Эпилог
Я оплела локоть папы и глубоко вдохнула. Мое лицо закрывала фата, доходящая до подола платья с кружевными узорами по краям. Воображаемые бабочки словно витают по контуру моего свадебного платья цвета слоновой кости, подчеркивающего талию и плавно расширяющегося от груди до пола. Корсет формы "бюстье" поддерживает грудь и придает фигуре четкую форму, которую, благодаря Чейзу, я довела до уровня своего комфорта за последние месяцы тренировок. Вырез V-образный, рукава длинные, пышная и объемная юбка в форме буквы "А", состоит из нескольких слоев тюля и органзы, с плавными складками и шлейфом. Шлейф тянется за мной, невестой, придавая грацию и дополнительный трепет. Платье украшено кружевом в мотиве флоры. На ногах белые каблучки на шпильках. Макияж с выразительным взглядом стойко держится, зафиксированный профессиональными средствами, как и прическа: черные локоны распущены, но приподняты в объеме, а на макушке моя изюминка – тонкий серебряный ободок в виде лепестков растений. На запястье бренчит подаренный Чейзом браслет в новогоднюю ночь, в момент, когда я приняла его в свою жизнь, а он меня.
Торжество проходило в саду живописного пространства в самом сердце Хьюстона. Весной пятого марта оазис с пышной зеленью и цветущими растениями веял романтичностью и освежающим окружением, словно весь воздух был наполнен мной. На небе светило ясное солнышко, жара отсутствовала, напротив, мятная прохлада развевала мою фату. Яркие цветы, вьющиеся лианы и благоухающие деревья напоминали мне, что я держала букет невесты с молочно-белой лентой красивых белых роз, нежных гортензий и изысканных орхидей. К слову, дома меня ждал второй свадебный букет невесты: большой, но с цветами азалии. Чейз был против того, чтобы я бросала букет, названный моим именем. Напридумывал приметы и заказал мне второй – тот, который я держу. В ряд по обе стороны были поставлены стулья "Тиффани", к изголовью прикреплены букетики с искусственными цветами, по саду установлены столы с закусками и шампанским, а также диваны с декоративными подушками для отдыха. Антураж был настолько волшебным, что скулы ныли от улыбок. И всё это благодаря моему жениху.
Я сдержала оханье и визг, когда все приготовились, когда гости с замиранием затихли, а Фримэн повернулся ко мне в блестящем, гладком чёрном костюме и лакированной обуви. В горле пересохло, и я прошлась по деталям сквозь паутинку фаты: на запястье часы, ремень поблескивал в солнечных лучах, как и запонки. Господи, это мой мужчина? Это не сон? Я едва заметно встряхнула головой, тревожно облизывая губы. Снова взглянув на него, сердце ухнуло. Чейз не сводил с меня хищного взгляда, пробиравшего до самых костей.
За последние месяцы он ни разу не выпускал меня из тисков любви. Даже когда его накрывала апатия из-за потери и предательства дяди, из-за нашей с ним жестокой судьбы, он ни разу не отталкивал меня, а я была рядом. В конце концов, Чейз научился принимать мою заботу и похвалу, достигнув новых успехов в работе. Вот он – мой счастливый конец, который я никак не могла предсказать, когда приехала к нему с чемоданом и готовностью слечь в могилу. С любовью шутит сатана... Моя вечность стояла посередине, между стульями и прямым проходом, под весенней аркой, украшенной теми же бутонами, как наши сердца, лианами, как наши будущие сплетённые кровные узы, и висячими гирляндами, напоминающими "электричество", которое зажёг в ту ночь главный демон моей участи.
Отец вытирал платочком слёзы под завороженные охи гостей, под щелчки и клики видеосъёмки, под мои кульбиты сердца. Как только мелодия и слова текста донеслись до ушей, а папа сделал шаг, я рефлекторно последовала. От песни Perfect — Ed Sheeran свело мышцы, глаза защипало. Мы откинули классику и подобрали современный плейлист, но моя душа не выдерживала этого накала. Хотелось броситься в объятия жениха и зарыдать. Эмоциональной не была, но что-то изменилось...
