31
Докём
— Хён, у меня свободный вечер? — спросил я у менеджера, пока мне делали грим перед интервью, которое выйдет только через неделю после релиза новой песни. В этой индустрии всё делалось на недели, а то и на месяцы вперёд. Он посмотрел на планшет, хмуря брови и ответил:
— Да. У тебя съёмки для рекламы, потом собрание и всё
— Отлично — я улыбнулся, предвкушая встречу с Юнсо. Сегодня у неё должна быть встреа с дизайнером, как мне сообщил менеджер и я намеревался наконец-то, встретиться с ней и поздравить с хорошими новостями. Когда она прислала дизайн, я ни на секунду не задумываясь, понял, что именно он должен стать обложкой к синглу. Эта песня была написана, чтобы стать утешением для неё и обложка с её дизайном идеально дополняла песню. От этой мысли у меня пробежали мурашки по всему телу. Я впадал в уныние, думая, что она снова закрывается от меня, но это сообщение несколько дней назад, вернул мне надежду, что я всё-таки смогу достучаться до её израненного сердца.
Интервью проходило в небольшой подземной студии. Атмосфера была спокойной, и возможность спеть любимые песни была приятным бонусом.
— Можете ли вы немного рассказать о предстоящем сингле? Если я не ошибаюсь, изначально планировался полноформатный альбом? – спросил ведущий. Я кивнул.
— Да, изначально планировался полноформатный альбом – ответил я. Все вопросы были получены за неделю до самого интервью, а ответы согласованы с агентством.
— Почему тогда изменились планы?
— Это будет спойлером к предстоящему камбеку – рассмеялся я, ловя взгляд менеджера полный паники. Ведущий тоже рассмеялся, понимая, что я сейчас довёл до предынфарктного состояния людей из моего агентства, особенно менеджера.
— О, я думаю, вашему менеджеру сейчас срочно нужна холодная вода – пошутил он – нам конечно интересно, но пока постараемся сильно не любопытствовать.
— Спасибо – сквозь смех сказал я – на самом деле мы отложили полноформатный альбом на будущее, чтобы сделать его ещё более качественным. А Happy Virus – это песня, которая родилась внезапно. Она была написана на одном дыхании и несёт в себе слишком важное послание, чтобы откладывать её на потом. Это музыкальное лекарство для одной и всех, кто потерял улыбку.
Ответ получился идеальным, и кажется никого не волновала фраза: «для одной и всех». Лишь в глазах ведущего пробежала искра любопытства. Дальше я подробно рассказал, почему песня называется именно «Happy Virus», и завершил интервью на самой приятной ноте — вживую спел её под акустический аккомпанемент. Вкладывая в каждую строчку всю ту поддержку, которую мне так хотелось передать Юнсо.
Юнсо
Я поправила волосы, глядя в блестящие от чистоты окна здания агентства, которые именно сегодня никак не хотели нормально укладываться и мои естественные волны выиграли в битве с утюжком. Здание было небольшим, но сердце всё равно сжималась и я погладила себя по груди, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, а травмированный мозг искал повод сбежать. Однако, как только я назвала цель своего визита, меня тут же проводили в правое крыло здания на третий этаж. Когда я приходила с Докёмом было не так страшно. Или потому что тогда была ночь и в коридорах не сновали туда-сюда многочисленные сотрудники, бурно обсуждающие что-то по телефонам или на ходу, проверяющие что-то на своих планшетах. Я казалась инородным телом, попавшим в идеальную систему. Я не запомнила, как долго мы шли по длинному коридору, сколько раз повернули, и я уже представляла, как буду бродить, как растерянная кошка, при возвращении. Сотрудник охраны буквально передал меня в руки Ким Йерым, когда мы достигли огромного фойе, и мы ещё раз представившись друг другу, поклонились. Она проводила меня в кабинет совещаний и вышла, а я разглядывала этот небольшой кабинет с белоснежными стенами и коричневым столом посередине, современной лед-доской и мечтала о том, чтобы у главного дизайнера вдруг началось расстройство желудка или чтобы это всё оказалось сном. Я присела на один из стульев, не снимая сумку с плеча, и ждала судного часа, когда мою работу раскритикую в пух и прах и выйду отсюда с позором и разорву связи со всеми, а может вовсе буду жить отшельником в горах. Пока я придумывала, как буду проживать свой будущий позор, стеклянная дверь за моей спиной открылась и послышались негромкие шаги.
