Глава вторая
— Всё в порядке? Удар вроде не был сильным, но всё-таки пришёлся по лицу. — она остановилась, уткнулась взглядом в пол, спрятав взгляд. Немец оглянулся через плечо, не заметив погони, перевёл всё внимание на японку. — Почему вы вмешались? Союз пришёл по мою душу, вы пострадали из-за этого.
— Простите, фюрер, но я уже сделала свой выбор. Мы с вами по одну сторону баррикад, поэтому я буду действовать в общих интересах, даже если вы не со всем согласны. Только моё вмешательство помогло бы избежать драки, тем более, что ничего действительно серьёзного не могло произойти, у него не было оружия.
Он замолчал, кивнул, вдруг почувствовав странное спокойствие. При всей её отстранённости, эта ситуация оказалась очень показательной. Пожалуй, беспокойства по поводу её отношения были лишними. Девушка продолжала смотреть в сторону, похоже, всё ещё пытаясь взять себя в руки, он сделал шаг к ней, чуть склонился, чтобы их головы были на одном уровне, присматриваясь к лицу. Ненадолго засомневавшись, потянулся, самыми подушечками пальцев сквозь тонкий слой ткани перчаток мягко коснулся покрасневшего следа от удара, провёл по щеке. Империя дрогнула, совсем растерявшись на пару секунд, отшатнулась, похоже, не ожидая такого. Внутри от резкого сближения что-то тревожно сжалось.
— Ладно, я понял. — тут же отозвался парень, убрал руку. В самом деле, не стоило этого делать. Азиатка старалась избегать прикосновений, лучше было всё-таки не приближаться. Сдерживать свои порывы фамильярно поступать на своё усмотрение получалось не всегда, он слишком привык к тому, что никаких последствий от этого нет и никто не пытается дать хоть какой-то отпор. Она снова подняла глаза, растерянно посмотрела на него, неуверенно качнув головой, мол неважно. — Тогда идём?
— Угу.
Она подошла, подстроилась под его шаг, выдерживая дистанцию чуть меньше метра. Ариец задумался, решая, с чего стоило бы начать разговор. Пожалуй, теперь с этим возникло больше проблем. Упоминать что-то, что его действительно интересует, в самом начале не стоило, хорошо бы завязать беседу с отстранённой, но достаточно личной темы.
— Можно задать неудобный вопрос?
— Смотря насколько он неудобный. — она невольно поджала губы. — Задать его вы можете, но я могу и не ответить.
— Если не захотите ответить, я спокойно приму молчание.
— Тогда не возражаю.
— Вы уже встретили своего соулмейта?
Девушка от неожиданности даже остановилась.
— Это даже слишком личный вопрос.
— Похоже я задал его слишком рано. — парень провёл по гладко уложенным волосам, почти виновато улыбнувшись, стараясь скрыть недовольство, возникшее из-за неудачно выбранной темы. — Я не был уверен, могу ли говорить о таком на нашем уровне общения, похоже, что всё-таки ошибся.
— Пожалуй... — она снова приняла спокойный вид. — Вам так интересно?
— Не то что бы это на что-то влияло, я просто подумал, что это единственная действительно интересная вещь, которую я могу спросить не о работе. — союзница неуверенно пожала плечами. — Если хотите, можете спросить что-нибудь у меня.
— Соулмейты... Раз уж говорим о них, что вы вообще об этом думаете?
— Я только надеюсь, что моим соулмейтом не окажется мой враг. В противном случае, я без сомнений убью её, даже несмотря на связь. — Рейх только сейчас понял, что рассказал больше информации, чем изначально задумывал, нахмурился. — Как вы могли понять, я пока не встретил её... Но не то чтобы меня это так волновало. Я думаю, что всё это слишком романтизировано, значение соулмейтов очень преувеличено.
— Но всё-таки вам интересно?
— Признаю, да.
