29
Докём
Я не мог заснуть всю ночь. Мои пальцы чувствовали то мимолётное прикосновение, а её восторженные взгляды, словно были выгравированы в моей памяти. Как долго я смогу хранить переполнявшие меня чувства, если даже находиться рядом с ней штурмом разносило мое самообладание в щепки. Я перевернулся на другой бок и уставился на то, как за окном начинает светать. Как назло, сегодня у меня почти не было съемок, а встреча с продюсером должна состояться только вечером. Если я буду бездельничать весь день, я сойду с ума от мыслей о Юнсо, а это опасно для работы, для пока что шаткого состояния Юнсо и для нашей, пока что хрупкой связи.
Солнечные лучи начали пробиваться сквозь предрассветные сумерки, а моя голова наконец, начала затуманиваться и уносить в тревожный сон с Юнсо и её бывшим Минхеком, который снова начал её мучить. Я видел их со стороны, окруженный толпой фанатов, пока Минхек злобно говорил что-то Юнсо, перехватив её за запястье. Даже издалека я видел, как его хватка оставляла красную полоску и во мне закипала злость от бессилия. По щекам Юнсо катились слёзы, а мой крик не долетал до неё, утопая в гуле толпы. Сколько бы я не надрывался, она меня не видела, а Минхёк уводил её всё дальше. Испугавшись, я резко открыл глаза и уставился в потолок. Комната освещалась ярким солнцем, я потянулся к телефону и увидел, что проспал ничтожные три часа. Тревога не проходила, она въелась в кожу вместе с липким потом после кошмарного сна, а в голове крутилась одна и та же мысль: стоит ли писать ей и будить в такую рань только из-за глупого сна?
Немного подумав, я решительно вскочил с кровати и пошёл в душ. Мне нужно было срочно прийти в себя, смыть этот бред и как можно скорее заехать к Юнсо.
Путь до кофейни занял всего полчаса, но у двери я начал колебаться: не подумает ли она, что я навязчивый? Однако пути назад не было, колокольчик тонко зазвенел и я услышал привычное: «Добро пожаловать». Юнсо стояла за стойкой кассы с высоко собранными в хвост волосами и очаровательной улыбкой. Я засмотрелся, и мои ноги подкосились, заставляя меня судорожно ухватиться за дверную ручку, чтобы не потерять равновесие. Я поднял руку, приветствуя её, она помахала в ответ. Подойдя ближе, я вдруг понял, что не знаю, что сказать. К счастью, она спросила:
— Американо?
Я рассмеялся и потянулся к банке с печеньями с предсказаниями
— И всю эту банку с печеньями
Она широко и с недоумением распахнула глаза, а затем тихонько рассмеялась.
— Они даже не сладкие. Ты уверен?
Я лишь задорно кивнул, вытаскивая из кармана карту. Мы были знакомы год, но у нас все же были общие воспоминания и разлом печенек, чтобы прочитать предсказание было одним из них. Пока она вводила заказ на экране, я не мог оторвать от неё взгляда. Мне хотелось запомнить каждую деталь на её лице, каждую родинку и ямочку, которая появлялась, когда она смущённо сжимала губы в улыбке. Она подняла на меня глаза и указала на терминал. Оплата прошла успешно.
— Пару минут и кофе будет готов. Тебе печенья с банкой? — улыбнулась она искренне. Я радовался, что моя покупка так забавляла её.
— А так можно?
— Могу устроить – она чуть наклонилась и заговорщическим полушёпотом продолжила – хозяйка не будет против. Ты её любимчик и единственный, кто покупает их
Мы прыснули от смеха, и она отошла, чтобы приготовить мне кофе и упаковать целую банку печенья. Надо будет поделиться со стаффом. В кофейню зашли новые посетители и я занял столик у стены. Впереди предстоял долгий, сложный день, но, просто увидев её, я получил мощный заряд энергии до самого вечера. Теперь я с ещё большим нетерпением ждал момента, когда люди, наконец, смогут услышать песню, которую я писал, чтобы утешить её. Спустя пару минут, я взял свой кофе, целый пакет с печеньями и вышел из кофейни. Юнсо принимала заказ у следующего посетителя, и я взглянул на неё через окно кофейни, прежде чем сесть в машину. Она наклонилась через стойку к маленькой девочке, протягивая конфетку. Моё сердце снова пропустило удар.
