14
Взгляд медленно скользил по ночному небу, цепляясь за редкие звёзды, едва различимые сквозь городскую дымку. Казалось, они мерцали только для меня — тихо, ненавязчиво, будто боялись нарушить эту странную, почти хрупкую тишину.
Я сидела на холодной лавке уже минут двадцать, обняв себя за плечи, пытаясь сохранить остатки тепла. Пальцы давно озябли, и даже дыхание стало заметно в прохладном воздухе.
Парень выиграл наш спор.
Перед тем как уехать, он заставил меня отправить ему своё местоположение и пообещать, что я никуда не уйду. Тогда это показалось смешным — излишняя забота, почти контроль. Сейчас же, среди пустого парка, его настойчивость уже не казалась такой уж нелепой.
Холодный ветер снова прошёлся по коже, вызывая россыпь мурашек. Я невольно поёжилась и сильнее запахнула куртку.
Ночь окутывала город мягко — словно тяжёлый плед после долгого, изматывающего дня. Где-то вдалеке шуршали шины редких машин, но здесь, в глубине парка, всё будто застыло.
Пока за спиной не послышался шум двигателя.
Сначала тихий, почти незаметный. Потом — ближе. Я даже не обернулась сразу, уже почему-то зная, кто это.
Фары разрезали темноту, свет лег на асфальт и дотянулся до моих ног.
— Так и будешь там сидеть?
Его голос прозвучал лениво, чуть насмешливо.
Я повернула голову.
Владислав приспустил окно и смотрел прямо на меня — спокойно, внимательно, будто всё это время точно знал, что найдёт меня именно здесь.
Не сдержав лёгкой улыбки, я поднялась с лавки и пошла к машине, почему-то рассматривая её так, словно видела впервые. Чёрный кузов отражал свет фонарей, а мотор тихо урчал — ровно, уверенно.
Дверь с моей стороны щёлкнула и открылась.
Приглашение без слов.
Салон встретил теплом и запахом кожи. Я опустилась на сиденье, и почти сразу знакомый аромат его духов коснулся обоняния — терпкий, чуть сладковатый.
Я поморщилась.
Он тихо усмехнулся.
— Не нравится?
— Слишком резкие, — честно ответила я, пристёгиваясь.
— Зато запоминаются.
— Это точно.
— Привет... ещё раз, — сказала я, удобнее устраиваясь в кресле.
— И тебе, — улыбнулся он.
Машина плавно тронулась с места, выворачивая из парка.
— Замёрзла?
— Нормально, — машинально ответила я и откинула голову на спинку сиденья. Усталость навалилась неожиданно сильно. — Тебе не обязательно было ехать... но спасибо.
Он бросил на меня быстрый взгляд.
— Не обязательно было спорить и отнекиваться. А вот приехать за тобой — обязательно.
В его голосе не было пафоса. Просто констатация факта.
И от этого внутри стало странно тепло.
Я уже почти расслабилась, когда заметила, что он проехал поворот к дому.
— Куда ты едешь?
— К парням. А что?
Я повернулась к нему всем корпусом.
— А я-то зачем там?
— А дома ты зачем? — он чуть приподнял бровь. — Так хоть не одна будешь.
Я отвернулась к окну, наблюдая за ночной Москвой. Огни витрин, редкие прохожие, светофоры, мигающие в пустоте перекрёстков.
Город не спал. Он просто говорил тише.
— Дашь сигарету?
Влад молча постучал ладонью по карману кофты, висевшей позади его сиденья.
Через секунду пачка уже лежала у меня на коленях.
— Подпали и мне.
Я вытащила две сигареты и, наклонившись, приблизилась к нему. Наши лица оказались неожиданно близко — настолько, что я заметила одну седую волосину на его бороде и усталость в глазах.
Щёлкнула зажигалка.
Маленькое пламя вспыхнуло между нами, окрашивая салон тёплым янтарным светом.
Он прикурил сначала мне, потом себе.
На мгновение всё вокруг исчезло — остались только огонь, его взгляд и тихое потрескивание газа.
Я поспешно отвернулась и приоткрыла окно.
Холодный воздух ворвался внутрь, смешавшись с дымом.
Сделав затяжку, я достала телефон и открыла контакт «Анька».
Недавно была в сети.
Странно.
Я нахмурилась — статус скрыт.