Она невольно фыркнула, улыбнувшись уголками губ. Немец долго выдохнул, хмыкнул, поняв, что всё-таки завёл разговор не туда, и в итоге сам рассказал больше, чем послушал. Хотя теперь он уже не был уверен, что вообще может у неё спрашивать. Общение с ЯИ давалось ему нелегко, в случае с тем же Италией, было сразу ясно, кто из них выше по иерархии и можно было с ним не церемониться, но вот отношения с японкой были куда неоднозначнее. С одной стороны, он чувствовал себя главнее, очевидно имея куда более сильное влияние на всё их общее окружение, с другой стороны, она не уступала ему по силам, а её боевой опыт был явно богаче и обширнее. Если говорить про поведение, он вполне мог попытаться ей приказывать, но как только это происходило, она тут же начинала вести себя нервно и старалась не пересекаться лишний раз, избегая встреч. И это было не лучше громкой ссоры, а может даже и хуже. В такие моменты Рейх замечал, как она начинает медленно исчезать из его жизни, всё сильнее и сильнее сокращая общение, так что чтобы исправить ситуацию, приходилось бегать за ней, пытаясь поймать на разговор и он это откровенно ненавидел.
Сейчас девушка выглядела немного задумчивой, свободной рукой трогала щёку, осторожно поглаживая то место, к которому он прикоснулся совсем недавно. То ли смущённо, то ли нервно, то ли с затаённой обидой, так прямо и не скажешь. Её пальцы всё ещё едва заметно подрагивали, стоило их начать сгибать или разгибать, похоже, что стресс от столкновения со старым врагом оказался достаточно сильным. «Учитывая, что он причинил ей боль, не удивлён. Если поначалу она выглядела вполне уверенной в себе, удар в голову это опасно, кто знает, как бы он мог поступить, после того, как оглушил и сбил координацию движений», — нацист с сожалением посмотрел на папку. — «Зря я так легко его отпустил, можно было бы всё-таки запустить в его дурную башку этим. Если бы не ЯИ... Она довольно легко перенесла эту встречу. Если не присматриваться, то так сразу и не скажешь, что всё плохо. Она заступилась за меня? В любом случае, это было довольно наивно, если бы не элемент неожиданности, он мог ударить ещё раз и вот тогда бы уже не обошлось малой кровью».
Возле самого входа их нагнал Италия, запыхавшийся, растрёпанный, но крайне довольный, что успел. Рейх даже не посмотрел в его сторону, для себя решив, что не имеет ни малейшего желания тратить на него время, первым вошёл в комнату. Только подойдя к нужному шкафу заметил, что остался один, союзники задержались где-то у входа, отстав от него. Раздражённо подумав о том, что Италия всё испортил своим присутствием и теперь разговорить японку точно нет никаких шансов, немец открыл дверцу, найдя взглядом нужную полку, потянулся поставить новую папку, но вдруг случайно задел локтем документы на полке ниже. Тут же все ровно выставленные рядки потеряли равновесие, полетели на пол, как осыпавшаяся с дерева листва. Выругавшись сквозь сжатые зубы, фюрер поднял голову, огляделся, в поисках Италии. Тот уже стоял в дверях, оживлённо разговаривая с кем-то.
— Эй, ничтожество, которому даже с эфиопами тяжело справиться, иди сюда. — фашист огляделся по сторонам, будто надеясь, что обращаются не к нему. — Да, я тебе говорю. Собери мои бумаги, хоть какая-то польза от тебя будет.
— Да, мой фюрер. — парнишка нервно покосился на него, подошёл ближе, присев у ног, начал торопливо собирать бумаги.
— Мне вас ждать, или я пойду? — тихо спросила Японская Империя, неожиданно оказавшаяся за спиной. Он не заметил в какой момент она прошла мимо, оглянулся вполоборота.
— Если у вас ещё есть желание со мной говорить, можете подождать.
— Куда это положить?