Позанимавшись в зале почти всё свободное время, я отправился прямиком на встречу с продюсером. Он ждал меня в переговорной комнате вместе с нашим директором. Я отправлял им демо версию песни неделю назад и сегодня они либо подтверждали её, либо нет. Однако сегодня я не собирался принимать отрицательный ответ. Я должен был выпустить её, особенно после того, как дал послушать её Юнсо. Если не получится, она будет глубоко разочарована, а я не мог этого допустить. Не должен был. Переговорная была этажом ниже студии и намного светлее и просторнее. Я опустил ручку стеклянной двери, поправив волосы и поприветствовал уже ждущих меня продюсера и директора. Они сидели друг напротив друга, перед ними лежали бумаги и ноутбук с моим файлом. При виде меня их лица прояснились.
— О Докём-а, привет! – начал Бомджу-хён, продюсер. Я радостно улыбнулся, обнимая его, и вежливо поклонился директору.
— Хён, что ты делаешь в последнее время? Невозможно встретиться – шутливо возмутился я, усаживаясь на свободное место рядом с ним.
— Работаю во благо индустрии, что же ещё? Кто мне в прошлый раз отказал? – я хохотнул, и мы замолчали под внимательным взглядом директора.
— Я послушал песню, Докём-а, - начал директор и я напрягся, ожидая чего угодно – честно, она цепляет с первых секунд.
Я почувствовал, как с моих плеч падает огромный, давящий груз, который я нёс всю эту неделю. Бомджу похлопал меня по плечу, одарив меня гордой улыбкой.
— Вот почему ты отвергал мои тексты? – он обиженно прищурился.
— Йа, хён! Как ты можешь так думать? – я виновато улыбнулся и похлопал его по плечу, чтобы оправдать себя. Дальше обсуждение пошло, как по маслу. Песня была утверждена, а впереди нас ждала упорная работа над синглом, но самое главное мы выпустим эту песню.
Когда я вышел из офиса, после записи нескольких вариантов песни, время близилось к полуночи, и я решил на сегодня не тревожить Юнсо.
Юнсо
Новая песня Докёма крутилась в моей голове с тех пор, как я впервые услышала её в студии. Я проснулась с таким хорошим настроением, которого у меня давно не было. Весь мир казался добрым, а солнце, словно светило для меня, но не обжигало, хотя лето давно вошло в свои владения. Комната, перекрашенная в нежный персиковый цвет Докёмом, сейчас дарила дополнительное тепло, и мне стало стыдно за запущенность квартиры. Наверху кровать, куда я не ложилась последние несколько дней, оставалась не заправленной. В раковине лежали белоснежные кружки из-под чая, которые я не успевала помыть, а мой ноутбук на письменном столе в углу гостиной покрылся толстым слоем пыли. Смотреть на него было до сих пор тяжело, но теперь мне хотелось хотя бы протереть и проверить, не испортилась ли батарея от долгого простоя. Я открыла шкаф и надела свободную футболку с широкими джинсами. Собрав волосы в высокий хвост, я посмотрела в зеркало, улыбнулась и вышла из квартиры. Завтра наступали долгожданные два дня выходных, и я знала, чем буду заниматься. Придя в кофейню, я не сразу включила песню Докёма, мне хотелось, как можно дольше сохранить в памяти те слова, которые словно были обращены мне. Я занималась утренними делами кофейни и уже готовила заказы постоянных покупателей, когда колокольчик над дверью звякнул, и я обернулась. Докем просиял в улыбке и помахал. Мне было неловко после моего вчерашнего эмоционального срыва из-за казалось бы, простой песни, но для меня это было не просто песней. Я восприняла её как личное откровение. Словно он заглянул в самую глубину моей души, увидел то, что возможно я сама не хотела видеть, и аккуратно протянул руку помощи. Конечно, это были лишь мои домыслы, но а кто сказал, что нам нельзя строить наши собственные фантазии? Внезапно, я вспомнила, как по окончании университета писала историю в виде сказки про Вону и Ари. Сейчас я уже и не могла вспомнить все детали, но конец был таким, какой он сейчас. Они живут счастливо. Меня так сильно согрело это моё глупое хобби, что мне захотелось прямо сейчас пойти домой и открыть ноутбук. Однако Докём уже стоял перед стойкой. Нас разделяла пятидесяти сантиметровая стойка с кассовым аппаратом, но эмоционально он был намного ближе, и это осознание вызвало сразу множество чувств: мне хотелось снова прогнать за то, что он так незаметно подкрадывается в мою душу, но с другой стороны, я так давно не чувствовала той лёгкости, которая странным образом появлялась в его присутствии. Эти чувства отчаянно боролись во мне, и пока я не решила, какое из них победило, я сделала выбор просто относиться к нему как к человеку, музыку которого любила всеми фибрами души, а самого его уважала за чистую, почти невинную искренность. Не больше, и не меньше.
