Глава 74.
Лао Фан, наслаждаясь электрическим вентилятором, подаренным ему его неблагодарным сыном, на мгновение утратил решимость критиковать его.
Втайне он решил, что отныне будет отдавать все деньги напрямую Фэй Ни, никогда больше не допуская их в руки Фан Муяна.
Пожилая супружеская пара сама предложила встретиться с родственниками невесты: до этого они жили в гостевом доме и не подготовили подарков для знакомства, что делало встречу неудобной. Теперь, когда они получили новый дом и подарок был готов, настало время встретиться. Лао Фан попросил Фан Муяна обсудить с Фэй Ни время, когда им будет удобно встретиться.
С вентилятором в руках, чтобы Фэй Ни тоже могла им насладиться, Фан Муян вернулся домой. Вместе с вентилятором он принес и бутылку густого йогурта.
— Зачем ты купил еще один? Мы до сих пор не вернули прошлые бутылки, — подала голос Фэй Ни.
— Вернем все разом. Нам что, так не хватает дома этих нескольких фэней?
Они сидели рядом под вентилятором, прижавшись друг к другу. Фэй Ни пила йогурт, иногда поднося трубочку к губам Фан Муяна, чтобы он тоже мог глотнуть, а иногда, не успев поднести, Фан Муян сам наклонялся к ней. Фэй Ни оттолкнула его рукой:
— Отцепись от меня, мне жарко.
Фан Муян вновь приблизился к ней:
— Под вентилятором не жарко.
— А ты не мог бы купить еще один такой? Моим родителям.
— Конечно.
Затем Фэй Ни затронула ситуацию своего брата:
— Он делает мебель не для себя, а чтобы заработать денег. В нашем доме слишком тесно, и брат хочет съехать и снять жилье. Его месячная зарплата невелика, и он только недавно оплатил свадебные расходы, поэтому у него нет лишних денег на аренду. Он подумывает о том, чтобы делать мебель и покрыть таким образом арендную плату. Я сказала ему, что у нас есть немного сбережений и что он может использовать их в любое время, но он отказался, сказав, что «это может облегчить лишь непосредственные трудности, но не долгосрочную бедность».
В голосе Фэй Ни слышалась тревога. Она знала, что изготавливать мебель в свободное от работы время — дело утомительное. Раньше, когда Фан Муян днем ходил на курсы, а по вечерам занимался мебелью, она была против этого, но, к счастью, тогда он делал это для собственного дома, и даже в самом медленном случае за месяц все было готово. Но ее брат, похоже, не собирался ограничиваться всего лишь несколькими предметами...
Дом семьи Фэй, хотя и был описан как двухкомнатный, на самом деле представлял собой разделенное перегородкой помещение. Раньше, когда там жила вся семья, между комнатами висела только занавеска, но когда Фэй Тин женился, занавеска превратилась в дверь. Однако дом был небольшой, и перегородка не могла быть слишком толстой — она состояла всего из одного тонкого слоя, который был далеко не таким звукоизолирующим, как стены в доме Фэй Ни. В принципе, Фэй Тин мог бы и так ужиться в этой ситуации, но родители Фэй были слишком тактичны: они ходили на прогулки в определенное время, проводя почти все воскресенье вне дома и предоставляя сыну и невестке достаточно личного пространства. Если бы его родители не были такими внимательными, Фэй Тин мог бы продолжать жить с ними, но теперь он больше не мог этого выносить.
Однако Фан Муян не считал это проблемой:
— Пусть твой брат живет в этом доме. Он работает на вашей фабрике, но так и не получил жилья, поэтому переехать сюда — вполне естественно, и никто не сможет ничего сказать. А мы с тобой съедем, арендуем дом с небольшим двориком, где ты сможешь играть любую музыку, какую только захочешь, и говорить со мной о чем угодно, не боясь, что это помешает соседям. Я даже установлю тебе небольшой бойлер, чтобы ты могла принимать горячий душ хоть каждый день зимой.
Фан Муян уже давно хотел съехать отсюда: в этом доме была слишком плохая звукоизоляция, а Фэй Ни была слишком застенчива и постоянно старалась сдерживаться во всем. Хотя он и был женат, но мог наслаждаться прелестями семейной жизни лишь раз в неделю. Кроме того, ему нужна была мастерская... здесь же, где спальня, столовая и гостиная были объединены, ему иногда было трудно работать свободно, и он боялся использовать скипидар или краску.
Фэй Ни сделала еще один глоток йогурта:
— Хорошо размечтался! На аренду такого домика, о котором ты говоришь, у меня, боюсь, не хватит даже всей месячной зарплаты.
— Разве мой старик не дал тебе денег?
