Глава 5.
Глава 5.
Складывая вещи в чемодан параллельно выкуривая сигаретку-другую, мальчишка думал о предстоящей поездке. Две недели в Звенигороде, но эта новость не грела от слова «совсем». Греет то, что он едет с Арсом. Они будут жить в одном номере. Две недели с любимым человеком, не это ли счастье? Им никто не помешает, они обойдут весь город. Только вдвоём.
Видимо, Антон задумался, ведь сигарета сгорела до фильтра и неприятно обожгла пальцы. Он выпустил её из рук и затоптал тапочками в виде акулы.
Когда юноша положил футболку, кстати, тоже с акулой, на его телефон пришло сообщение.
БАрсик. 13:42.
Как сборы проходят?
Тоша, маленький официант. 13:45.
Почти всё
БАрсик. 13:51.
Я чего пишу-то: есть какое-нибудь место в Звенигороде, в котором ты хочешь побывать?
Немного подумав и взвесив все «за» и «против», зеленоглазый быстро настрочил «В малиновом овраге, там очень романтично», но тут же стёр, написал короткое «Нет, выбирай на свой вкус.»
БАрсик. 13:59.
Можем в первый день пройтись по парку и малиновому оврагу, они рядом. Как идея?
Ликуя внутри, Шастун напечатал такой желанный ответ:
Тоша, маленький официант. 14:06.
Отличная
Кинув в чемодан по мелочи, он стал собираться на улицу. Лёгкие просили свежего воздуха, а запах каких-то дешёвых сигарет в квартире их ну никак не устраивал. Накинув на домашнюю футболку(не с акулой, а с крокодилом) чёрную ветровку с болотными вставками и обув белые кеды, он вылетел из квартиры, чуть не забыв закрыть её. Зеленоглазый быстро набрал заученный номер и прижал телефон к уху.
– Алло, привет. Ты занят? Просто я погулять вышел, думал, может тебя позвать. Ну ладно, в следующий раз тогда. Пока,– с грустной моськой он сбросил вызов и вышел из лифта. Мальчик вылетел мз подъезда и спустился по ступенькам, ёжась от холода. Когда он уже начнёт одеваться по погоде?
– Что это, блять, такое?!– кто-то грубо хватает его за рукав, потянув на себя.– Ты как оделся?! На улице не май месяц!
Подросток посмотрел на парня ошарашенными глазёнками, не сразу понимая, что от него хотят. «Оделся, как оделся, чего прицепился?»
– А чего не так?– как дурачок, вопрошает он, хлопая густыми ресницами.
– Посмотри, как оделся я и сравни с собой. Потом уже сам скажи, что не так,– объясняет ему Попов, отвесив нехилый подзатыльник. Шастун оглядел Арса с ног до головы: тёплые коричневые ботинки, по всей видимости, на меху, джинсы с начёсом, коричневое пальто до колен, застёгнутое на пуговицы через одну, голубой шарф, прекрасно сочетающийся с глазами-океанами.– Есть разница?
– Ну ты просто мерзлявый, наверное...– мямлит студент в своё оправдание, который раз вздрагивая при малейшем порыве ветра.
– Ой, бля-ять,– тянет брюнет, снимая шарф и наматывая его на шею младшего.– Пойдём вдвоём к дедушке, тогда.
– Да не, я только буду вам там мешаться. Может, я домой пойду?
– Ты хотел погулять со мной, пойдём. До дедушкиного дома идти где-то полчаса, прогуляемся вместе. Чего не так, Тош?– мягко улыбается голубоглазый, возобновляя ходьбу.– Дедуля против не будет, он считает тебя хорошим мальчишкой.
– Он знает обо мне?– шепчет кудрявый, догоняя старшего.
– Я ему рассказывал, что ты очень милый, умный, заботливый, что умеешь лечить ожоги, что устроил мучное побоище, ну и так, по мелочи,– активно жестикулируя, говорил Попов, не скрывая улыбки. Бледные щёки уже по привычки залились краской, и Арс щёлкнул пальцами в воздухе, что-то вспомнив.– А ещё, что ты становишься куда милее, когда смущаешься.
***
Брюнет уже в который раз пытается уговорить своего непробиваемого дедушку. Он был готов сорваться на крик, но вовремя вспомнил, что за стенкой сидит тот самый мальчишка, о котором, собственно, и идёт речь.
– Дед, ну с тебя упадёт, если мы пару раз ему поддадимся? Ну он же первый раз играть будет! Ну, деда!
– Слушай, Сень, зачем оно тебе? Ну выиграет пацан и что дальше?– гнул своё старичок, держа в руках колоду карт «UNO».
– Дед, ну тебе не понять. Прошу, просто давай немного потупим и проиграем? Ну пожалуйста, пожалуйста, ну, дедушка.
– А, это тот самый что ли?– хлопнул себя по лбу дедуля.– Ну сразу бы сказал! У меня память-то не очень. Я его себе просто немножко иначе представлял под твоими распинаниями какой он идеальный, но хоть что-то. Конечно, проиграем, иди сдавай.
Взвизгнув от радости, парень вернулся в гостиную, где подросток мотал ногой под столом, не зная, чем себя занять.
– Тош, чего скучаешь?– улыбнулся старший, перемешивая колоду карт. В какой-то момент он остановился, разделил её на две части и меньшую протянул гостю. Тот удивлённо глянул на неё и покраснел.
– А я не умею карты мешать...– это фраза вызвала у Арса улыбку. Он подвинулся поближе.
– Смотри: берёшь большую часть,– Попов взял чуть больше половины своей колоды.– Зажимаешь большим и указательным пальцами, а затем просто чуть ослабляешь хватку и они сами падают вниз. Понял, Тош?– в ответ кивок, но юноша смотрел ни на карты, а на руки, что держали стопку карт, слушал ни словá, а приятный бархатный голос.
