Волшебница делать мне мозг
Возвращаясь домой я почувствовала как кто-то на меня смотрит, повернувшись никого не было, но внутри что-то ёкнуло. Я ускорила шаг, сердце билось ровно, но внутри всё сжималось. Чувство, что за мной следят, не проходило.
Нож в кармане лежал привычно, ладонь уже сжимала холодную рукоять.
«Если кто-то и правда за мной, пусть только попробует сунуться», — подумала я, сворачивая за угол.
Но вместо неожиданного нападения меня встретил громкий, уже до боли знакомый голос.
Фома собственной персоной.
— Да ты совсем охренел, лысый! — её тон был резким, почти злым.
— Слышь, да ты на себя посмотри, истеричка, ты что там устроила в баре? — огрызнулся Ширяев, голос которого был слегка заплетающимся.
Они оба были навеселе.
Я шагнула ближе и только сейчас заметила две машины и Петра. Он стоял рядом, чуть в стороне, наблюдая за этим цирком с каменным лицом. В руке — сигарета, взгляд тяжёлый, напряжённый.
— Да пошёл ты, Ширяев! — фыркнула Фомина, схватив себя за голову. — Я вообще не понимаю, как с тобой можно общаться!
— Ну так не общайся! — усмехнулся Саня, качнувшись на месте.
— Твою мать... — тихо выдохнула я, подходя ближе. — Фома, ты что тут устроила?
Подруга повернулась ко мне, всплеснув руками.
— Лерка! Да этот жук навозный просто бесит меня!
— О, адвокатша пришла, — протянул Ширяев, переводя на меня мутноватый взгляд.
Ты его слышала? — не унималась Фома. — Да я сейчас ему башку сверну и трусы на голову натяну! Лерка, держи меня!
Я закатила глаза, понимая, что этот разговор бесполезен. Но тут из машины Петра, той самой чёрной BMW, вышла девушка.
Невысокая, волосы до плеч, мини-юбка, джинсовая куртка, под которой выделялся аккуратный топ.
— Петь, я устала, давай уже поедем домой, — капризно протянула она нежным голоском, подходя ближе.
Внутри меня будто что-то взорвалось.
Я медленно перевела взгляд на Петра.
Он стоял спокойно, без эмоций, но я видела, как его челюсть сжалась сильнее обычного.
— Ну? — мой голос был холодным, ровным. — Девушка ждёт, едь же.
Он медленно повернул голову в мою сторону.
— Ты хочешь, чтобы я поехал?
Я ухмыльнулась.
— Мне плевать, Петь. Делай, что хочешь.
Девушка перевела взгляд с него на меня, а потом вернулась к Пете, будто ожидая, что он скажет.
— Кто это? — с лёгкой надменностью спросила она, оглядывая меня с головы до ног.
Я усмехнулась, сложив руки на груди.
— А ты кто?
Она вспыхнула, но быстро скрыла эмоции за милой улыбкой.
— Ирина. — Она протянула мне руку, но я даже не шевельнулась.
— Калистратова, — бросила я сухо, игнорируя её жест.
Фома, стоявшая рядом, шумно выдохнула:
— Ох, сейчас будет цирк...
Я проигнорировала подругу, продолжая смотреть на Ирку.
— Девушку домой отвези или так и будешь себя вести как мудила? — сказала я, внимательно следя за его реакцией.
Он молча смотрел на меня, в глазах читалась та самая тёмная глубина, которую я уже начинала узнавать.
— Я и без тебя решу, что делать, — ответил он, не отводя взгляда.
За спиной послышался приглушённый смех от Фомы с Ширяевым. Они явно ждали, что сейчас начнётся женская драка, и Фома бы с радостью в неё влетела сразу после меня.
Мы продолжали смотреть друг другу в глаза, словно проверяя, кто первый сдастся. Но его пассия снова открыла ротик.
— Петь, поехали, — повторила она, чуть дёргая его за рукав.
Я лишь ухмыльнулась, но взгляд мой стал жёстче.
— Звёзды сегодня красивые, так и хочется на них смотреть, — съязвила я, вспоминая те самые слова Ширяева на моей кухне. Затем, не отводя взгляда, добавила:
— Как рана? Не болит?
— Нормально. — Пётр ответил коротко, сжав челюсть.
— Ну и славно. — улыбнувшись, я развернулась и посмотрела на Фому и Ширяева, которые явно наслаждались этим цирком.
— Фома, пошли, мне завтра рано вставать. — сказала я копаясь в своей сумочке в поисках ключей.
— У адвокатши новые дела? — с усмешкой подал голос Саня.
— К Савельеву еду. — бросила я, замечая, как он вдруг на миг протрезвел.
