Любовь по расчету

— Прости...

Прикрыв глаза, даю волю слезам. Было больно. Очень. Половина меня, боролась с желанием остаться. Было поздно. Вещи собраны. Осторожно прикрыв дверь, я направилась к выходу. 
Сердце было готово разорваться на миллиарды частиц, хотело остаться. Но головой я понимала, так больше продолжаться не может. 
В глубине души царила некая обида, разочарование. Той ночью, я поверила ему. Поверила, что есть какие-то чувства. Врал. Глядя в глаза – врал. 
Что сейчас будет? Жалость, не более. Он даже не попросил прощения, хотя бы за вчерашнее. Потому что ему все равно. Он не понимает, чем обидел.

День... Два... Пять... Неделя... Две недели. Это были самые болезненные 2 недели для меня. Но я понимала – оставшись тогда, сейчас было бы хуже и больнее. Все эти дни без него, я старалась полностью погрузиться в работу. 
Каждую ночь была готова засыпать в слезах, но их не было. И этому была лишь одна причина – антидепрессанты, что мне приписали. 

Вечер. Закутавшись потеплее в плед, с чашкой кофе в руках, который, скорее всего уже остыл, я сидела на подоконнике, наблюдая за движением машин. 

— Скучаешь по нему? — Никита вывел меня из омута мыслей. 

В комнате царил полумрак. Яркий лунный свет давал возможность разглядеть что-то среди него.

Я промолчала. Зачем говорить, если ответ написан у меня на лице.
Не дождавшись моего ответа, Ник продолжил:

— Ричард звонил. Они приземлились.

— Хорошо. 

Спустившись с подоконника, я поставила чашку и ушла к себе в комнату. 
Я понимала, еще не много и я точно сорвусь. За все это время Лазарев звонил мне, каждый день. Я не отвечала. Не знала что сказать. Однако, вчера не было звонка, да и сегодня тоже...

Не помню, как и во сколько уснула, но проснулась я поздно. В 13:00. Никита на работе, у меня сегодня выходной и я решила потратить его на себя. Маникюр, педикюр, маски. После душа, я сразу принялась за дело, параллельно смотря телевизор.

За окном уже стемнело. Я как раз, только высушила волосы после процедуры, листая каналы. 
Из прихожей раздался хлопок двери. Что-то он сегодня рано... 

— Ты сегодня рано, — хмыкнула я. — Ужин разогреть?

Повесив куртку, он повернулся ко мне. Ник выглядил каким-то напряженным, растерянным.

— Что? — взволновано встрепетнула я.

— Мариш, тут такое дело... Ты только не переживай. Может это лишь слухи. — подошел ближе. — Даже не знаю, как сказать...

— Говори уже!

— Я слышал, у Сергея брат попал на днях в аварию. А сегодня он вроде бы как умер. 

— Паша... Ты уверен? 

— Тогда на место выезжали наши, они завели дело. Он получил серьезные травмы, но в больницу не поехал. Я не знал, как рассказать, да и будет ли тебе это интересно, к тому же ты...

Недослушав, я рванула в комнату. Схватив телефон, я судорожно набрала номер Лазарева. Гудки... Неужели, правда?
Он так и не ответил. Именно сейчас я приняла решение. Я хочу все вернуть. Если это правда, наверное, ему нужна моя поддержка? Или же нет. Плевать. Будь, что будет. 

Максимально быстро собравшись, я кое-как нашла ключи от его квартиры и направилась к выходу.

— Ты уверена? 

Перед дверью меня остановил Никита. Неуверенно кивнув, я поспешила выйти. Спустя полчаса, открывала дверь квартиры Лазарева своим ключом. Свет выключен. Обойдя всю квартиру, я убедилась - дома Сережи нет. Еще пару раз набрала его номер, в ответ тот же автоответчик. Я решила ехать туда.

Такси прибыло быстро. Продиктовав адрес по памяти, мы отправились. За все время в пути, лезли самые разные мысли. Если это, правда, что же сейчас творится с ним, Алиной, Олей и Валентиной Викторовной? Мне известно их состояние сейчас.

Мы подъехали. Расплатившись, я вышла. Пару машин у двора, дверь была открыта. Во всех окнах свет. Значит правда... 
Сделав глубокий вдох, я решилась зайти. По пути, мне встретились две плачущие женщины, в черных платках. На крыльце стоял какой-то мужчина, на вид лет пятидесяти, нервно покуривал сигарету. Честно внешне он напоминал мне кого-то, но сейчас это не так важно. 

Я зашла в дом. Сделав пару робких шагов, я услышала голос Валентины Викторовны. Она плакала. Повернув голову вправо, я заметила ее. Она сидела на кресле возле окна, опустив голову на согнутые в локтях руки, что-то неразборчиво шептала.