Я приближалась, замечая, что Чейз также изо всех сил терпел мучительное расстояние между нами. Его желваки ходили, скулы стиснулись, глаза выжигали на мне свою фамилию. Он покачал головой, неприлично выругавшись, и я улыбнулась, понимая, что это из-за моего красивого вида. Идти по красной дорожке было так знаменательно, счастье переполняло, вызывая переполох в душе, но это было незабываемо. Это любовь. Моя. Я единственная его королева.
Мы с папой остановились, повернувшись друг к другу лицом. Он сжимал мои дрожащие пальцы, с гордостью произнося:
— Родительский дом всегда ждёт тебя с распахнутыми объятиями, но ты будешь куда счастливее в своём, рядом со своим мужем, готовым на всё ради тебя. Будь любима и счастлива, котёнок.
Обнявшись с родным человеком, я поднялась к Чейзу. Смущенно склонила голову, а он с игривым настроением склонил свою, словно хотел поднять мой подбородок, но его руки держались в карманах брюк. И только когда воцарилась тишина, он вынул кулаки, а я жадно упивалась им. Его глаза были светлыми, хотя это противоречило тому, что от природы они были как крыло ворона, но я видела в них райскую ласку, направленную ко мне.
Священник произносил великую речь, но, без угрызений совести, я пропустила середину, потому что любовалась своим женихом. Что тут говорить, Фримэн такой же. Он несколько раз мне ухмылялся, словно собирался нахулиганить и выкинуть что-то, прерывающее этот момент. Например, украсть невесту прямо перед священником.
— Сегодня мы собрались здесь под святой аркой, чтобы стать свидетелями союза двух душ, решивших объединить свои жизни в священном браке. Чейз и Азалия, вы пришли сюда не просто как два человека, но как две половинки, которые нашли друг в друге свою родственную душу...
Я позволила себе, как виновница торжества, оглянуться и поймала Геона с бутылкой шампанского. Длинноногий настолько длинный, что его искривлённое в шуточной форме лицо было невозможно не разглядеть, хотя он был в самом конце ряда. Друг обнял Фесту и сделал вид, что целует её в засос, а подруга сквозь "поцелуй" показала жест "Коза". Два олуха. Ладно, Фест, как свидетельница она отлично справилась, и как подруга невесты – шикарно. Она пела мне песни, чтобы я не рыдала при стилистах, угощала коктейлями, возилась с Бабл, следила за подготовкой и персоналом, хотя это не её работа. Фримэн вообще-то нанял армию персонала.
А я-то переживала, придёт ли Геон! Ещё на "первой встрече с гостями" перед официальной церемонией у нас с чертёнышом состоялся весьма интересный разговор:
— Чейз, где Геон? — сдувая воздушный локон с лица, я осмотрела гостей.
— Ты его пригласил?
Жених, как на курорте, отпил шампанское:
— Не-а.
— Что?! — выпучила глаза.
— Он сам приползёт, не переживай.
— И пока смерть не разлучит нас, — корейский акцент развеял тревогу, — да, предатели холостых сердец? — Ли обнял нас, а я с Чейзом смешливо переглянулась.
— Сегодня вы обещаете быть вместе в радости и горе, в здравии и болезни, поддерживать и вдохновлять друг друга на протяжении всей вашей жизни. Пусть ваша любовь будет прочной и глубокой, как корни старого дерева, и пусть она растет и крепнет с каждым днем...
Посмотрела на своего мужа и... Ага, я была охвачена гипнозом под названием "любовь". Меня залихорадило, и Фримэн, без зазрения совести или понимания, нарушил ли он какие-то обычаи, взял мои пальцы в свои, подарил успокаивающий взгляд, затем отступил на место, и моё сердце вернулось под крылышко жениха.
Нам предоставили слово, чтобы выразить клятвы. Мы с Чейзом договорились, что скажем обо всём лично, когда останемся наедине под созвездием вселенной. Я не хотела, чтобы наши тонкие души касались всех гостей, хоть и близких, поэтому мы остановились на коротких заветах.
