23.5
POV (СЕРГЕЙ)
Черт. Черт. Черт! Я запустил пальцы себе в волосы, взъерошив их. Что я только за придурок? Шум воды за дверьми ванной комнаты все не прекращался. Она же не сделает с собой ничего? От одной этой мысли я хрипло простонал, закрывая лицо руками. Зачем я вообще позволил ей уйти? Почему я вернулся в этот гребаный клуб? Из головы не уходил момент у входа в отель... Сначала облегчение и радость в ее глазах, а после разочарование и... растерянность? Меня пугал тот факт, что она была одна ночью, в чужом городе. Что с ней произошло? Кто-то на нее напал, это ясно... Внутри настолько все полыхало, что я готов был, отправится на поиски этого ублюдка... или ублюдков? И выбить из него всю дурь. Я не знал, кого искать и где. Господи, а что если ее... Мне даже мысленно не хотелось это произносить. Я должен узнать правду, прямо сейчас, какой бы она не была или я разнесу этот отель к чертовой матери.
Я подскочил с кровати, как раз в тот момент, когда шум воды утих.
— Знай, если ты не выйдешь через минуту, я выломаю эту гребаную дверь! — прорычал я, ударив ладонью о препятствие.
Вместо одной минуты ждать пришлось целых четыре. Чаша моего терпения была переполнена, было плевать на последствия, я встал с намерением выбить гребаную дверь. За секунду до того, как я бы вломился в ванную, ручка дернулась, после чего дверь приоткрылась. Она осторожно вышла из комнаты, будто чего-то опасаясь. Плотнее завязывая пояс на белом махровом халате, который для её роста и телосложения, явно был большеват, она прошла мимо, не замечая меня. Я замер на месте, внутри что-то неприятно сжалось. Она выглядела измученной и какой-то помятой. Боже правый, я не хочу даже допускать мысль о том, что причина всему один человек и это я.
— Марин, скажи, прошу... — я старался говорить как можно жалобнее, пробуждая в ней чувства.
Когда я повернулся, она открывала свой чемодан.
— Какая разница... — отречено произнесла она, сконцентрировав все внимание на вещах.
От ее слов меня бросило в холод. Что значит, какая разница!? Твою мать, она в своем уме?
За долю секунды я приблизился к ней, и, ухватив за руку, поднял с кровати. Я не мог остановить себя. Она нахмурилась, приоткрыв рот, с целью что-то произнести, но я перебил ее.
— Что значит "какая разница", Марина!? — прокричал я. — Ты - моя и я имею право знать, что с тобой, мать твою, произошло!
С ее лица исчезли все эмоции, что были до. На мгновение я даже испугался за нее из-за подобного поведения и ослабил хватку, выронив ее руку. В следующий момент произошло то, чего я меньше всего ожидал от этой ситуации. Ее ноги будто онемели, она с грохотом плюхнулась на кровать и закрыв лицо руками, зарыдала в голос. Ну, только не это.
В груди защемило от этого зрелища. Она плакала. Ей было больно из-за меня. Господи, ну почему я такой идиот?
Я опустился рядом на колени и развел ее руки по сторонам, она сопротивлялась, но в итоге сдалась.
— Прости меня, малыш... — невесомо шепчу я.
Мои губы нежно коснулись каждого ее пальчика на правой руке прежде, чем я продолжил:
— Я так испугался за тебя, когда увидел в таком виде. Никогда не прощу себе, что отпустил одну. Скажи мне, что они тебе сделали?
Она смотрела на меня, часто всхлипывая. Я видел, она смягчилась по отношению ко мне, но все еще была в сомнении. Моя ладонь коснулась ее щеки, от чего она вздрогнула, тут же отводя мою руку в сторону.
Она глубоко выдохнула, ей было неприятно вспоминать это.
— Какой-то придурок требовал сигареты, я отказала и он ударил меня. Успокоился?
Я отвел взгляд в сторону, сильно сжав зубы, пытаясь сдержать злость и в миллионный раз обвиняя себя в том, что там она была одна.
— А теперь... — освободив свои руки, она привстала. Я последовал за ней. — Теперь, я хочу прекратить это... — она сделала глубокий вдох и на несколько секунд прикрыла глаза прежде, чем продолжить. — В смысле, наши отношения.
Она подняла голову и встретилась с моим недопонимающим взглядом.
— То есть?
— Хватит делать вид, что не понимаешь! Ты, — тыкнула мне в грудь, — бесчувственное существо. Ты всегда думаешь не головой, а тем, что у тебя в штанах. Говоришь, что любишь и сам же изменяешь. Тебя никогда не волновало, что я чувствую. Игрушку живую нашел? Нравиться играть человеческими чувствами? Ты хоть бы родственников постеснялся, изменять мне так открыто, что если я расскажу им обо всем?... о контракте, о твоем обмане, об это блондинке? Хватит с меня! Ты свободен!
От той боли и отчаяния, что были в ее глазах минуту назад, не осталась и следа. Теперь они искрили пламенем гнева и ненависти. Голос был стойким и уверенным, ни разу не дрогнул, будто она несколько раз репетировала.
Я молча смотрел на нее, пытаясь осмыслить слова. В голове был какой-то хаос. Что она несет? С чего она взяла, что я ей изменял? Между нами повисло неловкое молчание, и никто из нас не знал, как действовать дальше. Только сейчас, меня настигло осознание, того какой бессердечной сволочью, не способной на человеческие чувства, меня считает этот человек. Она не доверяет мне... разве я давал повод? Внутри я чувствовал лишь одно - разочарование. За всю жизнь мне часто приходилось встречаться с подобным чувством, но то, каким сильным оно было сейчас, превосходило все предыдущие. Я укоризненно помотал головой и нарушил тишину:
— Я же столько раз, говорил тебе, что люблю... — мой тон был расстроенным и каким-то потерянным, будто я говорил эти слова в пустоту. Я не мог говорить по-другому.
— Ты мне изме...
Не даю ей договорить. Чтобы она не сказала, эти слова уже не будут иметь смысла.
— Про тот поцелуй с твоим Никитой до сих пор трубят, где только можно, а я верю в вашу версию.
— Послушай.
Я не слышал ее слов. Не хотел.
— Из-за тебя я поссорился с Пашей при последней встрече.
Она подняла взгляд со своих гребаных ногтей, на которых так упрямо его прятала, и наши глаза снова встретились. На секунду я понял, что в бирюзовых глазах напротив, уже не вижу девушку, что спустя столько лет полюбил. Они были пустыми. Это была не она.
— Ради тебя и твоего счастья, я был готов отказаться от собственного...
Я вовремя осекся. Не стоило этого произносить, упоминать ребенка, но я не мог контролировать свои слова.
— Ты хоть знаешь, что я испытал, когда увидел тебя сегодня в таком виде? Когда ты упрямо игнорировала меня? Знаешь, что я только не напридумывал себе?
Я сократил расстояние между нашими лицами, чтобы видеть ее глаза ближе.
— Прости, но...
Ее слова, как и мои для нее, похоже, не имели смысла. Она не слышала меня, и все это время твердила одно и тоже.
Я отступил на шаг и отречено произнес:
— Та блондинка - Марина. Девушка из моего прошлого, про которую я рассказывал тебе. В коридоре я услышал крики и обнаружил ее зажатую каким-то мудаком. Я врезал ему, а после мы просто поговорили. Мне необходимо было расставить все точки над i и все.
Она стояла в смятении и растерянности - последнее, что я видел в номере. Следующие четыре часа в ожидании рейса, я провел в холле отеля.