— Валентина Викторовна... — села рядом на корточки.
В ее глазах боль и отчаяние. Сердце обливалось кровью, стоило только взглянуть в них. 

— Мариночка, ты пришла, — ее ладони коснулись моих. — Ты нужна Сереже, он у себя. 

— Держитесь... — я легонько сжала ее ладоши. 
К нам подошла какая-то женщина, она обняла Валентину Викторовну. 
Поднявшись, я мельком взглянула в сторону гостиной. Из угла показался край гроба, от чего перебило дыхание. После похорон семьи, я не могла спокойно наблюдать за всем этим. Перед глазами всплывает картина: 6 гробов поочередно выносили из дома. Слезы. Крики. Лишь спустя время я смогла четко вспомнить тот день.
Я поднялась на второй этаж. Моя рука коснулась ручки двери, его комнаты. Задержав дыхание на мгновение, я дернула ее на себя. 

Воздух в комнате заполнился дымом сигарет. Пару раз, взмахнув перед собой, немного развеяла. Лазарев сидел у кровати, опрокинув голову на спинку. Я сделала пару шагов, он услышал, но не повернулся.

— Я, кажется, просил не входить!

POV Сергей

2 недели назад

Одна неделя. Семь гребаных дней без нее. Без ее смеха, глаз, голоса, без запаха ее парфюма, который я когда-то терпеть не мог. Жизнь потеряла привычные краски. Приобрела серый оттенок. 
В то утро, когда я протянул руку на другую половину кровати, чтобы притянуть хрупкое тело к себе, то не обнаружил никого. Ушла. 
А может так и лучше? Для нее... и меня. — Нет, лучше не стало. По крайней мере мне.

Я все еще помню ее глаза полные слез. Столько боли и обиды в них... Я их причина. И самое угнетающее - нельзя вернуть время вспять и уже что-то изменить. 
Если она ушла, если ей так проще... Не буду мешать.
Каждый вечер, как по расписанию, набирал ее номер. 1 минута... 2 минуты... И все гудки.

***

— Я приехал!

Параллельно снимая с себя обувь, я доставал из кармана куртки, которую я только что повесил, коробочку с дорогими, фирменными часами. Уже пол 7. Я опоздал на семейные посиделки по поводу день рождение брата на 2 часа. Но думаю, Пашка простит.

— Сережа! — послышался детский звонкий голос. И в следующий момент из угла выбежала племяшка. Подхватив ее на руки крепко обнял.

— Тяжелая, какая стала, выросла! — немного потрепав детское тельце в руках, оставив легкий поцелуй на щеке девочки, отпустил ее.

— Сережа, а где Марина? — вопрос девочки ввел меня в легкий ступор. — Она же обещала, что нарисует меня...

— Она...

В следующую секунду вышла мама, брат и Оля. 

— Привет, дорогой! — мама обняла меня, и по душе расплылось приятное, родное тепло. Я дома. — А где ты потерял Марину? 

— Мамуль, Марина немного приболела, простудилась. Не хотела вас заразить.

— И ты оставил ее одну? — осуждающе спросила мама. 

— Нет, конечно! К ней подруга пришла.

— А ты уверен, что ее можно оставлять одну в твоей квартире? Там много ценных вещей. Еще и с подругой. Мало ли... — влез Паша. 

— Паша! — шикнула Оля.

Стараясь сохранять невозмутимость и равнодушие, я натянуто улыбнулся, подходя к старшему брату. Сделаю вид, что ничего не слышал.

— С днем рождения, брат! — обменявшись объятьями, я протянул ему подарок.

<i>***

За окном уже давно стемнело, а стрелки часов перевалились за полночь. Опрокинув голову назад, я выпустил струйку дыма. Тишина. Дома в Москве так же. Туда совсем не хотелось, и я остался здесь, с родными мне людьми. Внутри, что-то терзало. Словно кошки скребли... Я чувствую себя виноватым. Я довел ее до такого состояния. Но можно же было поделиться со мной? Неужели я произвожу впечатление такой бездушной мрази?

Прохладный мартовский ветер неприятно обдувал кожу лица, рук, чем заставлял ежиться от холода.

— Ты чего тут? — голос брата вывел меня из раздумий.

Не дожидаясь ответа, он прошел в беседку, что располагалась в саду, и присел рядом. 

— Не спится... А ты чего? 

— Тоже. Я все знаю. 

Знает? Что именно? Поймав мой вопросительный и недопонимающий взгляд, он поспешил объясниться. 

— Статью в интернете видел, про эту Марину. Почему она все еще в твоей квартире после всего?

— Не лезь, сами разберёмся.

Я все еще не был настроен на ссору и старался не подавать виду, что моему терпению приходил конец. 

