Глава третья
Нацист запоздало среагировал, оглянулся, поняв, что она ушла. Вот так просто, даже не попрощавшись. Он перешёл на быстрый шаг, выглянул в коридор, но там уже никого не было. Внезапно Италия схватил его за рукав.
— Мой фюрер, что она имела ввиду?
— Она извинилась перед тобой, болван. Если не помнишь, она ударила тебя.
— Надо же, извинилась. Передо мной. — парнишка тоже выглянул в коридор, посмотрел задумчиво. — Я что-то сразу не подумал...
— Не цепляйся, иначе я тоже ударю и извиняться в отличие от неё не буду. — фашист поспешно выпустил, отпрянул на шаг. Рейх брезгливо отряхнул рукав, огляделся по сторонам. — Ладно, мне тоже уже пора. И ты не отлынивай. Если опять не успеешь сделать вовремя, на этот раз не отделаешься выговором, я не собираюсь тебя жалеть.
— Вас понял! На этот раз можете положиться на меня, всё будет закончено в срок.
— Надеюсь на это.
Больше не обращая на союзника внимание, немец вышел в коридор, неторопливо направился к своему кабинету. Из головы всё никак не выходила ЯИ, сегодня определенно был необычный день. Он не мог припомнить, когда в последний раз она вела себя так странно. «При всей её замкнутости, она отнеслась ко мне с пониманием. Конечно, может быть она слишком хорошо может скрыть свои реакции, но мне показалось, что даже та неловкая чушь не всколыхнула её спокойствие. Я ожидал, что она брезгливо поморщится или начнёт смеяться, но она только помогла мне всё собрать, это было даже похоже на попытку меня успокоить...» — он невольно нахмурился. — «Как сентиментально. Мы союзники, но в обязательства союзников не входит моральная поддержка, тем более в такой дурацкой ситуации. Мы оба давно уже не дети, замарали руки в крови и не особенно чувствительны, это совсем другой уровень. Мне не стоит думать об этом в таком ключе. После разговора про соулмейтов мне в голову лезут ужасно наивные вещи, надо прекращать это».
Японская Империя накинула капюшон плаща, рукоять ножа удобно лежала в ладони. Убедившись, что все срочные дела уже сделаны, она вышла из кабинета, лёгкой походкой направилась по коридору. Тишину прерывал только глухой стук подошв военных сапог о пол. Девушка запланировала нападение, она уже определила для себя конкретную жертву, в предвкушении уже будто бы чувствовала, как лезвие войдёт в податливую плоть, в нос ударит тяжёлый металлический запах свежей крови, терпкий и тяжёлый, так, что сложно будет продохнуть. Она хотела видеть агонию, медленную и мучительную, не чувствуя от этого дикого веселья или злорадства, только мрачное удовлетворение. Пожалуй, даже это вызывало у неё не так много эмоций, хотя страдания врага грели душу, но не переполняли её чувствами, оставляя после себя только лёгкость в груди.
Империя уже и сама не была уверена, может ли чувствовать. За время её жизни, она будто зачерствела изнутри, когда всё время терпишь боль и причиняешь её другим, сложно не измениться. Но не то чтобы это её беспокоило. Пожалуй, это было даже хорошо, она чувствовала себя уверенно, так как благодаря этому хорошо могла контролировать свои реакции. «Нацистская Германия сегодня показался таким растерянным, один неверный шаг, и наши отношения могли стать напряжённее. Надеюсь, у меня получилось всё исправить. Пожалуй, то, что только я успела прочесть его записи, всё-таки хорошо, если бы Королевство Италия тоже был к этому причастен, фюрер мог начать злиться на нас обоих, а так пострадал только один. Интересно, чего он добивался попыткой разговорить меня? Какая информация была ему нужна, если он начал разговор с соулмейтов?» — она притормозила у поворота, скользнула в полумрак, постепенно ускоряя шаг. — «Мне стоит быть бдительнее. Я очень ценю наши союзнические отношения, но это не значит, что мы все теперь хорошие друзья. Европейцы... Всё-таки мы разные. Остаётся только надеяться, что все слова о дружбе и сотрудничестве действительно правда».
***
Рейх закрыл дверь на ключ, неторопливо пошёл по коридору, держа небольшой чёрный портфель в руках. Похоже, сегодня уже не было смысла искать ЯИ, она скорее всего уже ушла домой или по своим делам, так что он решил пока носить бумаги с собой, чтобы не бегать и не пытаться судорожно найти их потом. Парень вышел к двери на улицу, толкнул её плечом. Уже вечерело, небо не так давно приобрело рыжие, красные и розовые оттенки, переходящие в глубокую синеву у самого горизонта, с робко проклёвывающимися первыми звёздами. Он шёл вдоль каменного забора, задумчиво рассматривая перелив цветов, лучи солнца окрасили землю в красноватый оттенок. Фюрер вдруг запнулся о что-то мягкое, пытаясь удержать равновесие проскочил пару шагов вперёд, громко ругнулся:
— Was zur Hölle?! Кто тут бросил... — немец замолк на полуслове, с внезапным удивлением рассматривая то, о что споткнулся. Республика Китай лежал на спине запрокинув голову, его лицо было измазано в крови, изо рта текла тоненькая струйка. Он тяжело дышал с хрипом, скорчившись от невыносимой боли. Его очень сильно избили. — Ну и какого дьявола ты попался именно мне под ноги... Раз уж такое дело, эй, не видел Японскую Империю?