— Лерка, да ты с каждым разом удивляешь меня всё больше и больше, — присвистнул Ширяев.
— Пошли чаю бахнем, тебе протрезветь надо, — предложила я, прекрасно зная, что это заденет Петра. Именно этого эффекта я и добивалась. — Фома, давай его под руку и идём.
— С этим лысым я не разговариваю, — буркнула Фомина, сложив руки на груди.
— Слышь, волшебница делать мне мозг, это я с тобой не разговариваю, — огрызнулся Ширяев.
Фома уже открыла рот, чтобы что-то врезать в ответ, но я её остановила.
— Хватит, иначе я не выдержу. У меня и так вечер не задался.
— Кстати, как там Дрозд твой? — вдруг ляпнула Фомина.
Я чуть не задохнулась от неожиданности.
При упоминании Дрозда Пётр мгновенно напрягся, его взгляд потемнел, а челюсть сжалась так, словно он увидел перед собой врага номер один.
— У тебя рот закроется? — шикнула я на подругу.
— Проблемы с Дроздом? — тут же поинтересовался Ширяев, глядя то на меня, то на Петра.
Я тяжело выдохнула и повернулась к милой парочке. Ирка уже вовсю висела на Пете, словно куртка на вешалке, её лицо выражало явное недовольство, что кто-то посмел отвлечь его внимание от неё.
— Нам пора, хорошей ночи. — я слегка улыбнулась уголками губ, глядя прямо в глаза Пете. — Пошлите уже.
Я развернулась и уверенной походкой направилась в сторону подъезда, чувствуя на себе прожигающий взгляд зеленоглазого.
Фома догнала меня, шепча:
— Лерка, ты видела его лицо? Он просто взорвался, когда я про Дрозда сказала!
— Тебе лишь бы керосин в огонь подлить, — процедила я сквозь зубы.
— Ну прости, я не подумала!
— Именно, Фома, ты не подумала, — отрезала я.
— Но ты же видела? Видела, как его перекосило? — продолжала подруга.
Я молча поднялась на этаж и открыла дверь в квартиру.
От лица Петра
Упрямица вела себя так, будто ей плевать, но я чувствовал, как в ней что-то бушевало.
Она бросала слова, улыбалась уголками губ, играла в свою холодность, но я видел, как вспыхивали её глаза при каждом моём взгляде.
Ирка висела на мне, но я почти не замечал её — в голове крутились слова упрямицы, её взгляд, её чёртово спокойствие, которое так хотелось разбить.
— Поехали уже, — раздражённо сказала Ирка, дёргая меня за рукав.
Я медленно повернул голову к ней.
— Садись в машину, я ещё покурю.
Она сжала губы, но, увидев мой взгляд, предпочла не спорить. Фыркнув, развернулась и села в авто.
Ширяев затянулся сигаретой, внимательно наблюдая за мной.
— Знаешь что самое странное? — наконец заговорил он.
— Просвети, — процедил я.
— Упрямица вела себя так, будто ей всё равно, но ты же видел, как она на тебя смотрела, — ухмыльнулся Ширяев.
Я молчал, глядя в одну точку.
— Петя, она тебя цепляет, хочешь ты этого или нет, но ты опять будешь лезть к ней, даже если сам себе пообещал оставить её в покое.
Я медленно выдохнул дым, сжимая сигарету между пальцами.
— Да хоть убей, я не понимаю, чего ты ждёшь? — продолжал Саня. — Ты же не из тех, кто просто отпускает.
Я бросил окурок и раздавил его носком ботинка.
— Дело не в этом.
— А в чём?
Я поднял на него холодный взгляд.
— В том, что если я сейчас двинусь за ней, обратно дороги не будет.
Ширяев усмехнулся.
— Да ты и так уже в этом болоте, Петя. Так что давай, не ври хотя бы самому себе.
Он сделал последнюю тягу, и двинулся к квартире упрямицы.
Я посмотрел ему вслед, а позже и на машину, в которой сидела обижена Ирка. Я тяжело выдохнув и повёз её домой.
Утро 08:15
— Подъём пьяницы, — заходя в залу проговорила я, где любезно на диване спала Фома а Ширяев на Кресле.
— Лерка не кричи, — пробурчал Ширяев, у него явно болела голова.
— Давайте давайте, — продолжала я.
Сейчас предстоял серьёзный разговор с этими двумя, которые сначала грызлись, как собаки, а потом всю ночь мило болтали по душам.
Я пошла на кухню, поставила чайник, и вскоре из зала послышались тяжёлые шаги, а следом и бурчание Фомы.