Все игры брюнет вместе с дедушкой постоянно проигрывали, орудуя фразами «Не мой день», «Тупая карта попалась», «Бля, +4 не заметил». Антон же радовался каждый раз, скидывая карты первым, пока самый старший зевал от скуки.
А на обратном пути он беспрерывно щебетал, что обыграл профессионалов, а голубоглазый тихонько хихикал, радуясь, что у него получилось вызвать нужную реакцию и, что не просто так провёл полчаса в скукоте. Эмоции любимого человека куда важнее каких-то ссаных побед.
***
Парни сидят на автобусной остановке, ожидая этот чёртов автобус. Они опоздали всего на минуту, пока тащили чемодан Попова, а водитель закрыл двери прям перед их носами. Неприятно, однако.
Автобус ездит раз в двадцать минут, а для зеленоглазого, который сидит в лёгкой красной куртке, это довольно-таки много. Зубы стучат друг об друга и, казалось, что их слышат все на этой остановке.
– А я тебе говорил теплее надо одеваться!– причитал старший, укутывая замёрзшего в свой шарф еще сильнее, хотя казалось куда больше. Плюнув, он снял с себя и зелёную шапку с белыми узорами и, чёрт его подери, белоснежным помпоном. Где он ее вообще достал?
Завидев вдалеке нужный автобус, они подошли ближе к дороге. Когда их транспортное средство подъехало и любезно открыло дверь, чуть не стукнув ею красный от мороза нос младшего, «друзья» оказались в тёплом салоне. Подросток блаженно выдохнул.
Оплатив проезды, они сели на два свободных места ближе к середине. Шастун наконец-то стянул с себя это дурацкую шапку и шарф, возвращая хозяину.
За минуту до отправки, юноша уже крепко спал на плече официанта, пуская слюнки. Тот, в свою очередь, лишь умилительно улыбался, мечтая, чтоб этот момент никогда не закончился.
***
Стоя около гостиницы, в которой им предстоит жить две недели, Антон рассматривал этот дворец заспанными глазёнками. Серая, каменная лестница, ведущая на общий балкон, если можно так выразиться. Над ним четыре балкона: два снизу, два сверху. Жёлтые стены, на балконах золотые поручни. На одном из балконов стоит сушка с вещами, и юноша ловит себя на мысли, что никогда бы так не поставил. Ещё чего. У него там трусы с акулами сохнут, а люди будут какую-нибудь экскурсию слушать и параллельно ими любоваться.
Гостиница довольно большая. Всю и не видно с того места, где сидят парни, ожидая пока бывшие жильцы съедут и номер протрут. Слишком рано прилетели, ну что поделать.
– То-ош, чего задумался?– вырывает из мыслей родной голос. За такой короткий срок он стал настолько родным. Слишком быстро как-то подросток к нему привязался. Но уже ничего не сделаешь — отдаляться желания нет и нервы он решил ещё поберечь. Как говорится, нервные клетки не выстанавливаются. Поэтому остаётся только ждать и надеяться, что Попов не станет бить его молодое и пока безшрамное сердечко.– Земля вызывает Тошу!
– Я тут, тут. Чего ты спрашивал?– потрёс головой Шастун, выгоняя лишние мысли.
– О чём задумался?– поправляя прядь волос, которую сдул непослушный ветер, повторил Арс.
– Да так, не о чём. Не интересно,– отмахнулся младший.– Когда нас уже пустят? Я устал здесь сидеть.
Оглянувшись, парень что-то отметил у себя в голове, кивнул своим мыслям, и его губы расплылись в только ему понятной улыбке.
– Смотри: качели!– воскликнул старший.– Можем покачаться, чтобы скрасить время.
Зеленоглазый смутился, но принял предложение, и через минуту они оба катались на качелях, улыбаясь.
Раскачиваясь корпусом взад-вперёд, кудрявый на время забыл как дышать: он так давно не ощущал это чувство полёта. Когда ему было восемь, семья переехала из Воронежа в Москву, оставив на малой Родине детство, а с ним детские площадки, которые и включают в себя качели. А ведь когда-то он обожал кататься на качелях, что стояли у него во дворе. Это были его любимые качели, ведь их бока были выполнены в виде, мать вашу, двух половинок акул.
– Тош, можем заселяться,– произнёс Попов, ставя телефон, на который пришло сообщение, на блокировку. Увидев любимые глаза грустными, он улыбнулся, сильнее отталкиваясь от земли, совпадая по высоте с Антоном.– Но мы можем ещё покачаться.
***
– Арс, тут одна кровать!– возмутился подросток, заходя в, своего рода, гостиную. Она выполнена в белых тонах. Ближе середине стоит белый диван, у стенки горизонтальный шкаф, а над ним весит телевизор. Ажурная люстра на потолке, она даёт куда больше света, нежели те, что в ресторане. Около противоположной от телевизора стены — большой шкаф с вешалками, а на двух из них халаты.
– Ну мы же уже спали на одной. Ничего страшного,– ответил Арсений, что сидел на том самом белом диване, щёлкая каналы по телевизору.
– Да я-то не против, просто думал, тебе противно...– заливаясь краской, мямлит младший, вспоминая их не-до-поцелуй.
– Не, мне всё равно. Не полезешь же ты ко мне целоваться,– нервно усмехнулся парень, останавливаясь на канале «ТНТ4», по которому шёл всеми излюбленный «Camedy Clab Classic». –«Поздно сказал — я уже лез.»
– Да нет, конечно,– обоих это новость разочаровала, её произносителя даже смутила, но ничего не поделаешь. Такие они эти влюблённые придурки.