— Американо? – спросила я, стараясь не смотреть прямо в его глаза, они у него всегда искрились, словно у ребенка, познающего мир. Это и завораживало и пугало, что после них, не захочется смотреть ни в чьи другие. Он так неловко рассмеялся, что я невольно подняла на него взгляд. Он указал на банку с печеньями с предсказаниями. Я их не любила потому что вкус был странный, безвкусный, и я не понимала он действительно любит их или верит в пророчества. Как по мне оба варианта были так себе. После того, как он забрал печенья, мне осталось лишь гадать, что он собирается с ними делать.
Весь оставшийся день прошёл в какой-то удивительно приятной дымке, будто я в один миг надела розовые очки и напрочь забыла обо всех былых заботах. Возвращаясь вечером домой, я продолжала тихонько напевать его новую песню — словно в моей голове окончательно заело старую пластинку.
На следующий день, я проснулась позже, чем обычно. У Мин Джэ закончилась сессия, и теперь у нас было равное количество выходных и рабочих дней. Потом ещё час лежала, глядя в потолок, не зная с чего начать, ибо после того, как я со скандалом ушла с офисной работы, старалась не брать много выходных. В свободное время я не могла перестать думать обо всем прошедшем и впадала в ещё большее уныние. Сейчас я проснулась с голосом Докёма в моей голове, который пел Happy и словно щит защищал от негативных мыслей. Именно в этот момент, от него пришло сообщение. Было ли это ментальной связью или просто совпадением? Я улыбнулась.
Докём: Доброе утро, Юнсо-я. Мне сказали, что ты сегодня отдыхаешь. У меня с сегодняшнего дня начинаются съёмки к камбеку, запись песни и вся суета. Хотел выпить твой фирменный кофе с двойной карамелью, сливками и мороженым, чтобы взбодриться и поблагодарить за то, что не отказала в прослушивании песни) Я буду занят и какое-то время не смогу приходить в кофейню, но если я буду тебе нужен, я всегда на связи.
Я несколько раз перечитывала это длинное сообщение, пытаясь понять, не ангел ли он в человеческом обличье? Я знала, что он относится хорошо ко всем, но его доброта не знала границ и кажется именно эта черта поразила меня кроме его потрясающих песен. Мои пальцы застыли над экраном, я писала и стирала несколько раз, и вскоре ответила коротким пожеланием удачи. Немного погрузившись в воспоминания о днях, когда после очередных болезненных ссор с Минхёком я часами не находила в себе сил просто вылезти из кровати, чувствуя себя виноватой перед ним. Прошел год с расставания и только сейчас, я начала осознавать в каком кошмаре с редкими вспышками нежности я жила. Меня передернуло от отвращения к собственному прошлому. Я не могла заявить, что больше этого не повторится, поэтому неуверенно, но с четким ощущением, что избавилась от ментального и эмоционального мусора, встала. Пора избавиться и от мусора в квартире.