Больше, чем жизнь
Tris
Я вижу, как Джо устало смотрит в экран монитора. После того, как обвинила его, мы больше не разговаривали. Джо отдал мне диск с записью из комнаты моделирования Тобиаса. Только благодаря ему в душе теплится надежда, что Тобиас вспомнит меня, несмотря ни на что.
Я смотрю на кружку кофе в руках и делаю медленный вдох. Видимо, у меня получается подойти незаметно, раз Джо не оборачивается, или он просто слишком устал. Я собираю все мысли в кулак и говорю:
— Послушай, я хотела извиниться, — Джо вздрагивает от неожиданности и поворачивается ко мне. — В знак примирения я принесла тебе это: думаю, что кофе сейчас в самый раз, ты выглядишь усталым.
На секунду я вижу в его глазах неприязнь, но потом он улыбается и говорит:
— Если бы не кофе, то даже не подумал бы прощать тебя, — Джо рассмеялся, и я невольно улыбнулась.
Его карие глаза внимательно рассматривали меня, словно оценивая. Не знаю, но раньше так на меня смотрел только Тобиас... Я почувствовала на щеках румянец и как можно быстрее перевела тему:
— Я хотела у тебя узнать...
— Насчёт диска? — закончил парень.
Я кивнула. Сейчас мне хотелось знать, сможет ли Тобиас когда-нибудь вспомнить меня.
— Бюро может следить не только за Чикаго, используя камеры наружного наблюдения, но и за прохождением симуляций. Нам в систему передаётся сигнал, как только кто-то запускает сыворотку в комнате моделирования. У нас сохранены результаты каждого, включая тебя. Так как я специализируюсь на камерах и безопасности, то удалось достать эту запись. Мне стало интересно, почему ты так часто уделяешь внимание именно ему... и, кажется, я понял, — Джо потупился и сделал большой глоток из стакана, который я принесла.
Он всё понял, я не сомневаюсь. Теперь Джо знает мой секрет, и мне придётся ему доверять.
— Я так же, как и ты, не люблю, когда меня держат в неведении, — медленно проговорил Джо. — Я только выполняю свою работу. Ты можешь мне доверять, я не храню секретов. Если хочешь, чтобы я помог, то расскажи всё, что тебя тревожит.
Я смотрела на Джо, и мне искренне хотелось ему верить, но то, что между нами с Тобиасом, слишком личное. В горле пересохло, я с трудом выдавила слова:
— Наверно, ты уже догадался, что я в Бюро не по собственной воле. Дэвид поставил мне ультиматум: если остаюсь в Бюро, то мама будет жить, а если нет... — к горлу подступил комок — я не верила, что говорю это. — Бюро стёрло все воспоминания обо мне и моей семье, а тот парень, Тобиас...
— Ты любишь его, — прошептал Джо как-то разочарованно.
— Да, больше, чем жизнь. Но он не помнит меня, вернее, я так думала. Видимо, на подсознательном уровне еще остались воспоминания, но он не может разобраться, — комок поднимался всё выше и выше, я пыталась подавить всхлипы, чтобы не показаться жалкой. — Еще и эта неофитка из Альтруизма — я вижу, как он смотрит на нее.
Джо сидел молча, скрестив руки на груди. Он обдумывал всё, что я сказала.
— Но больше всего я не понимаю, как люди, которые погибли, вновь среди живых? Словно Бюро перезагрузило всё, вплоть до жизней.
Джо покосился на охранника, который всё это время следил за мной. Потом парень неожиданно обнял меня, поэтому я не успела отстраниться. Его сильные руки обхватили мои плечи, от него пахло кофе. Он мимолётно коснулся губами моего уха и прошептал:
— Тут слишком опасно — встретимся через час в Атриуме. Постарайся избавиться от громилы.
Джо отстранился и невинно улыбнулся. Он посмотрел на часы.
— Моя смена закончилась. Доброй ночи, Трис, — Джо встал, грациозно обходя столы с компьютерами, и исчез за поворотом.
Я повернулась к охраннику, чтобы убедиться, что он ничего не заподозрил. По его непробиваемому лицу ничего нельзя понять. Кажется, что, если я подойду и помашу перед носом рукой, он даже не пошевелится. Я встала со стула и двинула в свою комнату; он не может охранять меня круглыми сутками: когда-то же цербер должен спать?
***
Через пять минут мы с Джо должны встретиться. Я поднимаюсь с кровати и сворачиваю одеяло, как будто всё еще сплю. Боюсь выглянуть в коридор и увидеть, что охранник продолжает следить. Сердце бешено колотится в груди, когда я приоткрываю дверь. Громила сидит на стуле у двери, опустив голову на грудь. Спит. Я с облегчением вздыхаю. Придерживаю дверь, чтобы она не скрипела, и на цыпочках выхожу в коридор. Очень надеюсь, что Джо позаботился о камерах, иначе у меня будут проблемы. Я не надела обувь, потому что она слишком громко скрипит по кафелю, и поэтому я сейчас босиком. Пальцы на ногах уже успели замёрзнуть, хотя я не преодолела еще и половины пути. В последний раз я была в Атриуме вместе с Тобиасом, прежде чем он уехал в Чикаго.
