Глава 6.
Глава 6.
Антон думает, что не имеет желания открывать глаза. Слишком хорошо. Но, почувствовав мужскую, сильную руку на своей талии, которой, в принципе, быть не должно, веки сами распахнулись и отогнали всю сонливость. Это. Рука. Арса. Она прижимала худое тело к накаченному и сильному. Юноша спал в розовой, растянутой футболке с мультяшной акулой посередине. Футболка задралась на спине, и его спина прижималась с оголённому торсу, ведь Попов, под предлогом «Мне жарко» лёг в одних, сука, трусах.
Отойдя от шока, Шастун наконец почувствовал, что его половой орган неприятно трётся о ткань боксёров. И всё бы ничего, утренний стояк — дело обыденное, особенно после сна с какой-нибудь красоткой в главной роле, но на мужика... На мужика у него встал впервые. И не просто на мужика из любого сна, а на Арса. Просто из-за того, что они слишком близко, дыхание старшего опаляет ухо подростка, мужественная рука лежит на его талии, часть спины соприкасается с торсом Попова, а задница русоволосого упирается в такой же возбуждённый пах «друга». Просто.
Интересно, а если подрочить прям так, лёжа в объятьях, ничего же не случится, да?
Запустив руку под резинку боксёров, кудрявый стал вспоминать образ вчерашнего Арсения в одних трусах, параллельно лаская возбуждённую плоть. Ему не стыдно дрочить на Попова, ведь на него уже встал. На кого встал — на того и дрочу.
Закусывая нижнюю губу чуть ли не до крови, лишь бы не было слышно стонов, которые так хотели вырваться наружу, сдавая мальца с потрохами, Антон почти что довёл себя до разрядки, но...
– Тош, ты уже не спишь?– спросил только что проснувшийся брюнет хриплым ото сна голосом, что стало последней каплей и младший кончил себе в трусы с протяжным стоном, который не успел заглушить. «Блять, блять, блять...»– отчаянно краснея, думал он, вытаскивая грязную руку.– Вот тебе и доброе утро.
– Арс, я...
– Утренний стояк, да? Обожаю. Только просьба: дрочь в следующий раз в ванной, хорошо?– просит голубоглазый, отпуская мальца и потягиваясь.– Давно не спишь?– запуская руки под одеяло и оттягивая облегающий элемент одежды, что очень некстати давит на пах, вопрошает старший.
– Д-да нет... Я в душ,– не слыша никаких «Можно я первый?», кудрявый подорвался с места и понёсся в ванную комнату.
Старший протяжно выдохнул: ещё минут десять в обнимку со своим возбуждённым дружком.
***
– Тош, если ты там будешь долго сидеть и стыдиться, то мы попадём в малиновый овраг ближе к часу, а тогда там будет много народа!– крикнул Арсений, топчась на месте в мокром нижнем белье. Его мозг вспомнил сладкий, протяжный стон, который он услышал после пробуждения, и обладатель этого мозга кончил себе в трусы без какой-либо помощи.
Щеколда отворилась и из комнаты вышел Шастун, больше напоминающий красного котёнка. Он поднял взгляд виноватых зеленых глаз и устремил его в голубые напротив.
– Давай, смущённа, я не сержусь. Мне очень даже понравилось,– улыбнулся брюнет, после минутной паузы, во время которой они оба разглядывали глаза собеседника.– Сам же дрочил у нас в кровати, а теперь краснеет стоит,– одобряюще хлопая по плечу, произнёс Попов, заходя в ванну.– Иди собирайся, я быстро.
Мальчишка так и застыл с довольной улыбкой на лице и до сих пор красными ушами, но после фразы «Ты очень красивый, когда улыбаешься, но вещи сами себя не соберут» его улыбка стала ещё шире, и юноша отправился собираться.
***
Идя по металлическому мосту с дырочками, которые, как выразился младший, для того, чтобы здесь не ходили на каблуках, парни просто молчали и держались за руки. Антон просто думал в какой момент всё пошло по такой пизде? вернее не по пизде, по пизде это ничего страшного, а по хую. По-большому такому, а главное по-мужскому. Теперь он просто идёт за ручку с Арсом. Не боясь осуждений, ведь после первого косого взгляда и красных щёк, брюнет объяснил, что стыдиться здесь нечего и если он отпустит его, то младший замёрзнет.
Может, оно конечно и правильно, но... Остаётся как минимум одно но.
– Тош, а ты знаешь почему именно малиновый овраг, а ни земляничный, или там, не знаю, брусничный?– раздался голос Попова, который вывел зеленоглазого из мыслей.
– Почему?
– Раньше, здесь протекал ручей, а выше по руслу росла малина и никто её не собирал. Когда ягоды созревали и опадали в ручей, доплывая до оврага всё это превращалось в малиновое вино.
Кстати, тут неподалёку есть улица Чехова с его домом, ну, в котором он жил. Сейчас там просто живёт какая-то семья,– рассказывал брюнет, а юноша с удовольствием слушал его рассказ.– Вот так вот. А ещё где-то Монастырь, тоже можно будет съездить.
– Арс, тут музей Lego недалеко...– прошептал кудрявый, потупив голову и пиная камень, чудом не упавший в дырку, коих внизу было море и тот присоединился к ним.
– Ну да, можем сходить если любопытно,– кивнул парень, наблюдая как на опущенном лице расцветает улыбка.– После обеда пойдем, а то я уже проголодался.
– Я тоже немного.
– А вот и домик Чехова,– дойдя до конца Малинового оврага, где их встретил указатель, произнёс старший, указывая на какую-то деревушку.
Перейдя дорогу, друзья оказались около розоватого, дряхлого домика, крыша которого покрыта слоем снега. На окнах висят занавески, между окнами висит две таблички.
