Часть 10
— Йоу, — здоровается он, подходя ко мне. — Я здесь, чтобы спасти тебя.
— Милый костюмчик. И эвакуатор уже едет. Но все равно спасибо за благородный порыв.
Он ухмыляется и приседает рядом с моей машиной, чтобы осмотреть колесо.
— Гвоздь, — констатирует он. За его спиной проносится машина, и от порыва воздуха его футболка немного задирается, демонстрируя его загорелую кожу. Мне хочется сказать ему быть поосторожнее, но это и так очевидно. Так что я отхожу в сторону и, скрестив руки на груди, ворчу. Когда Чон встает и подходит ко мне, я вытираю ладони о мои полные бедра, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Так жарко, — произношу я. — Ненавижу Флориду.
— А Флорида ненавидит тебя. Тебе стоит переехать куда-нибудь, где попрохладнее.
— Куда, например? — спрашиваю я и прикусываю внутреннюю сторону щеки в ожидании его ответа, хотя уже и так знаю, что он скажет. Ва... Ва...
— Вашингтон. Там идеально.
— Да? Ты там был?
— Я сам из Вашингтона, — говорит он, вытирая руки о синюю бандану, которую вынимает из заднего кармана. — Порт-Таунсенд.
Я поднимаю голову вверх и устремляю взгляд в небо. От стресса мне хочется съесть всю жареную курицу. Все батончики «Кит-Кат».
— Кажется, ты как-то об этом упоминал, — заявляю я, хотя это и не так. По крайней мере, я такого не помню. Но если бы это было где-то в моем подсознании, то можно было бы объяснить...
— Не упоминал. Я не говорю людям, откуда я, до тех пор, пока они сами не спросят.
Я бросаю на него взгляд.
— Почему нет?
— Потому что тогда они думают, что хорошо меня знают, а я этого не хочу.
— Это глупо. Все хотят, чтобы их узнали. — Я вытягиваю шею, чтобы взглянуть, не едет ли эвакуатор. Пожалуйста, побыстрее, пожалуйста, побыстрее...
— Кроме тех, кто этого не хочет.
— Зачем тогда ты рассказал мне?
Он поднимает глаза к небу, и я вижу, как облака отражаются в его солнечных очках.
— Не знаю, — признается он.
Мои брови взлетают вверх. Хорошо хоть он этого не видит.
— И вообще, как ты узнал, что я здесь? — задаю ему вопрос.
— У меня есть глаза.
Я плотно сжимаю губы, демонстрируя тем самым недовольство его ответом.
— Я проезжал мимо, Лиса. Тебя сложно не заметить.
Сложно не заметить? Сложно не заметить? Это из-за моих бедер? Но это уже неважно, потому что к нам, словно взбесившийся ретривер, подлетает эвакуатор.
Все в моей жизни происходит не вовремя.
Чонгук ждет вместе со мной, пока парень, который выглядит как Бен Стиллер, меняет мне колесо.
— Как тебе мой взгляд «Голубая сталь»? ( Фирменный взгляд Дерека Зуландера, героя фильма «Образцовый самец» в исполнении Бена Стиллера) — шепотом спрашивает он с соответствующим выражением лица.
— Нашел, какой фильм вспомнить, — вздыхаю я. — Что это такое? Школа для муравьев?
Живая копия Бена Стиллера отряхивает руки и исчезает, чтобы спасти кого-то другого.
— Спасибо, что остановился, — говорю Чон. — И составил мне компанию.
— Без проблем. Ты, вроде как, одинокая душа.
Одинокая душа? Я? Отвожу взгляд в сторону.
— Я не одинока, — отвечаю ему.
Чонгук ухмыляется.
— Правда?
Я в шоке смотрю на него. Он выглядит таким самодовольным. Со своей глупой ухмылкой.
— Еще увидимся, Лалиса.
Он как-то по-особенному произносит мое имя и одновременно улыбается. Никто больше так не улыбается, когда называет меня по имени. Правда? Никогда не обращала на это внимание. Уж точно не Тэ, который вообще почти не улыбается. Джен же, произнося мое имя, чаще всего ноет, а родители нежным и ласковым голосом зовут меня Лиса.
