От ненависти до любви один шаг

"Жаркие споры"

— Ты с ним снова говоришь? — Карина выглядела так, будто ей сейчас понадобится валерьянка.
— Нет, — коротко бросила Оливия, застёгивая молнию на рюкзаке. — Мы просто дышим одним воздухом. Пока.

Карина закатила глаза.
— Слушай, я, конечно, не вмешиваюсь, но вы двое… это как бензин и спичка. Рано или поздно кто-то сгорит.
— Вот именно. И этим кем-то не хочу быть я.

Но всё внутри кипело.
Её мысли были о нём.
Её злость — из-за него.
И даже раздражение — потому что он не подходил.

Он отступил.

Два дня.
Два дня он не писал. Не смотрел. Не цеплялся.
И от этого — хуже всего.
Потому что с каждым часом она хотела, чтобы он снова что-то сказал.

---

Они столкнулись в коридоре после физры.
Она в растянутой футболке, с мокрыми от душа волосами. Он — с полотенцем на плече, в чёрной майке и дерзком взгляде.

— С дороги, — бросила она, пытаясь пройти мимо.

Он не двинулся.
— Сама уйди.

— Матвеев… — голос сорвался.

— Принцесса… — усмехнулся он в ответ. — Что, снова хочешь ударить?

— А может, на этот раз ударю сильнее.

Он шагнул ближе.

— Или поцелуешь сильнее?

Она оттолкнула его, но не ушла.
Он прижал её к стене. Опять. Снова. Как всегда.
И снова — так близко, что дыхание смешалось.

— Ты не изменишься, да? — прошептала она.

— Не хочу меняться. Я хочу тебя такой, какая ты есть. Злой. Упрямой. Горячей, когда злишься.
Ты даже не представляешь, как ты выглядишь, когда кричишь на меня.

— Замолчи.

— Или что?

Она молчала.
Его рука легла на её талию, но мягко. Нежно. Без напора.
— Скажи мне "нет", — прошептал он.

Она не сказала.
Губы дрогнули. Взгляд прыгал с его глаз на губы и обратно.
Пальцы впились в ткань его футболки.

— Ты бесишь меня, — прошептала она.

— Знаю, — выдохнул он.

— Я тебя ненавижу.

— Сильно?

Она кивнула.

Он прижал её к стене сильнее.
— А хочешь, я покажу тебе, как выглядит ненависть… ночью?

— Матвеев… — срывающимся голосом.

Он не поцеловал.
Он отступил.

— Не сейчас, принцесса, — прошептал он. — Но ты скоро сама захочешь.

И ушёл.
А она стояла, с дрожащими руками, с желанием и злостью внутри, будто это всё сожгло её изнутри.

Она не знала, что это уже не просто споры.
Это — граница, которую вот-вот переступят.