Я встала и повернулась к вошедшему человеку. Вопреки моим ожиданиям увидеть мужчину в дорогущем костюме и с идеально уложенными волосами, в кабинете появился парень примерно моего возраста. Он был одет в бежевую футболку и брюки цвета хаки. Волосы выглядели так, будто он только что их взъерошил и сейчас напрасно пытался их пригладить, они летели в разные стороны. Внешне он был приятен и даже улыбнулся, когда представился Ким Сок Хуном, главным дизайнером, но внутри меня всё равно сковывал страх. Мин Хёк оставил слишком глубокий, неизгладимый след своим гадским поведением и манипуляциями, что любой, кто мило улыбался, теперь внушал страх до дрожи в коленях. Я натянулась, как струна, когда он предложил сесть и поставил передо мной планшет с моей работой. Мне казалось, что я сейчас услышу критику и возможно даже крик. В ушах зазвенело, и как бы я ни пыталась сосредоточить взгляд мои глаза, словно заволокло пеленой, и я едва различала очертания своего собственного дизайна. Голос парня не долетал из-за звона, и я нахмурилась. Меня словно окунули в аквариум. Не помню, как долго я просидела в таком паническом состоянии, но когда я почувствовала на своей руке чужие пальцы, мягко стучавшие, чтобы вернуть меня реальность, я испуганно вдохнула и отдёрнула руку так резко, что Сок Хун удивленно отпрянул назад.
— Простите, вы просто побледнели. Не хотел вас пугать, всё в порядке?
Наконец мой взор прояснился, его голос прозвучал слишком громко после звона в ушах, но это помогло мне прийти в себя. Я проморгала, спрятав дрожащие пальцы под стол, крепко сжимая их на коленях.
— Да-да, я просто перенервничала – ответила я, слушая, как бешеный ритм сердца отдаётся в ушах. Я неловко улыбнулась. Он кивнул и указав на планшет, спросил:
— Я могу продолжить?
— Да, конечно. Прошу прощения – он встал и набрав воды из кулера в углу, который я не заметила, положил передо мной стакан. Я поблагодарила, показывая всем видом, что готова к разговору, сделав глоток ледяной воды.
— Так, начнём с того, что это самое свежее и лучшее, что я видел за последнее время – я подняла на него взгляд, Это было сказано искренне, без тени лицемерия. Это было заметно по тому, как его глаза расширились, когда он приблизил изображение. Он продолжал говорить, как идеально подобраны переходы между цветами, что это идеально отражает не только настроение песни, но и самого Докёма, а мне казалось, что я сейчас свалюсь со стула от головокружения. Его слова ложились бальзамом на душу, и моё сердце начало обливаться слезами.
— Вы слышали новую песню?
Я сглотнула переполнявшие меня эмоции и кивнула.
— Он дал послушать недавно – мой голос прозвучал слабо – я вдохновлялась именно новой песней.
— Идеально – он с улыбкой откинулся на спинку стула – а вы знаете название?
Я отрицательно покачала головой и он начал рассказывать о песне. Докём не вдавался в подробности, видимо концепт строился весь этот месяц. Я поразилась, какая долгая и усердная работа стоит за каждой песней, каждым камбэком.
— Она будет называться Happy Virus – я сразу вспомнила, как фанаты прозвали его вирусом счастья и невольно улыбнулась. — Так вот я позвал, чтобы поговорить о сотрудничестве
Разговор внезапно принял серьёзный оборот и по моей спине прошёлся холодок. Я не собиралась в скором времени возвращаться в сферу дизайна, по крайней мере, не так быстро.
— Как понимаете, это лишь сотрудничество, а не полный переход в нашу компанию – пояснил он с каким-то успокаивающим выражением лица, заметив, как я напряглась. — Мы бы хотели, чтобы вы сотрудничали до релиза этого сингла. Конечно же, будут указаны ваши кредиты и выплачен гонорар. Руководство предлагало выкупить право на использование дизайна, но Докём был категорически против, да и я, понимал, как было бы нечестно купить чужой труд.
При упоминании Докёма, перед глазами всплыл тот образ, когда он с холодной яростью, однажды прогнал Мин Хёка и мне стало стыдно за мои мысли прошлой ночью. На самом деле, я была бы не против, если бы они выкупили права на использование моего дизайна, чтобы не ввязываться в это снова. С другой стороны, я понимала, что отказалась бы. Этот дизайн был сделан в порыве чувств, но это было собранием моих эмоций и вдохновения, которые я вложила в этот, казалось бы незаурядное изображение на планшете передо мной. Сок Хун терпеливо ждал, сцепив перед собой руки, пока я взвешивала все за и против.