Телефон упал рядом на сиденье.
— Она мне вчера писала, — вдруг сказал Влад.
Я медленно повернула голову.
— И что писала?
— Про тебя спрашивала. Как ты, где ты... всё ли нормально.
— И?
— Сказал, что всё хорошо. После этого она только прочитала.
Я задумчиво выдохнула дым.
— Интересно, почему мне не написала...
Сигарета вдруг показалась горькой. Я выбросила её в окно, не докурив.
— Переживаешь? — тихо спросил он.
Я пожала плечами.
— Больше да, чем нет.
Закрыв окно, я прислонилась к стеклу виском. Прохлада немного отрезвляла.
Машина убаюкивающе покачивалась на дороге.
Мысли путались.
Когда я успела так устать?
Последнее, что помню — как фонари начали сливаться в длинные золотые линии.
— Соня... Сонь.
Чья-то рука осторожно трясла меня за плечо.
Я поморщилась, не сразу понимая, где нахожусь.
— Ты реально Соня. Родители не ошиблись, когда имя тебе давали.
Я открыла глаза.
Влад стоял возле открытой двери и протягивал мне руку.
Усмехается.
— Приехали. Пошли.
Я вложила ладонь в его — тёплую, крепкую — и выбралась из машины, на ходу перехватывая сумку.
Ночной воздух был ещё холоднее, чем в парке.
— О, Соня!
Я обернулась на крик.
Лёша почти бежал к нам, размахивая рукой.
— Привет! — улыбнулась я.
Влад всё ещё держал мою ладонь, но я мягко высвободилась.
— Ку! — Лёша отбил мне «пять», оглядывая нас двоих. — А я думаю, куда это Владик сорвался.
— Как видишь — за мной, — хихикнула я.
— Рад, что ты с нами.
— Серьёзно?
Он посмотрел так, будто ответ был очевиден. Ему было стыдно. Я думаю. Ведь сейчас должно было быть все по-другому.
Дом встретил теплом и запахом дерева. Двухэтажный, когда-то аккуратный, теперь он хранил типичные следы мужской жизни — брошенные толстовки, кружки, чьи-то кроссовки у стены.
Я невольно усмехнулась.
Живут.
— Пошли, — коротко бросил Влад через плечо.
Я последовала за ним вглубь дома.
— Всем привет, — сказала я, заходя в гостиную.
— О-о! Соня, привет!
Несколько голосов слились в один.
Напряжение, которое я ожидала почувствовать, почему-то не пришло. Вместо него было странное ощущение... будто меня здесь ждали.
Влад опустился в кресло и похлопал по подлокотнику.
Приглашение без слов номер два за эту ночь.
Я села рядом и медленно оглядела комнату.
Костя что-то обсуждал с Лёшей, телевизор тихо бубнил на фоне, а напротив сидела Кая.
Она улыбнулась — спокойно, тепло.
И внутри сразу стало легче.
Через пару секунд она уже устроилась рядом со мной.
— Устала? — прошептала она.
— Очень.
— Тогда просто сиди. Тут безопасно.
Странная фраза.
Но почему-то я ей поверила.
Влад вдруг отвлёкся на вибрацию телефона, нахмурился и поднялся с кресла.
— Сейчас вернусь, — коротко бросил он, уже натягивая толстовку. — Парни на улицу зовут.
Он на секунду задержал на мне взгляд — будто проверял, всё ли нормально — и вышел.
Дверь тихо закрылась.
В комнате стало непривычно спокойно.
Я почувствовала на себе взгляд и повернула голову.
Кая улыбалась — мягко, почти по-домашнему.
— Не пугайся, они иногда среди ночи могут сорваться «подышать воздухом», — сказала она тихо. — Привычка.
— Я и не пугаюсь... — ответила я, поправляя сползший плед. — Просто ещё не привыкла к такому режиму.
— Привыкнешь, если будешь чаще приезжать.
Я усмехнулась.
— Звучит так, будто меня уже приняли в какой-то закрытый клуб.
— В каком-то смысле так и есть, — Кая поджала ноги под себя и повернулась ко мне всем корпусом. — Влад редко кого сюда привозит.
Я на секунду замолчала.
Почему-то это было... приятно слышать.
И немного тревожно.
— Мы ведь почти не знакомы, — осторожно сказала я. — А ощущение, будто я случайно осталась ночевать у старых друзей.