К тому моменту, как я успеваю окликнуть его и попрощаться, он забирается в свой грузовик и уезжает. Все это неправда. Мое увлечение Чоном, мое внезапное стремление научиться рисовать. У меня кризис четверти жизни. Я прочла о нем, когда ввела в поисковике: Что, черт возьми, со мной не так? В названии сайта было «.org», так что он официальный. В любом случае, там говорилось, что когда человек переживает существенные перемены в жизни, он теряет связь с реальностью и пытается создать что-то новое, более комфортное для него. Именно это и происходит. Я подумываю о том, чтобы оставить комментарий к статье и подтвердить слова автора моей историей. Представляю, как он проверяет статью каждый день в ожидании, что кто-то вроде меня поделится своим провалом с интернет-сообществом. Но в итоге мне слишком стрёмно в таком признаться.
Жара Южной Флориды иссушила меня, точнее с точностью наоборот. Я поднимаю руки вверх, чтобы проветрить подмышки. Черт побери. Звоню на работу и ссылаюсь на проблемы с машиной. А потом еду в ту же сторону, куда направился Чон. Он живет в Уилтон Маннерс. Я видела его жилой комплекс на заднем плане на фотографиях в Фэйсбуке. Такая вот Флорида — город не многоэтажек, а простирающихся повсеместно небольших домиков всевозможных оттенков оранжево-розового, со спортзалами и бассейнами. Это место я могу найти. Но что если он на работе? Где он работает? Дженни как-то говорила, что он учится в магистратуре. А по ночам подрабатывает барменом где-то в центре города. Фэйсбук выдает его место работы. Отлично.
Я врубаю кондиционер и отправляюсь на поиски Чон Чонгука. Якобы случайной встречи и, возможно, откровенной беседы, чтобы успокоить меня. В конце концов, мы с Дженни предпочитаем совершенно разных мужчин. Я смогу выбросить его из головы раз и навсегда. К понедельнику я снова стану нормальной и вернусь на шоссе моей гладкой и идеально распланированной жизни. За рулем которой — Тэхен. Тэхен. Тэхен.
Тэхен.
Ким Тэхен.
***
Чон работает в «Таверне на Хайде». Я захожу туда около шести и устраиваюсь возле бара. Все здесь ультрамодное — совсем не такое, каким я представляла его место работы. Ему больше подошёл бы дешевенький бар. Знаю, знаю. Я дурочка, которая любит всех судить. Заказываю бокал вина у девушки-бармена с пирсингом на лице, которая сообщает, что её смена закончилась, и мной займется Чонгук.
— Он еще не пришел, — объясняет она. — Но должен появиться с минуты на минуту.
— А у вас есть сливочное пиво? — спрашиваю я, глядя ей вслед. Она меня уже не слышит, но это и к лучшему.
Отправляю звонок Тэхена на голосовую почту и сажусь прямо, когда вижу, что в бар заходит Чонгук. На нем белая рубашка и черные брюки с подтяжками. Он не в моем вкусе, но в таком прикиде выглядит довольно сексуально. В подтяжках даже брат может выглядеть горячо. Ладно, это уже перебор, мне нужно завязывать с просмотром «Игры престолов». Чон проходит прямо к компьютеру и там отмечается. Прежде чем он успевает повернуться и заметить меня, я умудряюсь испачкать вином футболку. Как всегда, оно капнуло с уголка моего рта. Мне точно стоит проконсультироваться с врачом по поводу моего дырявого рта. И когда я начинаю оттирать футболку, он произносит мое имя.
— Лиса?
— Да, — отвечаю ему. — Это я.
Он облокачивается на барную стойку прямо передо мной и наблюдает. А я все тру пятно на груди, но потом останавливаюсь.
— Ты такая неловкая.
— Может, это потому, что ты говоришь такие неловкие вещи, — замечаю я.
— Вот почему у нас не выйдет ничего хорошего, — отвечает он, протягивая мне стакан минералки и салфетку.
Мне немного не по себе от этих его комментарием про «нас».
— Она была со скидкой, — оправдываюсь я. — Двенадцать долларов.
— Вот видишь, — бросает он, переходя к другому клиенту. — Это было неловко.
Я пожимаю плечами. У меня есть проблемы посерьезнее, например, мой дырявый рот.
Бар постепенно заполняется посетителями, и пару раз Чон подходит, чтобы сделать мне новые напитки. Он не спрашивает, чего я хочу, а просто приносит мне очередную порцию. Первым стал мартини, в котором плавает какая-то слизкая белая штука.