От ненависти до любви один шаг

"Зависимость"

Синяки на шее не проходили.
Их даже не пыталась спрятать.
Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Пусть завидуют или ненавидят.
Ей было плевать. Потому что каждый след на её теле — от него.
И он был реальным. Чувствовался даже в сердце.

На переменах он теперь не играл в игнор.
Если хотел подойти — подходил. Если хотел коснуться — делал это.
И Оливия больше не отталкивала.

Хотя должна была.

Она сидела с Кариной в столовой, играя вилкой с макаронами.

— Ты вообще понимаешь, как ты на него смотришь? — Карина щёлкнула пальцами перед лицом.
— Что?
— Как будто... он наркотик. Ты его видишь — и всё. Глаза блестят, дыхание сбивается. Это нездорово.

— Я не могу иначе, — честно ответила Оливия. — Он... он стал мной.

— Это не любовь, это зависимость.

Оливия опустила глаза.
Может, так и было.
Но если да — то самая сладкая зависимость в её жизни.

---

Вечером он написал:
Матвеев: Жду тебя у старого спортзала. Сейчас.

Оливия не стала спорить. Не спросила зачем. Просто встала, накинула худи и пошла.

Он стоял у стены спортзала, в тени, с капюшоном на голове и тем самым взглядом, от которого в ней всё замирало.

— Почему здесь? — спросила она, подойдя.
— Потому что здесь нет никого. Потому что я не хочу делить тебя с миром.

Он шагнул к ней, убрал волосы с её лица и посмотрел в глаза.

— Я хочу тебя. Всю. С твоими капризами, твоим упрямством, твоими страхами.

— Я не знаю, смогу ли...

— Сможешь.
Он провёл пальцами по её талии.
— Смотри, как дрожишь. Это от холода?

— Нет, — прошептала она. — От тебя.

Он ухмыльнулся.

— Вот и я тоже. С ума схожу от тебя.

Его руки обвили её талию.
Он прижал её к себе, губами прошёлся по её щеке, шее…
Она всхлипнула — не от боли, от ощущения: он её чувствует так, как никто до него.

— Матвеев…

— Да, принцесса?

— Если ты исчезнешь… мне будет всё равно, что будет дальше.
Потому что я…

Он замер.

— Скажи это. Мне нужно это услышать.

Она закрыла глаза.

— Я...
— Скажи.
— Я зависима от тебя. Понимаешь? Это не просто чувство. Это как кислород. Ты — мой воздух.

Он резко поцеловал её, не давая договорить.
Поцелуй был долгим, захватывающим, срывающим остатки сомнений.
Он держал её, как будто боялся, что кто-то вырвет из его рук.
Как будто она — самое дорогое, что у него есть.

— Я не дам тебя никому. Ни завтра, ни через год. Ты моя.
— Я твоя, — прошептала она, уткнувшись носом ему в шею.

И в эту секунду она поняла:
она уже не сможет уйти.

Он — не просто парень из школы.
Он — её слабость, её огонь, её тьма и свет одновременно.
И эта зависимость только крепла.