— Знаешь, — Кая задумчиво провела пальцем по краю кружки, — иногда достаточно одного вечера, чтобы понять, свой человек или нет.
— И кто я?
Она посмотрела прямо мне в глаза.
— Своя.
Я тихо выдохнула, даже не заметив, что до этого сидела, слегка напрягшись.
Несколько секунд мы просто молчали, слушая, как в телевизоре кто-то шепчет реплики из фильма.
— Тебе Влад нравится? — вдруг спросила она так спокойно, будто речь шла о погоде.
Я едва не поперхнулась воздухом.
— Это так заметно?
Кая усмехнулась.
— Он на тебя смотрит иначе.
— Иначе — это как?
— Внимательно. Влад вообще редко смотрит внимательно. Обычно — быстро, по делу... и мимо. А на тебе задерживается.
Я опустила взгляд на свои пальцы.
Сердце почему-то стало биться чуть быстрее.
— Мы толком и не знаем друг друга...
— Иногда это даже лучше, — тихо сказала Кая. — Без ожиданий. Без прошлого.
Она осторожно коснулась моего плеча.
Жест был короткий, но удивительно тёплый.
— Не переживай так сильно. Здесь тебя никто не обидит.
Я посмотрела на неё и неожиданно для себя улыбнулась — искренне, без привычной настороженности.
— Рада, что приехала, — призналась я.
— Я тоже, — ответила она. — В доме сразу стало уютнее. А то одни мужики — сама понимаешь.
Я тихо рассмеялась.
Неловкость, которая сначала висела между нами, растворилась почти незаметно — как сахар в горячем чае.
И в этот момент я вдруг поймала себя на странной мысли:
будто нахожусь именно там, где должна быть.
Даже если пока не понимаю — почему.
Кая поднялась с дивана и, потянувшись, будто сбрасывая с плеч накопившуюся усталость, подошла к небольшому столику у стены. Телевизор продолжал негромко бормотать, разбрасывая по комнате холодные отблески, а за окнами стояла та самая глубокая ночь, в которой даже ветер казался тише обычного.
— Слушай, — сказала она, оборачиваясь ко мне, — дай телефон.
Я удивлённо моргнула.
— Зачем?
— Ну как зачем... Мы же теперь вроде знакомы. Неплохо бы иметь возможность написать друг другу, если вдруг захочется сбежать от этих шумных товарищей.
Я усмехнулась и потянулась за сумкой, нащупывая внутри телефон.
— Предусмотрительно.
Кая подошла ближе и опустилась рядом, так близко, что я почувствовала лёгкий аромат её шампуня — что-то тёплое, ванильное.
— Давай сюда, — она протянула ладонь.
Наши пальцы на секунду соприкоснулись, когда я передавала ей телефон. Экран вспыхнул мягким светом.
— Как ты у меня записана будешь? София официально? Или Соня, как все?
— Лучше Соня... София звучит так, будто я твой школьный завуч.
Кая тихо засмеялась.
— А ты не похожа на завуча. Слишком спокойная.
— Это обманчиво, — пробормотала я.
Она быстро что-то набрала, потом её телефон завибрировал у неё в кармане.
— Всё, теперь у тебя есть я. Если вдруг Влад будет тебя бесить — пиши.
Я подняла брови.
— Он может бесить?
— Иногда. Но по-своему он очень надёжный, — она пожала плечами. — Просто не всегда умеет это показать словами.
Я машинально открыла её профиль — на аватарке Кая стояла где-то у воды, ветер трепал её волосы, а она смеялась так свободно, будто в мире не существовало тревог.
— Красивая фотография, — сказала я.
— Это летом. Мы тогда всей компанией уезжали за город, столько фотографий оттуда... Влад, кстати, почти не фотографируется. Его приходится ловить.
Я поймала себя на том, что улыбаюсь, представляя это.
— Он вообще кажется человеком, которого сложно «поймать».
— Точно подмечено.
На секунду между нами повисла уютная тишина — уже не неловкая, а такая, в которой можно просто сидеть рядом и не подбирать слова.
— Знаешь, — вдруг сказала Кая мягче, — я рада, что ты приехала. В последнее время тут всё как-то слишком одинаково... А с тобой будто воздуха стало больше.
Я почувствовала, как внутри разливается неожиданное тепло.