«Скоро встретимся», — слышу его голос у себя в голове. Как же я боюсь, что мы не сдержим это обещание...
Вижу впереди пару охранников: они о чём-то разговаривают и не замечают мою тень. Я вжимаюсь в стену и стараюсь не дышать. Боюсь представить, как придётся идти обратно. Не понимаю, что такого секретного в информации, которую хочет рассказать мне Джо.
Охранники проходят мимо, и я бегу вперёд. Впереди вижу вход в Атриум и стараюсь двигаться как можно быстрее. Меня всю трясёт то ли от холода, то ли от страха. Одна оплошность — и мне придётся жестоко поплатиться. Вхожу в арку Атриума, и в нос ударяет запах растений и цветов. Здесь очень сыро, и я начинаю жалеть, что не надела обувь. Растения обвивают всё вокруг; здесь довольно светло для глубокой ночи. Где-то капает вода, от стен исходит слабое свечение. Я не знаю, где именно хотел встретиться Джо, поэтому тупо иду вперёд, вдыхая цитрусовый запах апельсина, растущего справа. Кто-то сзади хватает меня за руку и закрывает рот. Я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать, и вижу испуганное лицо Джо.
— Это я, — шепчет он и ведёт меня вглубь сада.
Мы идём довольно быстро, Джо всё время тянет меня вперёд. Ветки царапают руки и лицо — я крепко стискиваю зубы. Джо останавливается, и я понимаю, что мы находимся в окружении высоких кустарников. Сажусь на землю и пытаюсь отдышаться. Джо присаживается рядом со мной.
— Думаю, нам стоит поторопиться, пока не заметили, что ты пропала.
Я киваю и поднимаю на него глаза.
— Меня могут уволить, — говорит Джо и издаёт нервный смешок, — если кто-то узнает, что я рассказал тебе это. Бюро имеет слишком большую власть, Трис. Мы заигрались в богов, и это уже переходит все границы. Я так понял, что у тебя всего два вопроса, поэтому постараюсь на них ответить. Ты уже знаешь, что всю информацию о тебе удалили из источников, но ты не единственная. Были уничтожены всё, кто мог угрожать перезагрузке, или люди, которые могли подтолкнуть к новому бунту. Действительно, некоторые изменили решение на церемонии выбора. Это зависело от многих факторов, но в итоге должно привести к совершенно иному будущему. Я не уверен, что Тобиас действительно помнит тебя, но могу и ошибаться. Сыворотка слишком сильная даже для Дивергентов, но, как мне известно, Тобиас не Дивергент, а значит, шансы заметно сокращаются. Есть вероятность, что он попытается вспомнить тебя, только если будут какие-то зримые доказательства твоего существования, то есть ты сама. Видимо, поэтому Дэвид боится выпустить тебя из Бюро, — Джо помолчал. — Я думаю, что ответил на твой первый вопрос, теперь перейдём ко второму. Почему те, кто погиб, вновь живы. Это не подмена, Трис. Я уже сказал, что Бюро зашло слишком далеко в науке. Много лет мы испытывали на изгоях новые технологии, пытались модернизировать сыворотки и многое другое. Совсем недавно у нас получилось регенерировать мертвые клетки, что привело к новому скачку в развитии медицины. Если жив мозг, то есть шанс спасти человека. Именно этим и занимается Бюро. Ты видела трупы своих друзей, после того как они погибли?
Я хочу кивнуть, но понимаю, что это действительно так. Джанин, Эрик, Линн, Марлен и Юрайя. Я не видела их тел и не присутствовала на похоронах. Не могу поверить, что Бюро вывозило тела из Чикаго для дальнейшего использования совершенно беспрепятственно.
— Но зачем им это? — говорю я, обдумывая услышанное.
— Бессмертие — неужели не понимаешь, Трис? Об этом человечество мечтало веками, — Джо разводит руками.
— Хорошо, тогда объясни: если ваши учёные действительно способны воскресить людей, почему они не могут вывести маму из комы? Ведь у них получилось с Юрайей.
— Да, ты права. Мне кажется, что Дэвид уже давно это сделал, но если об этом узнаешь ты, то непременно попытаешься сбежать вместе с мамой. Пока она «в отключке», ты здесь, а, насколько мне известно, только это держит тебя в Бюро. Если ты вырвешься в Чикаго, то история повторится.
— Почему тогда не убить меня, раз проблема только в этом?
— Он никогда не причинит боль Натали.
Я не могу поверить, что дело действительно в маме.
— Но ведь, — я на секунду замолкаю, — получается, что папа тоже жив?
Джо смотрит мне в глаза, и я всё понимаю. Из-за отца мама бросила Дэвида, она полюбила Эндрю, а не его. Убить — элегантный способ мести. Папа мертв, Дэвид ни за что бы не спас его. Я вспоминаю Калеба. Где он сейчас? Жив ли? В эту минуту мне так не хватает его.
Я не успеваю ничего ответить, потому что в этот момент раздаётся вой сирены.
To be continued...