— Но их не хватит на такие траты, да еще и на установку собственного бойлера. Фантазии у тебя что надо. — На деле Фан Муян продумал все идеально, и если бы у Фэй Ни были деньги, она бы почти наверняка так и сделала. Но ее месячная зарплата была небольшая, а самым ценным имуществом была эта квартира, которую она достала с таким трудом. Если бы ее брат переехал из родительского дома и снял жилье, Фэй Ни была бы готова ежемесячно доплачивать ему на аренду, пока он не получит собственную квартиру. Но с этим домом она не готова была расстаться.
— Я знаю, о чем ты беспокоишься. Как только у меня появятся деньги, я куплю тебе небольшой дом со своим двором. В документах будет указано твое имя.
— Сколько стоит такой дворик?
— Я уточнял. Некоторые можно купить меньше чем за десять тысяч.
Фэй Ни не смогла сдержать смеха:
— Легко же ты об этом говоришь. С моей нынешней зарплатой мне придется более двадцати лет не есть и не пить, чтобы заработать десять тысяч юаней. Даже если мы сложим наши с тобой деньги вместе и будем жить без еды и питья, то в лучшем случае сможем накопить эту сумму за десять лет.
— У меня ведь еще есть гонорары за комиксы, сейчас их гораздо больше, чем раньше. Пока мы не в состоянии позволить себе купить, арендовать-то всегда можем? — улыбнулся Фан Муян: — Даже если мы действительно больше не сможем платить за аренду, то сможем просто вернуться обратно. Кто-то другой точно не съехал бы отсюда, въехав однажды, но твой брат ведь не такой. В любом случае, пока мы не вернемся, он хотя бы сэкономит на аренде.
Фан Муян вовсе не собирался заставлять своего старшего шурина сначала въезжать к ним, а потом съезжать. Он сказал это только для того, чтобы успокоить Фэй Ни, ему просто хотелось дать ей понять, что даже в самом худшем случае у них всегда есть запасной вариант. Хотя сам он не считал это запасным вариантом — он был уверен, что даже если не сможет купить дом, то с ежемесячной арендой уж наверняка справится.
— Я абсолютно уверена в своем брате. Но если он действительно переедет сюда, как я могу просить его снова выселиться? К тому же квартира не оформлена на мое имя, и если брат в самом деле поселится здесь, у меня не будет права требовать, чтобы он съехал. — У нее было лишь право пользования этим домом: как работница фабрики она могла оставаться здесь, пока не решит уехать по собственной воле, и никто не мог ее выселить; но если бы она решила правда съехать, вернуться обратно было бы очень сложно. Ее брат отличается от других: конечно, он тут же освободил бы этот дом, если ей это действительно понадобится. Но как она могла просить его о таком?
— Тогда просто следи за тем, чтобы я хорошо зарабатывал и чтобы нам в будущем не пришлось возвращаться в этот дом.
Фэй Ни лишь улыбнулась. Хотя ей и хотелось помочь брату, она не считала это практичным решением. Теперь, когда доход Фан Муяна намного превышал ее собственный, дом для нее оставался не менее важным, чем раньше.
Фан Муян не собирался торопить Фэй Ни. Он затронул вопрос о встрече их родителей.
— Может, в это воскресенье? Завтра после работы я заеду к своим и поговорю с ними. — Родители Фэй Ни знали, что старшие семьи Фан вернулись, и уже давно были готовы к встрече.
Было очень жарко, поэтому Фэй Ни не спала в постели, вместо этого расстелив на полу летнюю циновку и проводя ночи там. Фан Муян хотел спать вместе с ней.
К этому времени Бетховен был полностью реабилитирован, и для того, чтобы слушать его, больше не требовалось вешать одеяло — можно было смело открывать окно. Звуки доносились наружу.
Фэй Ни лежала на боку на циновке и читала книгу, но мысли ее были заняты домом. Летней ночной одеждой Фэй Ни было просторное белое платье без рукавов. Фан Муян упорно решил использовать спину Фэй Ни в качестве мольберта: он положил на ее спину лист бумаги и рисовал карандашом, а тонкая книжка под бумагой служила ему подкладкой. Фэй Ни держала спину ровно и по ощущениям на коже могла смутно догадываться, что он рисует.
Фан Муян сказал, что шум вентилятора мешает ему рисовать, поэтому Фэй Ни выключила его еще до того, как он приступил к работе. В комнату врывался лишь легкий ветерок, дующий снаружи. Фан Муян считал шум вентилятора слишком громким, но ничуть не возражал против стрекотания цикад.
Фэй Ни уже вымылась с головы до ног и на время забыла даже о зное, но из-за того, что Фан Муян находился так близко к ней, да и погода была такой жаркой, на кончике ее носа проступил тонкий слой пота.
— Ты не можешь рисовать за столом?
— За столом меня не посещает вдохновение, ничего не получается. Потерпи еще немного. Почитаешь мне?
— Нельзя заниматься двумя делами одновременно.
Двумя, как же! Из проигрывателя еще и звучала музыка.