Подал голос Королевство, поднявший с пола какую-то книжицу, выпрямился, снизу вверх заглянув в лицо немцу. Она вдруг раскрылась где-то на первых страницах, так что теперь было прекрасно видно сделанные от руки записи. Они сразу бросались в глаза, привлекая внимание за счёт цвета и формы букв, сильно выделяясь на фоне прочих бумажек. «Это не так легко, как кажется, хотя со стороны, должно быть, я выгляжу более чем уверенным в себе. После смерти отца осталось очень много проблем, стоит ли говорить, что я жалок. Когда на меня смотрят как на мусор, хочется просто ударить их в лицо, но я слаб. Пока слаб. Скоро...». Дальше ЯИ не стала читать, бросила быстрый взгляд на фюрера, которые тоже осознал, что именно сейчас у того в руках, переменился в лице. В ту же секунду, всё с таким же спокойным выражением лица, она ударила парнишку локтем пониже рёбер, книжка упала на пол прежде чем он успел повернуться обратно и что-то заметить. Пока он согнулся, вытолкнула его в коридор и захлопнула дверь перед самым лицом, не глядя заперлась. С той стороны раздались неразборчивые звуки, постукивание, но она не обращала на это никакого внимания, установив зрительный контакт глаза в глаза. Нацистская Германия напряжённо замер, поняв, что она успела увидеть достаточно.
— Думаю, вам не хотелось бы, чтобы кто-то это прочёл? — первой заговорила Японская Империя, вполголоса, чтобы из соседней комнаты точно не было слышно. Вопрос прозвучал как издёвка, хотя никаких выразительных интонаций в голосе не послышалось. Ариец наклонился, ничего не говоря подобрал злосчастный дневник, начал сам собирать бумаги. Она подошла совсем близко, встала рядом, смотря на него сверху вниз. — Я поступила грубо с Королевством Италией, но у меня не оставалось времени решить вопрос деликатнее.
— Да чёрт с ним... Не думал, что эта вещь всё ещё лежит тут... Давно надо было убрать это куда подальше, а лучше просто выбросить.
— Личный дневник?
— Да. Пережиток моего прошлого, не более. Что вы успели увидеть?
— Не так много. — на его лице мелькнула тень облегчения. Впервые девушка видела его таким уязвимым. Даже в то время, которое было описано в записи, со стороны парень действительно казался уверенным в себе, или, по крайней мере, гордым, несмотря на своё не самое лучшее состояние. Сейчас он выглядел немного смущённым или даже пристыженным, хоть и старался не подавать виду. Его выдавало то, как нервно он мял в руках бумагу. — Я буду молчать об этом, можете не беспокоиться. У каждого из нас есть что скрывать.
«Позор, позор, позор... Как я мог оставить эту наивную детскую дрянь? Надо было избавиться от этого старого объекта моей незрелости, почему именно она должна была это прочитать?..» — азиатка продолжала стоять рядом, так что он не мог увидеть её лица, но, на самом деле, не очень-то и хотел. Сейчас устанавливать более близкий контакт уже не было никакого желания. — «Ладно, пора взять себя в руки. Написанное уже никак не относится ко мне в этот момент времени. Мне не стоит думать об этом». Японка вдруг присела на корточки, так что теперь они были примерно на одном уровне, ничего не говоря, начала помогать ему, не поднимая взгляд. Немец ненадолго замер, явно не ожидая такого, но ничего не сказал. Её выражение лица сейчас было очень спокойным, всё таким же нейтральным как и до разговора, это помогло ему быстро прийти в себя.
Совсем скоро о произошедшей ситуации напоминала только запертая дверь и скребущие звуки за ней, совершенное безразличие Империи подействовало лучше любых слов. Острые приступы неловкости вперемешку со злостью улеглись. Уже совсем остыв, Рейх осторожно положил всё на место, потратив немного времени на то, чтобы рассортировать. Азиатка стояла рядом и подавала ему подобранные ей документы. Они не разговаривали уже несколько минут, но оба чувствовали себя совершенно комфортно в повисшей тишине. Только теперь ариец направился к двери, отпер её. Внутрь ввалился Италия, едва сумевший не потерять равновесие и устоять на ногах.
— Простите. — девушка вежливо склонилась перед ним, сразу после этого сухого извинения вышла в коридор.