— Боюсь, это только первое впечатление.
— Первые впечатления обычно самые честные.
Я уже хотела ответить, но в этот момент с улицы донёсся громкий хлопок двери, а затем — мужские голоса, перебивающие друг друга.
— Да ты гонишь! — раздался смех Лёши.
— Я тебе говорю, она сама это предложила! — вторил ему кто-то.
Следом послышался топот по крыльцу и характерный скрип ступеней.
Кая закатила глаза, но улыбнулась.
— Ну вот... тишина закончилась.
Дверь распахнулась так резко, что я невольно вздрогнула. В дом ворвался холодный воздух вместе с запахом ночной сырости и сигаретного дыма.
Первым зашёл Влад — волосы чуть растрёпаны, взгляд бодрый, словно прохлада окончательно его разбудила. За ним шумно ввалились остальные, продолжая спорить и смеяться.
— О, вы ещё не спите? — удивился Лёша, заметив нас.
— Представь себе, некоторые люди ночью отдыхают, — спокойно ответила Кая.
Влад скользнул по мне взглядом — коротким, внимательным — и на секунду задержался, будто проверяя, всё ли в порядке. От этого простого жеста стало странно спокойно.
— Фильм хоть досмотрели? — спросил он.
— Почти, — сказала я. — Но с таким сопровождением финал мы точно не услышим.
Он усмехнулся.
Дом снова наполнился голосами, движением, жизнью — и эта шумная энергия вдруг уже не казалась чужой. Я переглянулась с Каей, и она едва заметно улыбнулась, словно говоря: теперь ты часть этого хаоса.
Я подняла голову как раз в тот момент, когда Владислав, поймав чей-то вопрос из общего шума, отрицательно покачал головой и коротко улыбнулся — так, будто уже принял какое-то решение, но пока не спешил его озвучивать. В зале всё ещё горел приглушённый свет от телевизора, на полу валялись пустые кружки и какие-то пледы, а усталость медленно расползалась по комнате, делая голоса тише и движения ленивее.
— Так, — протянул Костя, почесав затылок, — давайте решим главный вопрос ночи. Где спит Соня?
Я невольно напряглась. Только сейчас до меня окончательно дошло, что в этом доме, полном людей, для меня нет очевидного места.
— Могу на диване, — тихо предложила я, хотя сама понимала, что после трёх часов сна там встану разбитой.
— На диване холодно, — сразу отозвалась Кая, даже не открывая глаз. — Там из окна дует.
— В маленькой комнате тоже, — добавил Лёша. — Мы её вообще не топили, там как в холодильнике.
— У нас занято, — лениво бросил Саша. — И вообще, там бардак.
Несколько секунд повисла тишина, и я уже собиралась сказать, что правда как-нибудь устроюсь, когда Влад наконец произнёс:
— Со мной будет.
Он сказал это спокойно, будто речь шла о самой очевидной вещи на свете. Ни намёка на неловкость — только уверенность, от которой у меня на секунду сбилось дыхание.
— Ну да, у него теплее всего, — пожал плечами Костя. — И балкон закрывается нормально.
— Решено, — подвёл итог Лёша.
Подняв глаза, я встретилась с его взглядом. С Владом. Он лишь едва заметно кивнул, словно спрашивая без слов: нормально?
И я так же без слов ответила — да.
Повернувшись к Кае, я заметила, что она уже устроилась на подушке от дивана и почти провалилась в сон.
— Кая, может, всё-таки пойдёшь в комнату? — тихо сказала я, осторожно коснувшись её руки.
— А... да... сейчас, — пробормотала она, с трудом разлепляя глаза, и толкнула сидящего рядом Сашу. — Пошли.
— Спокойной ночи тебе, — добавила она уже мягче.
— И тебе.
Я проводила их взглядом, чувствуя странное спокойствие, будто дом постепенно укладывался спать вместе со всеми своими звуками.
Влад с Лёшей уже шли впереди по коридору, о чём-то оживлённо споря.
— Вот, Сонь, — вдруг обернулся Деревяшкин, пятясь задом и едва не врезаясь в стену, — скажи честно: мясо объективно лучше рыбы?
Я тихо рассмеялась.
— Вы серьёзно спорили об этом ночью?
— Это принципиальный вопрос! — возмутился Влад, останавливаясь у двери и толкая её плечом. — Некоторые просто ничего не понимают в нормальной еде.