Тем не менее Фэй Ни все же зачитала текст, ведь молчание в этот момент могло бы привести к кое-чему другому.
Фэй Ни терпела минуту за минутой, и наконец Фан Муян закончил рисовать.
Фэй Ни не проявила ни малейшего интереса к его рисунку.
Окно было открыто, и в комнату залетели комары.
Фэй Ни, надев тапочки, прошаркала к окну и закрыла створки, отправившись после на поиски противомоскитных спиралей.
Но, как на зло, в доме их не оказалось.
— Я помогу тебе нанести лосьон, — вызвался Фан Муян.
Он налил несколько капель лосьона на ладонь и начал понемногу наносить его на кожу Фэй Ни, проводя пальцами по ее шее вниз.
Фэй Ни не выдержала его прикосновений:
— Я могу сама.
— Я помогу тебе, чтобы и ты помогла мне после.
Фэй Ни помогать ему совершенно не собиралась:
— Не беспокойся обо мне, позаботься лучше о себе.
— Не буду: так комары набросятся на меня, и тогда ты будешь вне опасности.
Через минуту Фэй Ни вновь подала голос:
— Можешь побыстрее?
— Боюсь, что если буду торопиться, то до некоторых мест так и не достану.
— Прекрати, — Фэй Ни отвернулась, не глядя на него, и, прикусив губу, сказала: — Сегодня же только пятница.
— Разве для того, чтобы натереться лосьоном, нужно ждать до субботы?
Другими вещами они тоже занимались по пятницам, и не раз.
— Мне очень хочется услышать, как ты стонешь.
Фэй Ни перед сном тщательно вымылась, но сейчас ее тело снова покрылось капельками пота, пряди волос прилипли ко лбу, ей было и жарко, и стыдно:
— Так хочется, делай это сам.
— Что ты хочешь услышать от меня? Я готов стонать для тебя.
Фэй Ни не стала на него реагировать — у нее не было иного способа справиться с таким нахалом.
— Бесстыдник.
Фан Муян своими действиями дал ей понять, что самое бесстыдное еще только впереди.
Проснувшись утром, Фэй Ни обнаружила, что на теле остались отпечатки от циновки — одна полоса за другой. Вчера она бесчисленное количество раз каталась по летнему коврику в объятиях Фан Муяна, и следы от этого будут на ней еще какое-то время. Фан Муян прикоснулся к ее коже пальцами и виновато произнес:
— Сегодня вечером я постелю на циновку тонкий плед. Такого больше не повторится.
— Сегодня вообще ничего не повторится.
Фан Муян лишь улыбнулся.
В субботу после работы Фэй Ни купила колбаски с кедровыми орешками, запеченную на жару в медовом маринаде свинину и бутылку апельсинового сока и отправилась к своим, чтобы рассказать им о встрече с родителями Фан Муяна на следующий день. Она также взяла с собой триста юаней — достаточно на годовую аренду двухкомнатной квартирки — которых еще осталось бы с запасом после. Что касалось будущего через год, Фэй Ни верила, что всегда найдется какой-нибудь другой выход.
Лао Фэй был занят готовкой в коридоре. Как только он увидел Фэй Ни, он крикнул в сторону дома:
— Скорее разрежьте арбуз из ведра, дочь вернулась!
Как только Фэй Ни вошла, она вновь ощутила тесноту родительского дома. Раньше, когда в комнате висела лишь занавеска, это было не так заметно, а теперь, когда установили деревянную дверь, стало еще теснее. Линь Мэй работала на швейной машинке; увидев вернувшуюся Фэй Ни, она поприветствовала ее улыбкой.
— А где брат?
— Он пошел к своему однокласснику. Тот скоро женится, он попросил твоего брата помочь ему сделать мебель. Честно говоря, этот одноклассник — просто нечто. Последние несколько дней он каждый день заставляет твоего брата помогать ему. Твой брат ведь не безработный: он заканчивает свою основную смену, а потом еще и мебель для него делает, возвращается домой поздно ночью, измученный до полусмерти, и засыпает, как только его голова коснется подушки. Разве он не мог просто нанять плотника?
Фэй Ни пару раз открыла рот, пытаясь сказать что-то, но в конце концов все же промолчала. Разоблачение лжи брата сейчас привело бы лишь к бессмысленной ссоре.
Сестра Мэй снова спросила:
— А с жильем у твоих свекров все улажено?
— Да, все в порядке.
— Они только вернулись, и им наверняка нужно много всего купить, у меня тут еще осталось несколько промышленных талонов. Мои родители давно хотели купить телевизор, но так и не смогли достать талон на него, а эти пока лежат без дела — возьми их пока себе.
— Не нужно, они почти закончили с мебелью.
— Как быстро! Дядя моей коллеги вернулся полгода назад, и его семья из четырех человек смогла договориться лишь на одну маленькую комнатушку. А твои свекры вдвоем могут жить в одной целой комнате — это же просто замечательно.