Потерянный ключ
Tris
С детства меня учили, что нельзя обманывать людей. Жёсткие правила Альтруизма сдерживали меня в рамках; теперь я больше не Сухарь, но всё равно трудно лгать. Я никогда не понимала, как можно любить кого-то ради выгоды. Как можно не ощущать этого взаимного влечения, страсти и привязанности? Я искренне любила, люблю и буду любить Тобиаса. Что бы ни случилось, я всегда буду принадлежать ему, а он мне.
В моей душе посеяно семя — чувство безысходности. Надежда, которая пару недель назад пылала во мне ярким пламенем, — потеряла силу, сейчас остались одни тлеющие угли и пепел. В Бесстрашии завершилась первая ступень инициации, а значит, скоро начнутся симуляции, и секрет Эми будет под угрозой. Я не понимаю, что Тобиас чувствует к этой девушке, но он видит в ней меня, чувствует, что в его памяти есть пробел.
Я спускаюсь на нижний этаж в сопровождении охраны, к маме в палату. Кабина лифта бесшумно опускается вниз, а я стою и нервно кусаю губу, считая секунды. Раз... два... три... четыре.
Двери открываются, и мы идём по узкому коридору. Ботинки скрипят по кафелю, я чувствую, как сильно бьётся сердце в груди. Кровь в венах застыла, словно превратилась в лёд, когда я вновь увидела её. Бледное мамино лицо заставляет меня хоть как-то жить. Её грудь медленно вздымается и опускается. Она словно спит, вот-вот откроет глаза и ласково посмотрит на меня, развеяв все сомнения. Охрана осталась за дверью, и тишину нарушает только писк приборов. На мамином лице появились морщины, которых раньше я не замечала; светлые волосы рассыпаны по подушке и отливают золотистым цветом. Я очень редко видела её с распущенными волосами, ведь правила Альтруизма не позволяли этого.
«Дэвид не хочет, чтобы ты знала, что твоя мама очнулась». Джо, как всегда, прав. Дэвид слишком расчётлив, только я не понимаю, чего он ждёт. До какого момента будет держать маму без сознания? Пока я полностью не исчезну из головы Тобиаса? Ведь это единственный человек в Чикаго, который пытается вернуть обрывки воспоминаний обо мне. Думаю, что Дэвид прекрасно знает о попытках Тобиаса, но, видимо, ничего не может с этим поделать, разве что держать меня взаперти. Я не поверю, что Дэвид не в состоянии вывести маму из комы, если способен буквально оживить мёртвого. Я продолжала наблюдать за безмятежным выражением маминого лица и думала: она слышит меня, понимает, что происходит? Словно забыв об этом, наклоняюсь к самому её уху и тихо шепчу:
— Скоро всё изменится, я это чувствую.
***
Я вздрагиваю и начинаю кричать, когда чья-то рука ложится на лицо. Открываю глаза, но ничего не вижу. В комнате абсолютно темно, ставни закрыты, а до восхода еще далеко. Я чувствую неровное дыхание у лица и успокаиваюсь, когда слышу голос Джо.
— Это я, Трис, всё хорошо. Если бы я просто подошёл, пока ты спишь, то, думаю, ты бы мне вмазала, — я услышала, как Джо подавил нервный смешок и убрал руку с моего лица.
— Почему ты постоянно думаешь, что я готова тебя избить?
В комнате повисла тишина, как будто в ней совсем никого нет, никто не нарушает покой.
— Никто не знает, чего от тебя ожидать, — задумчиво сказал Джо.
Я промолчала, потому что его слова были чистой правдой. Порой я сама не знала, чего ожидать от себя.
— Что-то случилось? — сонно спросила я, потирая глаза.
— Да, идём со мной.
Я почувствовала, как Джо встал с кровати. Интересно, сколько он ждал, прежде чем разбудить меня? От этой мысли меня передёрнуло. Джо слишком вжился в роль влюблённого. Я всячески старалась соответствовать его уровню, но мне это давалось с трудом.
Я свалилась с кровати и поняла, что спала в одной футболке. Джо оценивающе посмотрел на меня, а я поспешила прикрыться и невольно покраснела. Хорошо, что он хоть этого не видел.
— Отвернись!
Я как можно быстрее натянула штаны и впопыхах спросила:
— Как же охрана?
— Они нам не помешают, — сказал Джо, не поворачиваясь в мою сторону. — Я поведу тебя в свой кабинет.
— У тебя есть кабинет? Я думала...
— ...что я только целыми днями сижу в диспетчерской? Ты права, это моя основная обязанность, но у каждого учёного в Бюро есть кабинет. Личное пространство...
— И как на это отреагировал Дэвид? Он вот так просто отпустил меня с тобой в твой кабинет посреди ночи, да еще и без охраны?
— Я сказал, что нам надо уединиться.
Я подлетела к Джо и развернула его к себе так резко, что он пошатнулся.
— Что ты сказал?!
— Трис, успокойся. Мы должны играть свои роли.
— Ага, только вот ты заигрался, — гневно прошипела я.
— Я посмотрю, что ты мне скажешь, после того как увидишь это.