– «Здесь в 1884 году жил и работал писатель Антон Павлович Чехов.»– прочёл одну из них голубоглазый, кивая своим мыслям, а после озвучил их:– Читал Чехова?
– Ага, мне «Хирургия» нравится,– ответил младший, расстирая друг об друга замёрзшие руки.
– А я говорил перчатки нужно одевать!– снимая с себя названный предмет, закатил глаза Попов.
– Ну, Арс, ну на балконе было не холодно...– промямлил что-то типо этого подросток, надевая любезно предложенные перчатки.
– Пойдём назад?– предложил старший, поворачиваясь корпусом к юноше.
– Ну да, давай, а-то я замёрз уже,– смущённо улыбнулся кудрявый, пряча пунцовые щёки в тёплый шарф, который его заставил надеть Арс.
***
Зайдя в главный зал, Антон встал в ступоре, пару секунд просто разглядывая всё, что есть. Это мечта каждого ребёнка и подростка! В центре целый город построенный из кубиков. В глаза сразу бросается колесо обозрения.
Очень большой корабль «Титаник», какие-то куклы, а-ля «Барби» и их домики, даже есть стенд с конструктором «Гарри Поттер», а чуть поодаль от этого всего расположились «Звёздные войны», у которых были заполнены не все полки. Видимо коллекция будет пополняться.
И не жалко уже тех 600 рублей с человека.
– Вау,– одними губами произнёс зеленоглазый, и те тут же расплылись в детской улыбке.– Это просто «Вау»!
Он подошёл к брюнету, который рассматривал совсем старое Lego. Первые наборы, как выяснилось, были деревянные. На витрине стоят длинная красная машинка, серая машинка посолиднее, ещё одна красная машинка с жёлтым кузовом, корабль, что-то напоминающее телегу и бог-знает-что-это-за-жёлтая-херня-с-ручкой. Также шесть старых коробочек, в которых всё это продавалось. Самая большая с пятью людьми, что стоят около неё. Мама, папа, две дочки и бабушка на скамейке.
– Я читал, что это всё собрал один человек,– подходя к витрине с Титаником, произнёс Попов.
– Хочу быть этим человеком. Это же так круто!– мечтательно воскликнул младший, рассматривая маленькие фигурки, что стоят за кораблём. У них всех была большая голова и миниатюрное тело. А самих их... более пятидесяти шести штук! Там были все: начиная с жирафа со слоном и заканчивая главными и не главными героями Гарри Поттера.
Далее парни подошли к стенду с транспортом. Самолёт, машина, корабль, автобус, что-то, знаете, как в монологе Жени Синякова про Рустур, когда он смотрел как добраться на собственной машине до Кыргызстана.
– Красота,– улыбнулся старший, до конца не зная, что из этого нравится ему больше: красиво собранные конструкторы или кудрявый мальчик, который чуть ли не прижимался носом к стеклу, стараясь рассмотреть как можно лучше и запомнить как можно больше. Определённо второе.
Всё же больше всего зеленоглазому понравился город, про который уже был разговор ранее. А в частности кнопочки, нажимая на которые запускалось одно из сооружений: поезд проезжал вокруг всей постройки, колесо обозрения начинало вращаться по кругу, американские горки начинали возить людей к бешеной скоростью.
***
После трёхчасового похода в музей, где один рассматривал Lego, а второй его эмоции, парни без сил ввалились в номер. Это их лучший поход в музей.
Антон решил просто принять душ, чтобы потом в любой момент завалиться спать, а Арс открыл галерею и принялся сортировать фотографии, сделанные в тихаря от младшего. И практически на каждой именно он. Здесь Шастун улыбается, здесь смеётся с какой-то шутки, здесь заинтересованно слушает консультанта, здесь жмёт на кнопку, здесь просто задом, здесь его рука окальцованная.
– Какой красивый...– прошептал парень, улыбаясь от уха до уха.
– Кто?– не понял кудрявый, на ходу вытирая мокрые волосы. Он не любил пользоваться фенами, всегда сушил вручную. Ну, а может просто денег на фен не было.
Попов поднял взгляд голубых глаз; зрачки бегали по комнате в попытках что-то придумать, но в голове была лишь одна мысль «Ты». И когда уже губы произнесли приглушённое «Т», он вспохватился и нервозно выдал:
– Да никто,– и опять уткнулся в гаджет. Мальчик лишь грустно выдохнул, ведь в безумных задворках сознания всё же была надежда услышать своё имя.
Телефон загудел одну из любимых песен юноши «Акулёнок Туруруруру», так кстати прерывая напрягающую обоих тишину, и обладатель этого гаджета, выругавшись и краснея, забрал своего позорника и прошлёпал босыми ногами в другую комнату, вызывая тёплый смех у брюнета.
Узнав как у родительницы и у его питомцев дела, Шастун вернулся назад в гостиную, под многозначительную улыбку голубоглазого. –«Вот чего он лыбиться? Какую хочу песню — такую и ставлю.»
– Арс, ты как хочешь, а я спать,– меняя свой маршрут, предупредил русоволосый, не желая вновь показывать своё смущение, которое уже стало обыденным.
– Так рано? Ну я с тобой,– Арс подорвался с дивана и нагнал младшего.
Преодолев расстояние до мягкой кровати, Антон прыгнул на неё, ложась звёздочкой в центре.– Эй, подвинься, я тоже лечь хочу.
Фыркнув, зеленоглазый лёг на свою половину, поджимая ноги и сворачиваясь клубочком. Попов лёг рядом, погася перед этим свет. И буквально через десять минут Шастун вновь стал прижат как плюшевый мишка. Скоро у него это войдет в привычку, а потом отвыкать...