Глава 21
Снежинки, кружась, вальсировали над кладбищем, покрывая его тонким слоем снега.
Первого снега в этом году.
Раньше он ассоциировался у нее с радостью, улыбками и снежками.
Сейчас он не напоминает ничего. Будто кто-то взял и стер из ее головы некоторые страницы жизни.
Гермиона стояла возле свежей могилы, мрачным холмом выделяющейся среди остальных. Снова - в тысячный раз - перечитала надпись на надгробии.
"Джиневра Молли Уизли. 1981 - 1998. "
Вот она, та, ради которой она жила эти два месяца. Лежит здесь, рядом с Гарри и Фредом.
Боже, почему смерть так коварна?! Почему она забирает именно тех, кто дорог больше всего?!
- Гермиона?!
Девушка резко обернулась. Рыжеволосый веснушчатый парень подошел к ней, грустно улыбнувшись. Господи, какой он бледный. Настолько, что веснушки видны практически на всем его лице.
- Рон?
- Не узнаешь?
- Прости. Просто не ожидала увидеть тебя здесь.
- Не ожидала увидеть меня там, где лежат мой лучший друг и брат с сестрой?
Грейнджер смущенно опустила голову.
- Я думала, ты ходишь на работу.
- Дали небольшой отпуск. А ты чего не в школе?
- Освободили от уроков на время, - окончить пояснение словом "похороны" она не решилась.
Молчание.
- Холодный нынче ноябрь, да?
Гермиона зябко поежилась от порыва ледяного ветра.
- Да. Нежаркий.
Рональд снял свою куртку и накинул на девушку.
Та благодарно улыбнулась и закуталась в нее получше.
Надо же. Практически всю жизнь вместе прожили, а поговорить не о чем. Как будто и не были лучшими друзьями.
- Как у тебя дела?
- О, лучше не бывает. Порхаю, словно бабочка.
- Я серьезно.
- А что я по-твоему могу ответить? Почти все, кого я любила, лежат здесь. У меня практически никого не осталось. У тебя-то родители, Рон. У меня теперь нет и их.
- Я слышал об этом. Думаю, ты справишься. Все ведь когда-нибудь будет хорошо.
- Очень надеюсь. Как там мистер и миссис Уизли?
- А как должны чувствовать себя родители, за один год лишившиеся двоих детей? На похоронах Джинни оба чуть не прыгнули к ней. Почему она это сделала?! Почему не подумала хотя бы о них?!
Грейнджер резко втянула воздух.
Подробности церемонии явно плохо действовали на нее. Она не пришла в тот день. Не смогла. Наблюдать за тем, как того, кого ты знаешь с детства, опускают в специально приготовленную яму и засыпают землей, давая понять, что это все, конец - выше ее сил. Для нее прийти - значит смириться. Даже сейчас, стоя возле могил тех, кто должен жить, она не верит. Даже сейчас ее мозг отказывается принимать их смерть.
- Я не знаю, Рон. Я пыталась сделать все, что в моих возможностях...
Черт. Снова слезы. Гриффиндорка поморгала, пытаясь успокоиться.
- Тебе почти удалось это. Она возвращалась к жизни. Но потом что-то произошло, маленькая случайность...и все...Мерлин, она была хрупкая, как хрустальная ваза - один нюанс, и все. Конец.
- Не говори это слово. Оно неуместно.
- Я тоже не могу осознать это до конца, Гермиона. Но рано или поздно это надо сделать. Ведь уже ничего не изменить.
Она плакала. Опять. Опустилась на землю, прислонившись лбом к надгробию, и зарыдала.
Бывший гриффиндорец растерянно стоял в стороне, ожидая, пока староста девочек успокоится. Он никогда не умел утешать словами - просто не его природа.
Никто из них не помнил, сколько времени прошло, но в один момент парень подошел ближе, положил на могилу цветы и отступил. Девушка вопросительно посмотрела на него сквозь туман в глазах.
- Я не могу здесь долго находиться. Слишком больно.
Она кивнула, утирая лицо рукавом пальто. Сняла его куртку, передала обратно.
- Да, иди.
- Удачи. Будь счастлива.
- И тебе не хворать.
Ну, вот. Грустно улыбнулся, обнял на прощанье. И ушел.
