6.
На улице уже темно. С окна было слышно, как у больницы припарковалась какая-то машина. Наверное, их там было немного, - кто в такое позднее время до сих пор блуждает по коридорам детского отделения? Наверное, только улыбчивая медсестра и старенькая буфетчица. Проверять в поздние вечера, не осталось ли в палатах грязной посуды, кажется, уже вошло в привычку.
Минхо взял со своей тумбочки пустую упаковку от печенья, подошёл к мусорному ведру, аккуратно наступая на правую ногу, и кинул туда обёртку. Парень пошёл обратно. Он открыл ящик тумбочки, проверяя, не осталось ли там ничего. Но он был абсолютно пуст, как и шкафчик снизу. На шершавой поверхности осталась одна бутылка, что неизменно простояла там все полтора месяца. Только количество воды в ней менялось каждый день.
Ли сел на кровать и посмотрел на крепко спящего соседа. В его глазах виднелись сожаление и грусть. Искренние. На телефон пришло уведомление, экран засветился в полумраке.
«Я приехал, выходи.»
Минхо вздохнул. Он закрыл молнию на сумке и перекинул лямку через плечо. Во вторую руку парень взял излюбленную бутылку. Хо направился к выходу. Уже возле двери он обернулся в сторону Хана и прошептал одними губами:
- Береги себя.
После открыл дверь и вышел, тихо закрыв её за собой.
* * *
Наутро Джисон проснулся по какой-то причине с больной головой. Он сразу перевернулся на спину и схватился за переносицу. Хан глянул в окно; было уже достаточно светло, поэтому можно надеяться, что сосед уже не спит.
- Хо, у тебя есть таблетки от головы? - тихо спросил Джи.
Не получив ответа спустя секунд пять, парень повернул голову в сторону кровати напротив. Сначала ему показалось, что Минхо накрылся одеялом с головой и всё ещё спит, но кровать оказалась заправлена. Джисон выгнул бровь, оглядывая соседнее место. Он встал через силу и боль, сделал босыми ногами пару шагов и остановился у чужой койки. На перегородке не оказалось висящей футболки, которую, кажется, Ли так ни разу и не надел. По крайней мере, в присутствии Хана. Тумбочка оказалась полностью пуста, как и их общий шкаф, за исключением некоторых вещей Джи (к слову, их было совсем немного).
Подойдя к своей тумбе, Джисон нашёл на ней книгу. «Мастер и Маргарита» лежала всё так же, как и вчера днём, она не сдвинулась с места. «Он говорил, что это его любимая книга, - подумал Хан, - оставил? Или забыл?». Но узнать ответ на этот вопрос сейчас было невозможно.
* * *
Спустя полчаса в палату зашла Дживо. Её улыбка была чуть грустные, чем обычно.
- Привет, Дживо, - поздоровался парень.
- Джисон, привет. Как ты?
- Голова жутко болит. Я надеюсь, у вас ещё есть таблетки?
Девушка посмеялась.
- Тебе повезло, они у меня всегда с собой, - она достала коробку таблеток из кармана халата, - у тебя нет воды?
Хан обречённо покачал головой.
- Ладно, я быстро.
Сестра оставила коробочку на тумбочке и вышла из палаты. За тонкой стеной были слышны постукивания невысоких каблуков о пол.
Вскоре девушка вернулась с бутылкой в руке. Она протянула пациенту воду, тот сразу выпил таблетку.
- Молодец. Я зайду к тебе через час или два, ладно?
Джисон кивнул. Когда девушка вышла из палаты, он опять повернул голову в сторону пустующей койки. Джи встал с собственной и подошёл к окну.
На улице уже было холодно, скоро зима. Все ждали рождественских праздников, а для Хана они не имели смысла. Нравилось лишь то, что ходя по заснеженным улицам, можно было любоваться на светящиеся гирлянды, красиво украшенные по-зимнему маленькие магазинчики и небольшие ёлочки в красных и белых шарах. Все это выглядело особенно волшебно по вечерам, когда ты идёшь с новогодней музыкой в наушниках, и у тебя светятся глаза то ли от отблесков фонарей и гирлянд, то ли от прелести, сотворённой человеческими руками.
Парень открыл окно на форточку и продолжил разглядывать прохожих, бездомных собак и кошек.