— Обещаю оберегать и любить тебя всю свою жизнь и после неё. На земле, пока я с тобой, и на небе, если покину тебя. — Чейз улыбнулся, а я пылко выдохнула, скомкав платье. — А расстанусь я с тобой только по этой причине и буду ждать нашего воссоединения.
— Обещаю заботиться и любить тебя до конца своих дней, ждать тебя в каждом существующем и воображаемом измерении. Быть тебе другом, женой и поддержкой. — Я быстро стерла слезинку с угла глаза, скользнув под фату. — И мамой твоих детей.
— С благословением Господа и при свидетелях, присутствующих здесь, я объявляю вас мужем и женой! — произнёс священник, и все гости заулюлюкали. Я с волнением засмеялась, когда подали кольца. — Можете снять фату и обменяться кольцами!
Священник удалился. Чейз уверенно подошёл, а мои коленки затряслись. Я не спускала его с виду, наблюдая, как он нежно поднимал фату. Мы встретились взглядами, и между нами вспыхнула молния, гром, гроза... Эта химия и притяжение были неописуемы, словно мы оказались одни с наполненными сердцами и могли прижаться друг к другу.
Он окольцевал меня теми самыми бриллиантами. Незабываемо. Властно. Близко. Бассейн с нашими обещаниями завихрился мелодией в ушах. Я надела кольцо на палец мужа, наслаждаясь каждой секундой, заявляя право на "моё", и прослезилась с улыбкой.
— Муж, — окрестила потрясённо я.
Он был так близко, что его древесный запах убаюкивал. Чейз притянул меня за талию, платье волнами качнулось, и наклонил голову.
— Жена.
Близкие залились криками: "Любовь молодым! Целуйтесь! В засос!"
— Я люблю тебя, чертёныш, — с надрывом шепчу ему в губы, прикрывая глаза. — Неимоверно люблю.
Его тело напряглось, он задышал чаще. Это был переломный момент: вроде счастливый, но несущий в себе столько погрома. Однако любовь побеждает.
— Я люблю тебя, цветочек.
Мы слились в тёплом поцелуе, перерастающем в жаркий, скользкий, насыщенный. Фримэн наверняка портил мою помаду, но это неважно по сравнению с тем, как я таяла с ним. Мы не могли отлипнуть даже после смешных комментариев Геона и Фесты. Я закрыла наши лица букетом цветов, а когда мы взяли передышку, не могли отвести взгляд.
— Нас не так поймут, — хихикнула я.
— Ты слишком восхитительна, чтобы я отвлекался на такие мелочи.
Он снова вкусил мой вкус с помадой, и всё же мне удалось выкарабкаться. Я спустилась вниз, придерживая подол (что не помогало). Ко мне по очереди подбегали гости с поздравлениями по мере того, как я обходила сад.
— Колючка, я пролила столько слёз, что хватит на целый новый альбом! — махала на себя Фес, делая вид, что сдерживает потоп, но улыбнулась, когда Ли ущипнул её в бок.
— Никакого альбома! Прилипала, я в слишком превосходном платье, чтобы прыгать на тебя.
— Голосок разбойницы прорезался...
— Спящая. — Геон опрокинул стакан алкоголя. — Не такая уж ты и дремлющая.
— Ты на своего дружка посмотри! — огрызнулась голубоглазая. — С кольцом ходит, как с шестым пальцем! Небось, до конца жизни снимать не будет!
Я посмеялась, приняла подарки, поцелуи и объятия, и наткнулась на Одри. Она светло поправила мне волосы, как заботливая мама, а Оливия любовалась мной, поедая шоколадный зефир.
— Родная, мы не так близки, нам предстоит ещё познакомиться, — женщина сочувственно вздохнула. — Но Чейза я считаю своим сыном. Я была бы признательна, если бы со временем ты разрешила мне считать тебя своей дочкой.
— Приятно знать, что мой мужчина наконец-то приобрёл семью. Искреннюю. И я буду признательна быть рядом с вами.