— Вот-вот, — подхватил Лёша. — Ладно, я к вам потом зайду проверить, чем закончится дискуссия.
— Даже не думай, — отмахнулся Влад.
Он пропустил меня вперёд, и я шагнула в комнату.
Она оказалась почти пустой — небольшая кровать, телевизор на тумбе и балконная дверь, за стеклом которой темнела ночь. Но в этой простоте было что-то уютное — будто здесь жили без лишнего, оставляя место для воздуха.
Я устало прыгнула на кровать, заняв почти всё пространство, и только тогда почувствовала, насколько гудят ноги.
Влад прошёл мимо, и его холодные пальцы случайно скользнули по моей щиколотке. По коже тут же пробежали мурашки — скорее от неожиданности, чем от прикосновения.
Через секунду он открыл балкон, и в комнату вполз прохладный воздух. Щёлкнула зажигалка.
Он снова курил.
Я повернула голову и стала молча наблюдать за его профилем — за тем, как он чуть щурится, всматриваясь в темноту, как держит сигарету, как медленно выдыхает дым.
И вдруг заметила его руки.
Костяшки были красными, на правой — тонкая засохшая полоска крови.
— Что-то не так? — спросил он, даже не оборачиваясь, будто чувствовал мой взгляд.
— Что с руками?
Он коротко посмотрел на них, словно только сейчас вспомнил.
— Стечение обстоятельств. Ничего серьёзного.
Я кивнула, хотя понимала — это не тот человек, который станет объяснять лишнее. И мы не были настолько близки, чтобы требовать правду.
Да, мы иногда засыпали рядом. Да, проводили время вместе.
Но между нами всё ещё оставалось расстояние — аккуратное, почти хрупкое.
— Влад, — тихо позвала я, — у тебя есть ещё футболка?
Он молча кивнул, затушил сигарету и достал из рюкзака розовую футболку с большой буквой М и чёрные шорты.
— Держи.
— Спасибо. Я быстро.
В ванной белое платье мягко соскользнуло с плеч, и я поймала себя на мысли, что устала даже от собственной кожи. Натянув футболку, я вдохнула запах — его парфюм, смешанный с чем-то ещё, едва уловимым, но удивительно знакомым.
Будто запах безопасности.
Шорты пришлось затянуть почти до предела, чтобы не спадали.
Собрав волосы в небрежный пучок, я вышла и почти столкнулась с Лёшей в коридоре.
Он замер, оглядел меня и удивлённо приподнял брови.
— А вы что... вместе уже?
— Чего? — я даже растерялась.
— Ты в одежде Влада. Он вообще никому её не даёт.
— Ого, — только и сказала я, не зная, что на это ответить.
Вернувшись в комнату, я увидела его лежащим на кровати с телефоном в руках.
— Брат, там Костя зовёт! — успев, пока я не закрыла дверь крикнуть кто-то из коридора обращаясь к Владу.
— Сейчас приду.
Он поднял взгляд на меня и чуть улыбнулся.
— Тебе идёт розовый.
— Спасибо, — тихо ответила я и легла на свою половину.
Между нашими головами оставалось сантиметров двадцать — почти ничего, но в то же время достаточно, чтобы чувствовать границу.
Я закрыла глаза.
Его дыхание было ровным, спокойным.
— О чём думаешь? — вдруг спросил он.
— Обо всём сразу... А ты?
Пауза длилась всего секунду.
— О тебе.
Я резко открыла глаза и повернулась к нему.
— Серьёзно?
Внутри что-то дрогнуло — так же неловко и трепетно, как в подростковом возрасте, когда кто-то впервые берёт тебя за руку.
— И часто я становлюсь поводом для размышлений? — попыталась сказать это с лёгкой улыбкой, будто разговор не значил для меня ничего особенного.
— В последнее время — да, — ответил Влад без паузы.
Он не отводил глаз, и от этого становилось неловко — так, словно он видел больше, чем я показывала.
— Это настораживает или радует? — спросила я.
Он задумался на секунду, провёл большим пальцем по шву подушки.
— Скорее... заставляет быть внимательнее.
— Ко мне? — мои брови едва заметно приподнялись.
— Ко всему, что связано с тобой.