Я вопросительно посмотрела на Джо и убрала руку с его плеча. Еще секунду мы глядели друг на друга, но потом он резко развернулся и открыл дверь. Двое охранников стояли в коридоре и, не отрываясь, смотрели на нас. Когда мы пошли прочь по коридору, они остались на месте. Видимо, их предупредили, что меня украдут на некоторое время. Джо взял меня за руку. Его шершавые пальцы обвили мою маленькую ладонь. По спине пробежали мурашки. Джо повёл меня в другое крыло здания через КПП. Он показал пропуск, и меня досмотрели. Довольно странно, что меня спокойно отпустили с Джо, после того как обвинили в сообщничестве. Я так и не узнала, кто этот сбежавший человек; а, быть может, он был не один? Мы прошли мимо места, где раньше стояла скульптура, олицетворяющая труд Бюро в работе над генами. У меня в горле пересохло, когда я вспомнила Юрайю. Тогда я в последний раз увидела его улыбку, и через секунду прогремел взрыв. Я отвела взгляд от того места и ускорила шаг. Мы поднялись вверх по широкой лестнице и прошли сквозь стеклянные двери, впереди опять ждала охрана. Мы быстро прошли пост и двинули дальше. Это был узкий коридор со множеством дверей. Я чувствовала слабый запах дерева и пыли. Мы подошли к двери под номером сто девяносто два. Джо быстро достал электронный ключ и приложил к замку. Дверь щёлкнула и приоткрылась. В помещении было темно — Джо включил свет, и мы вошли внутрь. Кругом была абсолютная чистота и порядок, словно я вновь оказалась в доме Альтруизма. Большое окно почти во всю стену открывало вид на заброшенную долину, которая простиралась на несколько миль вокруг Бюро. У боковых стен стояли большие шкафы, набитые документацией, — готова поспорить, что они все в алфавитном порядке. Почти в центре находился большой дубовый стол. На нём расположился компьютер, похожий на тот, что находится в диспетчерской. На противоположной стене висели карты. Я присмотрелась и поняла, что там изображён план города Чикаго и Бюро. Ещё одна карта, назначение которой я не поняла. Это была не карта города — скорее местности или даже чего-то более внушительного.
— Проходи, — сказал Джо и подтолкнул меня вперёд. — То, что я сейчас покажу, надеюсь, увидим только мы вдвоём. Я постарался удалить эту запись, как только она попала в поток, но мог и опоздать.
Джо подошёл к компьютеру и ввёл пароль. Я приблизилась к монитору и вцепилась пальцами в столешницу. Не знаю почему, но у меня плохое предчувствие. Джо провёл пальцами по клавиатуре, и я увидела, как на мониторе возник файл. Джо ввёл еще один код, и я невольно запомнила его. На экране возникла станция. Именно оттуда я после инициации вместе с остальными неофитами запрыгнула в поезд. Мужская фигура стоит в тени, словно пытается спрятаться от ненужных глаз. Я сразу узнаю Тобиаса по его напряжённым мышцам и безупречной осанке. Он стоял в углу здания и почти не шевелился, чтобы не выдать себя. Через пару минут вдалеке появляется свет от фар поезда. Он двигается вперёд, не останавливаясь даже на станции. Вагоны состава стремительно пролетают один за другим, рассекая воздух. Я замечаю, как из одного вагона выпрыгивает человек, потом еще один. Они приземляются на асфальт, но один из людей теряет равновесие и катится кубарем; эта неуклюжесть кого-то мне напоминает. Тобиас не спешит идти в их сторону — он внимательно смотрит на тех двоих. На секунду они заходят в круг света от фонаря, и я замираю. В грязной одежде, хромая, идёт Калеб, а рядом с ним — Мэтью. Они добрались и нашли Тобиаса! Только вот он не помнит их. Все трое исчезают в тени, и их почти не видно.
— Джо, есть звук? — нервно говорю я.
— Очень тихий. Из-за поезда почти не слышно их разговора, — Джо тянется к экрану и что-то переключает.
Через мгновение я слышу стук колёс и тихий диалог.
— Что это значит? Кто вы? — говорит Тобиас без дрожи в голосе. — Если это засада, то у вас будут проблемы.
— Нет, это не засада. Мы должны с тобой поговорить, пока не случилось непоправимое, — отвечает Калеб хрипло. — Нам пришлось многое пережить, чтобы найти тебя. Одного мы потеряли.
О ком идёт речь? Кого они потеряли? Я вспоминаю тех, кто остался в Бюро. Кара — значит, она погибла.
— Почему я должен вам верить? — говорит Тобиас, скрестив руки на груди.
— Я знаю, что ты пытаешься вспомнить её, — отзывается Мэтью и выпрямляется. — В твоей голове сейчас слишком много пробелов, Тобиас, но ты пытаешься всё узнать.
— Откуда ты знаешь моё имя? — слишком громко спрашивает Тобиас.
Это было секретом для всех, кроме тех, кто находился в Бюро.
— Мы знаем многое о тебе, ты должен нам поверить.
Тобиас разворачивается и готовится уже уйти.
— Трис. Девушка из твоих страхов — ее имя Трис! — кричит вслед Калеб.
Тобиас замирает, я вижу его лицо: он растерян.
— Постарайся, — шепчу я. — Ты сможешь.
Тобиас смотрит на Калеба.
— Я знаю, что уже произошло или еще должно произойти, — говорит Калеб и делает шаг вперёд. — В твоей голове много ценной информации. Если хочешь вспомнить её, то должен довериться. Ведь ты обещал, что вы скоро увидитесь.
Дальше их голоса становятся неясными, я почти ничего не могу разобрать. Запись прерывается, и экран гаснет. Мы с Джо молчим, не двигаясь с места.
— Кажется, я знаю, кто сбежал из Бюро и почему меня считали причастной, — протягиваю я, подпирая подбородок ладонями.
— Калеб и Мэтью — их поймали, но они смогли сбежать... Теперь мы это знаем, — выйдя из оцепенения, говорит Джо.
— Что будет дальше?
— Всё зависит от того, как сильно он любит тебя.
To be continued...