Одри обняла меня за спину, вторую ладонь положила на затылок, успокаивая, как дитя. От неё пахло ванилью, и я шмыгнула носом, представляя, что где-то там меня видят мама и Гелия. Они как-то снились мне с улыбками на лицах и с крыльями за спиной. Там покой. Одри отошла, а Лэнс дала мне "пять".
— Господи, ты как богиня из той книги, — затрещала она, откусывая батончик и оценивающе мотая головой. — Мне следовало удариться об стену при первой нашей встрече. Благодаря тебе у меня наладилась жизнь. Я вижу будущее. Своё будущее. — Я улыбнулась и обняла её, как сестру. — У меня появился парень.
Я резко отстранилась, зрачки были увеличены, а сзади нависла тень, электризуя мои нервы.
— Кто появился? — заворчал Чейз.
Я глазами показала Оливии, чтобы она смылась. Она ушла, а я похлопала ресницами, поцеловала мужа в носик, и его отпустило.
Дальше я ушла в отдельную комнату, где была ошарашена количеством корзин с цветами, и сменила платье на второе: короткое, без корсета, с длинными рукавами, вырезом на спине и блестящей фатиновой юбкой выше колена. Полупрозрачный кружевной верх украшен аппликациями в виде крупных цветов, а по спинке идёт ряд жемчужных пуговиц. Я захотела два наряда, так как в длинном платье было бы неудобно танцевать.
Только хотела выйти, как дверь позади захлопнулась. Мужская грудь коснулась моей спины, горячие ладони прижались к животу. Бросив взгляд вниз, я заметила его кольцо на безымянном пальце, и удовлетворение томно растеклось внутри.
— Чейз, тебе нельзя сюда.
Я обернулась и оказалась в плену вечно голодных глаз, держась за его предплечья. Он пах кожей, парфюмом и цветами. А этот костюм, обтягивающий точные мышцы...
— Я когда-то спрашивал, что мне можно, а что нет?
— Как нагло.
Он прищурил глаза, и я задержалась в этом взгляде. Сердца играли нашу с ним мелодию, дыхание замедлялось.
— Хочу украсть свою жену, — твердит он прямо в губы, толкая меня к дивану. — Это незаконно?
— Кража – это всегда незаконно.
— Меня отмажут.
— М-м... — промычала я, и он подался вперёд, прикусывая мою нижнюю губу. Я притормозила на каблуках и отпрянула. — Здесь слишком много цветов для обычной комнаты.
— Как только я указал администратору, какую комнату тебе выделить, заказал их для тебя, чтобы порадовать. Даже если ты всего лишь пару раз переоденешься здесь.
— Как ни крути, их предостаточно.
— Количество меня мало волнует, если они для тебя.
— Спасибо. — Чмокаю его в щеку. — Я заберу каждый стебель, рассыплю лепестки по бассейну, на нашей кровати и в доме. У нас будет душистая брачная ночь.
После поцелуев мы вышли за руку к гостям и отправились внутрь здания, оформленного в стиле старинной итальянской виллы. Наша свадьба была оформлена в оттенках бежевого и шоколадного. Богатство проявлялось в высоких потолках, окнах, хрустальных люстрах с имитацией свечей, мраморных полах и с шиком украшенных стенах. Просторный, открытый зал был оформлен фресками и декоративными панелями.
Гости присаживались за стол на стулья с мягкой обивкой. Сервировка отблескивала в ласковом, естественном освещении. Феста атаковала мини-креветки, а мы с Чейзом прошли к лестнице с перилами из металлического кованого материала, находящейся под аркой, поддерживаемой колоннами. Колонны в помещении поддерживали конструкции, разделяли пространство и наводили атмосферу, так как вдоль их краёв установлены светодиоды, подчёркивающие форму и высоту.
Встав на третьей ступени лестницы, мы с мужем позировали для фотографа: то целовались, то я морщила носик, то он демонстрировал мускулы на руках, а я крутила пальцем у виска. В итоге он фыркнул, поднял меня на руки и зацеловал. Тогда все гости завопили и стали фотографировать на свои телефоны.