— П... Помогите мне... — он закашлялся, дрожа всем телом медленно перевернулся на живот, попытался приподняться на локтях, но не смог. Немец присел рядом, равнодушно окинув взглядом его изрезанное тело. — Пожалуйста, умоляю... Я не смогу больше...
Плечи задрожали, азиат заплакал, не в силах сдержать слёзы боли, всхлипывая, будто вот-вот начнёт задыхаться. Рейх поморщился, поднялся, чтобы отойти на расстояние вытянутой руки, так что раненый больше не смог бы до него дотянуться. Глубокая рана шла от плеча к локтю, спина тоже была порезана, обильно кровоточила. Китай уже схватывали лёгкие судороги, он быстро терял кровь.
— Послушай, Китай, ты мне не дружок и не приятель. Прости конечно, но я уже нашёл себе союзника в Азии, и это не ты. Это понятно?
— Умоляю...
— Кто тебя так обработал? Он всё ещё здесь? — нацист, казалось, не слышал мольбы о помощи. Чужая агония не вызвала у него сострадания, сердце фюрера не дрогнуло, когда парень потянул к нему окровавленные руки, из последних сил стараясь привлечь его внимание. — Мне бы лучше сразу это узнать.
— Это была я. — ариец быстро повернулся к темной части переулка, только сейчас заметил фигуру в тени. Она вышла, присев рядом со своей жертвой, вытащила у него из голени оставленный в спешке нож. Немного помедлив, откинула капюшон, открыв лицо. — Как видите, я немного занята. Стоило сразу показаться, но я решила немного понаблюдать.
— Японская Империя? Рад вас видеть, у меня как раз есть кое-что. По поводу моей помощи Китаю, вот эти документы. Если вы помните, мы с ним сотрудничали некоторое время назад. — он вынул из сумки папку, приблизился. Девушка внимательно смотрела в лицо, не отрывая взгляд. Она всё ещё была насторожена после его внезапного появления. — Я хотел передать это вам. Полностью доверяю в ваши руки всё, что касается этой темы.
— Довольно неожиданно... — она приняла бумаги, оставив на них красные отпечатки пальцев, бегло прочитала первую страницу. Немец с удовольствием заметил, как изменилось выражение её лица, глаза раскрылись чуть шире, нахмуренные брови удивлённо приподнялись. Похоже, этот поступок действительно её впечатлил. — Я ценю этот жест с вашей стороны. Спасибо за доверие.
— Я не стал бы и дальше поддерживать того, кто является вашим врагом. Надеюсь, что не очень помешал сейчас. Приятного вечера.
— Да... — Империя вдруг заметила кровавый след от брызг у себя на щеке, быстро вытерла тыльной стороной ладони, отвернувшись. — До свидания.
Немец вежливо кивнул, аккуратно переступил через тело жертвы, в пару агрессивных движений стряхнув его руку, вцепившуюся до побеления пальцев в штанину. Стоило пройти чуть дальше, раздались немного приглушённые расстоянием крики, парень коротко оглянулся через плечо, но после этого больше не обращал внимание, это не его дело. Пусть азиаты сами разбираются между собой. Очень удачно получилось отдать ЯИ бумаги, теперь можно было больше не беспокоиться об этом. Запах крови, оставшийся даже после того, как он отошёл достаточно далеко, постепенно ослабевал, совсем скоро перестал чувствоваться. Нацистская Германия вдохнул полной грудью, подняв лицо к небу. В тишине и одиночестве он чувствовал себя расслабленнее, чем когда возился с подчинёнными в офисе.
«Интересно, почему она спряталась, когда заметила меня? Я шёл не так быстро, у неё было время рассмотреть и узнать меня. В любом случае, сейчас мне спокойнее. Стоило решить всё с этим узкоглазым ещё раньше, Японская Империя очевидно куда ближе ко мне по духу, не может идти и речи о том, чтобы заменять её на кого-то», — он невольно притормозил, осознав вдруг одну вещь. — «Я на удивление хорошо отношусь к ней, если сравнивать со всеми остальными. Хотя мне очень не нравится, что она подчёркнуто гордая и не позволяет собой командовать, всё-таки она мой ценный союзник. Стоит попробовать ещё раз поговорить с ней, мне стоит хотя бы попытаться немного сблизиться, тогда она должна будет сделать шаг навстречу. Всё-таки не я один должен быть заинтересован в укреплении нашей связи»