Повисла тишина — не тяжёлая, но слишком наполненная смыслом, чтобы её можно было просто проигнорировать. Я смотрела на потолок, чувствуя его взгляд кожей.
— Странно это слышать от тебя, — призналась я. — Ты обычно не выглядишь человеком, который много о чём-то думает.
Он тихо усмехнулся.
— Я много о чём думаю. Просто не всё говорю вслух.
— Тогда зачем сказал сейчас?
Влад повернул голову к окну, будто ответ прятался где-то в темноте за стеклом.
— Сам не знаю... Наверное, потому что ночь. В такое время честнее получается.
Я не нашлась, что ответить. Сердце билось чуть быстрее обычного — спокойно, но ощутимо.
— И к каким выводам ты пришёл? — наконец спросила я.
Он посмотрел на меня снова — внимательно, почти изучающе.
— Что с тобой непросто.
Я тихо хмыкнула.
— Великолепная характеристика.
— Но интересно, — добавил он. — С тобой не получается... поверхностно.
Эти слова неожиданно согрели, хотя я тут же одёрнула себя — не стоит придавать им слишком много значения.
— А если я скажу, что ты ошибаешься? — произнесла я.
— Не поверю.
— Почему?
— Потому что видел, как ты смотришь на людей, — сказал он спокойно. — Ты всегда чуть насторожена, будто ждёшь подвоха.
Я отвела взгляд.
Он был прав — и от этого стало не по себе.
— А ты наблюдательный, — тихо заметила я.
— Приходится.
Снова пауза. Где-то в доме хлопнула дверь, послышались приглушённые голоса парней, но они звучали так далеко, словно из другого мира.
Я провела пальцами по краю подушки, ощущая, как постепенно начинает наваливаться усталость. Но сон не приходил — слишком непривычно было лежать рядом с кем-то, ощущать чужое тепло буквально в нескольких сантиметрах.
Он повернулся на бок — теперь лицом ко мне. Слишком близко, чтобы не заметить, какого цвета у него глаза в темноте. Они казались почти чёрными.
Мы лежали так несколько секунд — глядя друг на друга и одновременно будто стараясь этого не делать.
Потом он первым отвёл взгляд.
Я закрыла глаза.
Тишина даже визуальная снова вернулась в комнату, растеклась по углам, укутала нас вместе с этим тяжёлым одеялом.
И в какой-то момент я почти провалилась в сон, когда он вдруг негромко сказал:
— Скоро вернусь.
Глаза открылись сами.
— Уходишь?
— Да.
— Что-то случилось?
— Нет.
Слишком быстро. Слишком коротко. Он уже приподнимался на локте.
— Ребята зовут.
Напомнил он.
Я смотрела, как он садится на край кровати, проводит рукой по волосам, на секунду замирает — будто решая, сказать что-то ещё или нет.
Не сказал.
Я тоже ничего не спросила.
Почему-то не хотелось выглядеть так, будто мне есть до этого дело.
— Дверь закрою, — добавил он.
— Хорошо.
Он встал. Пол под его шагами тихо скрипнул. У самой двери он обернулся.
— Если станет холодно — возьми плед в шкафу.
— Ладно.
Кивок. Едва заметный.
И всё.
Дверь закрылась негромко — без хлопка, почти аккуратно. Но тишина после этого стала другой. Более пустой.
Я перевернулась на его сторону — там ещё осталось тепло. Подушка пахла его парфюмом, и от этого почему-то стало ещё тише внутри.
Я перевернулась на бок, глядя в тёмное окно.
Странный разговор.
Ничего особенного — и в то же время слишком много между строк.
Он сказал, что думает обо мне... и ушёл так спокойно, будто эти слова ничего не значили.
Где-то внизу раздался громкий смех, потом шаги — жизнь дома продолжалась, а в комнате снова воцарилась тишина.
Я закрыла глаза, пытаясь уснуть, но сон не спешил приходить.
За окном шумела ночь, дом поскрипывал старым деревом, а я вдруг почувствовала себя здесь удивительно одинокой — среди людей, голосов и чужого тепла.
И почему-то именно сейчас очень ясно поняла: иногда достаточно одной незаконченной фразы, чтобы человек остался в мыслях намного дольше, чем он был рядом.
________
напишите пожалуйста ваше мнение/критику/претензии . потому что , мне кажется , что как-то всё странно и скучно .
будьте любимыми в этом мире .