* * *
Через несколько часов в палату заехал на инвалидной коляске незнакомый блондин с ледяными глазами и европейской внешностью. Он кинул равнодушный взгляд в сторону Хана и закатил глаза. Вёз его лечащий врач Джисона.
- Добрый день, господин Син, - поздоровался парень.
- Привет, Джисон. Это твой новый сосед, - врач довёз парня до его нового уголка и развернул коляску к Джи, - его зовут Кастиэль Мотт. Кастиэль, это Хан Джисон.
- Очень приятно, - голос Кастиэля прозвучал до жути пренебрежительно, будто новый знакомый не был достоин этих слов.
- Взаимно...
В голосе нового соседа отчётливо слышалось презрение. Джисон знал этот тон наизусть; хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать его больше никогда. Он нагонял страх, пробирал до костей, заставлял бояться.
Но господин Син пропустил тон Мотта мимо ушей, он помогал ему разложить вещи.
- Хан, как себя чувствуешь? Уже легче дышать? - спросил Син.
- Да, легче. Дыхательные упражнения пошли в пользу.
- А с твоим расстройством что? Что-то помогло?
- Мг. Психолог очень помогает с РПП, - Джи наигранно закивал.
- Мы хотя бы делаем что-то, Хан, это уже лучше, чем ничего.
- Да знаю я, но толку всё равно никакого. Пустыми разговорами анорексии не поможешь, господин, - парень развёл руками, - и вы должны понимать это лучше, по крайней мере, меня.
- Что ж, тогда я назначаю тебе серьёзное лечение. Так дело не пойдёт, ты должен выйти из этой больницы абсолютного здоровым.
Джисон вздохнул и отвёл взгляд от мужчины.
- У меня нет денег на это. У меня нет денег даже на то, что просто-напросто находиться здесь.
- Только не начинай, - Син обречённо покачал головой, - мы с тобой давно обсудили это. Так, парни, мне пора. Пообщайтесь тут пока, познакомьтесь поближе.
Врач вышел из помещения, захлопнув за собой дверь. Кас перевёл пронзительный взгляд на Хана, изучая его лицо.
- Ну что ж, - протянул он, - Хан Джисон, значит?
Джи кивнул, бегло оглядывая парня напротив.
- Ты чё такой запуганный-то?
- Не запуганный... У тебя что?
- Лодыжка, - Взгляд Мотта остановился на чужом гипсе, - а у тебя рука.
- И рёбра.
- Да ладно?
- Да. Два.
- Как ты так умудрился?
- Упал, - Хан отвёл взгляд.
- Да ладно? Просто упал?
- С гаража.
Кас выгнул бровь. Он явно не поверил в то, что Джи мог вот так вот просто упасть.
- Ясно, - блондин ещё немного помолчал, но позже всё-таки подал голос, - сколько тебе лет?
- 17. А тебе?
- Какой малыш... - Кастиэль усмехнулся, - мне 19.
Брови Джисона дрогнули, чуть приподнимаясь. Он будто даже не замечал собеседника, - парень смотрел мимо него.
- Сколько ты здесь уже? - вопрос вырвал Хана из мыслей.
- Больше месяца.
- Ого, ты уже бывалый, значит? Расскажешь, что тут где?
- Я почти не выходил из палаты. Мой прошлый сосед почему-то следил за тем, чтобы я не вставал, потому что мне это нежелательно.
- Мм... А когда он уехал?
- Ночью. Я даже не смог попрощаться с ним.
- Грустно?
- Наверное. Он был единственным человеком, который разглядел во мне что-то хорошее. Помогал, поддерживал.
- Странно, - Мотт фыркнул, - странно, что разглядел.
- Почему? - еле горящий огонёк в глазах Хана мгновенно погас.
Старший пожал плечами, ухмыляясь.
- Ты не похож на человека, за которого кто-то может беспокоиться. Я угадал?
Джисон промолчал. Он пожал плечами, разочарованно хмурясь.
- - -
«Любовь приходит не ко всем одновременно, но когда-нибудь её станет больше, - Джисон вздохнул. Почему-то ему вспомнились эти слова именно сейчас, - Минхо, я нуждаюсь в любви... Нуждаюсь в тебе.»