широкое золотое кольцо.- Меня конечно удивляет твоя реакция. Задумайся, твои поддельнички не все тебе рассказывают. Например то, что они собираются убрать меня, потому что я мешаю им воплотить их планы в жизнь.
- Ты несешь какую-то ересь, им нет интереса до вас всех.
- Да ладно, на меня уже было покушение, мою машину изуродовали, за мной следят. Кстати, как там Денис? Паренек - курьер? Вы хоть оказали ему первую помощь после ампутации пальца или вы настолько нелюди?
- Какой ампутации?- ее брови поползли вверх, она была расстерянной.
- Угу, так я и думала. Какая сумма тебе необходима?
- 10 миллионов рублей.
- Вот сколько стоит моя жизнь.- хмыкнула я и затарабанила пальцами по стеклянной столешнице.
- Ты все переворачиваешь.
- Нет, я констатирую сухие факты. Я могу дать 5 миллионов, в замен, что ты оставишь мою семью в покое.
- Мне надо 10.
- А ты не оборзела? Ради жизни третьего ребенка ты готова поставить на кон жизни первых двух. Ты не просто не мать, ты нелюдь. Настолько жестоких людей в своей жизни я еще не встречала. Мне жаль тебя. Искренне жаль, что женщина, которая родила меня такая мразота. Хотела войны, ты не получишь. Мне жаль твоего ребенка, но тех денег, которые тебе пообещали ты не получишь. У вас ничего не получится.
Я бросаю тысячную купюру на стол и ухожу из кафе. Теперь мне стало понятно все. Осталось сложить все в одну картину и выстроить план действий. Только через мой труп, но у них ничего не получится с их планом.