После шоу инициативу взял ведущий свадьбы, а Чейз схватил меня за руку и "похитил", проведя на балкон второго этажа, где мы наблюдали за бурно веселящимися гостями. Я разглядела отдельные зоны со столиками, на которых предлагались чай, кофе, пирожные, конфеты и разные виды угощений.
— Ты снова украл меня, — я развернулась к нему, улыбаясь.
Он опёрся руками на парапет, приблизившись довольно близко.
— Я избавил тебя от багрового личика, цветочек.
Пение Фес размахнулось по всему помещению, а Геон в середине зала отжигал, словно был на подтанцовке. Она исполняла песню о нас с Фримэном, конечно, изменив некоторые неприличные строчки. Я открыла рот и дёрнулась, собираясь спуститься и раздать взбучку, но врезалась в тело мужа, который, видимо, полюбил эту песню. Он наклонился и нежно целовал меня всё исполнение, что-то бормоча за мое упрямство с очарованием, а я, похоже, любила его.
Позже пошли конкурсы, поцелуи – много публичных поцелуев – объятия, танец с отцом, где я почти разревелась, затем медленный танец с мужем, где я разревелась, и Фесте пришлось подправлять мой макияж. После нескольких стаканов все девчонки встали в круг, и под стимулирующий крик ведущего я повернулась к ним спиной. Заглянула в невероятные глаза Чейза, гордо распивающего виски в углу, и бросила назад букет невесты.
Услышав от Оливии:
— Мама, ты следующая!
Я захохотала, когда Одри давилась коктейлем, едва удерживая несчастный букет. Фримэн лишь пожал плечами и окружил меня лаской перед тем, как выйти покурить с друзьями.
Вечер проходил потрясающе, я со всеми наговорилась, даже с дальними родственниками Фримэна. Нас закидали деньгами, пожеланиями, подарками и конфетти, а ещё я отдельно поговорила с Ли. Как оказалось, СМИ узнали о вторжении полицейских в автосалон, следственно посыпались расспросы. Дабы уладить дилемму, Геон выступил с заявлением, что охранник пытался ограбить автосалон и был пойман. Как ни странно, в это поверили.
И кое-что меня безмерно зацепило, словно напомнило о моей особенности в глазах мужа... Чейз официально подтвердил на весь город, а может, и на страну, что он женится. То есть, никаких секретов и сомнений. Все заинтересованные жизнью Чейза Фримэна знают, что я его жена и он занят мной.
К трём часам ночи, когда народ ослабел от алкоголя и отдался хмельному настрою, двигаясь под басы, Фримэн поднял меня на руки и унёс прочь. Я смеялась, хоть и уставшая, но чудесно залюбленная им. Он вынес нас из ресторана и минут двадцать нёс меня на руках в непонятную сторону. Когда я поняла, что мы гуляем, я поныла и стала вырываться, требуя отпустить на ноги. Так что оставшиеся двадцать минут я уже будила ночную дорогу звонами каблуков, обвивая локоть мужа двумя руками.
Мы гуляли по Memorial Park. Весенней ночью нашего дня, опечатанного вечностью, он был сказочным. Прохладный воздух был наполнен ароматами цветущих деревьев и свежей зелени. Лунный свет освещал тропинки и аллеи, наши магические, влюблённые взгляды. Романтика исходила из каждого уголка, просто потому что мы были здесь. Вдвоём. Ветки деревьев с распустившимися цветами танцевали тенями на земле. Я отпустила мужа, немного побежала вперёд и закружилась так, что платье приподнялось и завертелось. Фримэн курил, опьяняюще следя за мной, и хлопал.
Обсуждали нашу ночь и пришли к тому, что рассвет уже близко, а мы всё ещё в одежде. Брачное чудо было отложено на следующий день. Звуки неспящих насекомых, фонари, расставленные вдоль дорожек, и изредка виднеющиеся вдали мерцающие огни города придавали шарм нашим разговорам. Спокойно. Уютно. Я сходила с ума от него.