И снова она здесь одна. Хотя, кажется, не одна. Как будто Гарри, Фред и Джинни услышали ее и встали рядом, взявшись за руки. Ей даже показалось, что так и есть.
Что ж, она не была на церемониях погребения и надгробное слово не читала. Сейчас, пока они здесь, надо сделать это.
Гарри, Гарри, Гарри...Мальчик-Который-Выжил-Лишь-Однажды...Вечно взлохмаченные волосы, ярко-зеленые глаза. Ты практически никогда не выполнял домашние задания и имел поразительный талант затаскивать свою задницу в неприятности. Наверное, из тебя вышел бы прекрасный игрок в квиддич. Ты был отличным другом.
Фред...Ты умел развеселить полстраны несколькими словами. Мозги у тебя были хоть куда. Ты дарил радость людям. До сих пор не могу забыть шутку про сиденье унитаза. Я поднимала настроение Джинни с помощью нее. Ты был прекрасным человеком, Фред. Джордж скучает по тебе.
Джинни... Джинни. Ты сломала меня. Я до сих пор не могу понять, что такого произошло, если ты решилась на это. Я никогда тебе этого не прощу. Ты была мне сестрой, другом, опорой. Я жила ради тебя. Ну, мы отступили от темы. Ты была одним из самых лучших факторов моей жизни. Как и все, кто здесь лежит. Светлая, словно солнышко, ты умела в любом находить хорошее до того, чем окончилась война. Гарри любил тебя. Уверена, он хотел бы, чтобы ты жила дальше. Но сейчас уже поздно что-либо говорить.
Вроде бы все. Все, что она хотела сказать, она сказала.
Встала с земли, отряхнулась. Поглядела на хмурое небо, не обращая внимания на то, что в лицо летели снежинки.
Поежилась и засунула руки в карманы пальто, стараясь не смотреть в сторону угрюмых холмиков с каменными плитами. Иначе, она снова заплачет. Взглянула на наручные часы и удивилась - с момента, когда она мысленно зачитала речь умершим (черт, она все же произнесла это слово), прошел целый час. Как будто кто-то стер лишние полчаса из ее памяти.
Пошевелила пальцами, согреваясь.
Нащупала в кармане записку. Мерлин, эти послания уже неимоверно ее раздражают. Но девушка, тем не менее развернула листок и прочитала его содержимое.
"Я просто поговорил с ней. И вот, что вышло. Угадай, кто следующий?
P.S. можешь звать меня Фрэнком".
Ты просто псих, Фрэнк. Чертов сумасшедший. Я ненавижу тебя.
На месте Джинни должен быть ты.
Хотя, нет.
Ты должен гореть в аду, умирая каждую гребаную секунду, но оставаться живым, чувствуя все. Абсолютно все.
Сжав кулаки, Гермиона резко развернулась на каблуках. Все еще тяжело дыша от злости, вышла с кладбища и аппарировала в Хогсмид. Слава Богу, в этот раз ей разрешили добраться без сопровождающего. Хоть один день побыла почти одна.
Оглянулась на паб "Три Метлы", находящийся неподалеку. Бывало, друзья соберутся там большой компанией и разговаривают обо всем, что в голову лезет. Вздохнув, Грейнджер направилась в сторону Хогвартса.
Часами позже она выйдет из своей ванной, вставляя в уши наушники с игравшей в них музыкой. Песни помогали абстрагироваться от того, что происходит снаружи, за пределами ее собственного мира.
Мира, который сейчас практически опустел.
Но не до конца. Где-то там, с краю этого мира тихо стоял в сторонке белокурый парень, недоверчиво озираясь. Она настолько живо представила себе эту картину, что губы сами растянулись в улыбке от осознания этого. Постепенно Малфой занимает все большую часть ее вселенной, заполняя легкие ароматом горького шоколада, а голову - его глазами, такими настоящими порой и своими влекущими губами - слегка суховатыми, но такими идеальными.
Покачала головой в такт музыке. Подошла к окну. Открыла его настежь, наслаждаясь ледяной свежестью и снегом, летящим в лицо. Направила взгляд на небо. Набрала в грудь побольше воздуха. Хмыкнула, надеясь, что там, в Раю никто не заметил, что она делает.
По-детски помахала облакам рукой, обращаясь не к ним, но тому, кто выше их. Наконец, решилась произнести то, что зрело в ее голове около недели.
- Позаботься о ней, Гарри.