— Хорошо, я согласна – ответила я с долей уверенности, которая внезапно появилась внутри меня. Сок Хун чуть не подпрыгнул, но вспомнив, что это он тут главный, сдержался и вежливо улыбнулся. Обсуждение деталей сотрудничества и мелких правок, подписание договора заняло ещё добрые парочку часов, и когда мы вышли из кабинета довольные проделанной работой, живот протяжно заурчал. Сок Хун деликатно сделал вид, что ничего не услышал и сказал:
— Йерим-щи отправит, подписанный директором договор по почте и сориентирует по любым вопросам.
— Спасибо — он протянул свою визитку.
— Я тоже буду рад ответить на любые вопросы
Мы попрощались и как я предполагала найти выход с первого раза не удалось. Я бродила по коридорам, пока грубый на вид мужчина, не подсказал дорогу. Выйдя из здания и глядя на уходящие лучи солнца, я впервые вдохнула полной грудью и почувствовала, как с моих плеч свалился огромный, удушающий груз.
— ЮНСО! – звонкий голос Докёма послышался совсем близко и я резко обернулась. Докём буквально вылетел из здания агентства и остановился слишком близко, чуть не налетев на меня. На его лице сияла огромная, лучезарная улыбка, а клетчатая голубая рубашка была нараспашку, открывая простую, белую майку. Его волосы были взъерошены, а в глазах искрилась радость и я некоторое время завороженно смотрела на него, такого искреннего, лёгкого и тёплого. Мою кожу покалывало, как бывает, когда в детстве ты выбрался на море и закатное солнце мягко проходится лучами по всему телу, оставляя после себя ощущение полного счастья и безопасности. Он заглянул в мои глаза, и лучи закатного солнца осветили его смуглую кожу лица, делая его нереальным, что мне захотелось дотронуться до его острых черт лица, чтобы убедиться, что он настоящий.
— Юнсо? – я смутилась своего желания и сделала шаг назад. Меня словно спустили на землю, я внезапно и отчётливо чувствовала каждый удар своего сердца, каждое движение органов внутри меня.
— О, привет. Я... я просто удивилась, увидев тебя
Он заметил мой шаг назад и его «сияние» чуть померкло, но он бодрым голосом сказал:
— Прости, что без твоего разрешения показал твой дизайн начальству
Стыд снова обжёг меня изнутри. Я ругала себя за то, что начала сомневаться в его доброте. Он извинялся, хотя это должна была сделать я. Он сам того не зная исцелял, дарил крылья, а я отталкивала, боясь снова попасться в сети, как это было с Минхёком. Мне нужно было перестать видеть во всех Минхёка и его изощрённые манипуляции.
— Нет, это лучшее, что когда-либо случалось со мной, правда – ответила я твёрдо, закапывая имя «Минхёк» и его самого, где-то глубоко в памяти, откуда он не всплывёт даже как случайное воспоминание. — Я подписала договор на сотрудничество, представляешь!
Энергия Докёма была заразной. Мне захотелось поделиться с ним всем-всем, что произошло за стенами кабинета совещаний.
— Юхху! – радостно вскричал он, подняв руку, чтобы дать мне пять. Я подпрыгнула, хлопнув его по ладони. Мы рассмеялись и я заметила, как он смотрит на меня. Внутри меня что-то перевернулось, а он спокойно, но с улыбкой сказал:
— Ты заслуживаешь этого и даже большего, Юнсо-я!
Я сжала зубы, чтобы не выдать дрожь губ, потому что его слова не только тронули, а пронзили в самое сердце. Мой живот заурчал, спасая меня от новой волны сентиментальных слёз. Он сначала заморгал, а потом засмеялся.
— Я сильно нервничала и не могла есть весь день – сказала я, жалко улыбнувшись. Он удивленно, почти испуганно втянул воздух, широко раскрыл глаза и схватил мою ладонь. Я замерла от неожиданности, но его ладонь была теплой и надёжной, что это казалось идеальным контрастом с моей вечно дрожащими пальцами.
— Это надо срочно исправлять! Пошли, я угощаю – он почти бежал в сторону парковки и хотя я едва поспевала за ним, я не могла перестать улыбаться.