— Я жду объяснений по поводу вчерашнего, — начала я, когда они появились на кухне. — Фома, начнём с тебя.
— Ты, как всегда, попёрлась разруливать свои дела, а я не собиралась сидеть тут, как хомяк в клетке, — заявила Фомина, садясь за стол. — Ну, пошла в клуб, там ко мне какой-то мужик прицепился, ну я и врезала ему. А тут откуда ни возьмись его дружки нарисовались, ну и начали качать права. Крик, суета, и вдруг вижу знакомую лысину. Он меня заметил, подошёл, всё разрулил, и они уехали.
— Представляешь, даже спасибо не сказала, — возмутился Ширяев, кивнув в сторону Фомы.
Та только цокнула и закатила глаза.
— Что было дальше? — продолжила я.
— Ну, выпили, потом кто-то стрелять начал, и мы свалили домой. А там ты уже всё сама видела, — добавила Фома.
— И это мне вы говорите, что я лезу на рожон? — я приподняла бровь, скрестив руки на груди.
— Да ничего такого не случилось, — отмахнулась подруга.
— Ага, кроме того, что какая-то психичка мне весь мозг вынесла, — усмехнулся Ширяев.
— Щас в лоб дам! — замахнулась на него Фомина.
— Всё, хватит, — я устало выдохнула. — Лучше чай пить будем.
Ребята уселись друг на против друга, я же стала накрывать стол. Заметив как они пересекались взглядами я усмехнулась и села к ним. Мы пили чай молча, прям не ловко было но виду я не подавала. Я чувствовала будто Саня хотел что-то спросить но молчал, и я решила прервать молчание.
— Сань ты что-то спросить хочешь? — начала я смотря в стену что была передо мной
Он поднапрягся и это чувствовалось.
— Мы вчера хоть и не свежие были, но я помню твои слова на счёт Савельева, — начал он потерев ладони
— Какое это имеет значение? — ответила я сделал глоток чая.
— Проблемы? — коротко спросил Саня.
Я промолчала, а Фома сидела спокойно, словно витая в облаках.
— Если бы твой друг не грохнул Миронова, такой проблемы бы не было. Теперь приходится разруливать, — бросила я, переведя взгляд на Ширяева.
— Ты на Петра не злись, у него тоже жизнь не сахар, как кажется, — начал Саня. — Мать вечно на нервах, суд этот, он сам не знает, что творит.
— Слушай, я вчера видела, и, по-моему, ему очень сладко, лишь бы не горько стало, — усмехнулась Фома.
— Прихлопни ротик, — шёпотом бросил Ширяев.
Я усмехнулась, вспоминая вчерашнюю пассию Пети. Фома уже хотела что-то сказать, но Саня её перебил.
— Лерка, говорят, Сава твёрдый как орех, но человечность в нём имеется, — продолжил он. — На сколько встреча назначена?
— На 11, — безразлично ответила я. — Еду без хвоста, один на один, как и договаривались.
— С ним по-другому никак, — почесав лысину, выдал Ширяев. — Значит, делаем так: втроём едем к Саве, тебя высаживаем, а ты идёшь сама, как и договаривались. Надеемся, что решишь всё за один раз. — Он откинулся на спинку стула, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— С чего такая уверенность? — прищурившись, спросила я.
— Если ничего не выйдет, будем думать, как тебя вытаскивать, — спокойно добавил он.
Фома кивнула, соглашаясь с тем, кого, казалось бы, терпеть не может, но иногда забывает про это. Я тяжело выдохнула, понимая, что выбора у меня особо нет.
Внутри грызло ощущение, что не всё так просто. Саня вёл себя так, будто знает нас с Фомой десять лет, будто знал заранее, что я не откажусь от его помощи.
— А с чего такая щедрость? — наконец выдавила я.
— Просто помощь. Считай, что это за то, что приютила меня вчера, — ответил он с лёгкой усмешкой.
От лица Петра
Я сидел в машине, нервно постукивая пальцами по рулю.
Калистратова. Опять лезет куда не нужно. Одна. И самое неприятное что из-за меня.
Я глубоко затянулся сигаретой, задержал дым и выдохнул. Нужно было держать слово. Она ясно дала понять, что хочет, чтобы я не лез в её дела.
Ну так и не полезу.
Я наклонил голову назад, закрыв глаза. Голова гудела от мыслей. Всё подсказывало, что надо было поехать за ней, но я упрямо сидел на месте.
«Не моё дело».
Пальцы сжались в кулак.
«Не моё дело».
Я резко хлопнул ладонями по рулю.
— Сука!
Стук в висках не прекращался. Я пытался убедить себя, что она справится. Она всегда справляется.
Но внутри всё горело.