Ночь закончилась тем, что мы целовались до опухших губ и нехватки воздуха, шептали, как сильно любим друг друга, и... Я услышала его слова хриплым голосом, которые перевернули меня с ног на голову и заставили слёзы потечь на его воротник, когда он сжал мою талию ладонями:
— Ты моя, Азалия Фримэн.
Я сплела наши пальцы, поцеловала его костяшки, а затем и кольцо, сверкающее в отражении моих глаз.
Через несколько дней после свадебной суеты и разбора подарков (Феста записала на диск ту самую песню, а Геон подарил верёвки и билеты в Токио) мы провели весь месяц в свадебном путешествии по нескольким странам. Утром валялись в постели, завтракали в кафе, днём гуляли и посещали известные места, а ночью развлекались в клубах с продолжением в отеле. Что ж, похоже, брачная ночь у нас длилась долго.
В один из вечеров я решила потащить мужа в тату-салон, где, в компании замечательной девушки-мастера и Чейза с его шуточками, набила себе на обеих ключицах ветви с лепестками – а бутоны будет оставлять муж!
К концу марта наш отдых подошёл к концу на фоне розовых лепестков сакуры, когда город окутался пастельными оттенками. Лепестки покрывали ветви деревьев, источая сладкий аромат, а над нами плыли белые барашки, сквозь которые пробивались лучи упоения.
Во время перелётов зашла тема о моей работе в компании Чейза. Я не хотела увольнять Вэлс и занимать её место, что не понравилось боссу.
— Чертёныш, твой автосалон стал мне родным, но это не то, чем я хочу заниматься. Я мечтала изучить психологию и намерена стать психологом.
— Ты мне нужна рядом, со своими идеями и психологией, — возразил он, положив голову мне на плечо.
Его рука скользила по моей загорелой коже под юбкой.
— Для этого у тебя есть Геон! — Я наклонилась и поцеловала его в лоб, убирая кудряшки. — Милый, я всегда буду рядом. Поступлю на заочное отделение. Как только тебе понадобится моя помощь, я сразу приеду, подскажу и помогу. Лучше, если я наберусь опыта и буду полезной. Тебе ведь нравилось, когда я училась.
Он улыбнулся, одобрив мой выбор. Самолёт свободно парил в облаках, а мне казалось, что я купаюсь в амурской мечте.
✛✛✛
Прошёл год. Я изучала материал лекции, жуя конфету, а через несколько секунд подбежала к унитазу и выплюнула всё съеденное. Вспомнила вчерашний торт и прокляла его раз сто.
Когда Чейз вернулся после работы, поднялся ко мне в комнату и поцеловал, я сидела по-турецки, отворачивая взгляд. Он присел на корточки, покрутил кольцо на моём пальце и нахмурился, не давая слинять.
— Говори, цветочек, в чём дело?
Я подняла глаза, кусая губы. Нет, я была счастлива, но взволнована до самых чёртиков.
— Похоже, тортик был не при чём, — достаю из кармана шортиков тест и протягиваю ему. — Я беременна.
Он подхватил меня на руки и зацеловал, а я разрыдалась, вжимаясь пальцами в его плечи. Да-да, ледяной барьер оттаял, и я стала нюней. Называйте как хотите.
У нас родился мальчик (Геон выиграл спор у Фес, и она обиделась на меня, переписав строчку новой песни, заменив упоминание дочки на сына) — Эрос Фримэн, в честь бога любви. Через два года я объедалась сладким и поняла, что дальше имя буду придумывать я. У нас родилась девочка – Илиана Фримэн, что означает "сияющая", как её ангел-хранитель тётя Гелия.
А дальше история умалчивает, но сказка будет продолжаться и продолжается, пока ты разрешаешь ей войти в твою жизнь и показать, насколько судьба парадоксально непредсказуема, но столь великодушна и милосердна. Ты можешь спрятаться от себя, но не от правды — вскоре она сама выйдет на свет. Не упусти момент.