— У вас фальшивые отношения. Я с самого начала знал. А тебе дорогой братец не стыдно, родственников так обманывать? Ты о матери подумал? — продолжал накалять обстановку брат. 

— Не неси ерунды... — отрекнулся я, затушив сигарету о пепельницу. 

Не желая продолжения данного диалога, я встал с места, направляясь в дом. 

— Ты никогда не повзрослеешь и не поумнеешь. — я остановился. — Признайся у вас контракт, а ты втрескался в эту шлюху и не можешь расторгнуть его. Ты никогда не умел выбирать себе женщин, Сергей...

Внутри что-то щелкнуло, сам того не осознавая я развернулся и заехал брату в челюсть. 

— Ты совсем ебанутый!?

— Да, кто ты такой чтобы лезть в мою жизнь!? Никогда, слышишь? Никогда не смей этого делать! 

Не дожидаясь ответа, я с еще большим рвением пошел вперед, только на этот раз в сторону гаража, параллельно доставая ключи из кармана куртки. 
Внутри все полыхало. Кто он такой? </i>

***

POV АВТОР

24 часа не выходя из комнаты... Он был полностью разбит. Словно все жизненные силы иссякли. Как дальше? 
Все детство они были вместе, неразлучны. Все беды перенесли вместе. Когда ушел отец из семьи они поддерживали друг друга, в первую очередь - мать. Он защищал своего младшего брата, когда тот, будучи маленьким, попадал в неприятности. Теперь его больше нет.
В голове крутился их последний разговор... А ведь они так и не успели объясниться и попросить друг у друга прощение. Да кто ты такой чтобы лезть в мою жизнь? — внутри неприятно кольнуло, стоило Сергею вспомнить свои слова сказанные своему старшему брату, как оказалось - в последний раз.
Глаза неприятно зажгло. Наверное, впервые за 10 лет, из них скатилась слеза. 
Надеясь заглушить душевную боль физической, он ударил локтем о спинку кровати. Ничего не вышло.
Вынув последнюю сигарету из недавно купленной пачки — Winston, закурил ее. Это последнее время служило для него своего рода антидепрессантом. 

Позади брюнета послышались шаги. Твою мать! Просил же... 

— Я, кажется, просил не входить! 

От его слегка охрипшего голоса, по телу девушки пробежался озноб. Такой бледный... Поняв, что его слова не были приняты к сведению, поворачивается. 

— Ты? 

Состояние растерянности постепенно отошло, и как только Лазарев осознал все происходящее, поднялся, незаметно стирая следы от слез. Он сделал пару шагов на встречу и Марина уже в его объятьях. Такие нежные и родные... По ним он скучал. 

— Мне очень жаль, Сереж. Крепись. 

Сколько горя и отчаяния в его карих глазах... Взглянув в них Миронова, почувствовала все на себе, что испытывал. Смотреть в них было невыносимой пыткой, и она снова прижимается вплотную к груди певца, чувствуя, как волна слез подступает к ее глазам. 

— Наверное, ты как никто другой понимаешь, что сейчас творится у меня внутри. Только из-за этого приехала? — слабо улыбнулся Сергей, присаживаясь на кровать, утягивая за собой Марину. 

— Сереж, я сделала только хуже себе, уйдя тогда. За эти 2 недели, я осознала, что больше... — речь девушки была прервана. 

— Тссс... — приложил указательный палец к губам брюнетки. — Не сейчас, прошу. Давай оставим все на потом. 

— Хорошо. 

Нет. Он отвергает не потому что внутри него неопределенность в чувствах к ней, а из-за своего состояния сейчас. Пустота. Сейчас он не чувствовал ничего к окружающему его миру. И она это понимала, как никто другой.

***

— Знаешь, наверное, я только сейчас осознал, как много он для меня значил. Ссоры, споры они сейчас кажутся такими бессмысленными... 

Перебирая каждую прядь волос брюнетки, Сергей приобнял ее сильнее, упираясь щекой о ее голову. 

— Мы всегда осознаем всю ценность кого-то, когда теряем. Мне было так же больно. Я никогда не была достойной дочерью в глазах отца. Так и не успели нормально поговорить... — девушка приподнялась на локте, лицом к певцу. — Но прошло время. Жизнь продолжается. Я научилась жить без них, и ты научишься. У тебя мама, Алина, бабушка, им нужна твоя поддержка. Пойдем к ним? 

— Ты права... Думаю только о себе. 

Поднявшись с постели, Марина подошла к окну, открыть его. 

— Проветриться немного... Ты когда курить так начал? — спрашивает брюнетка, рассматривая пустую пачку сигарет с подоконника. 

— Недавно... 

Поправив на себе свитер, Лазарев подошел ближе к Марине. 

— Мариш... 

— Что? — спрашивает брюнетка, развернувшись лицом к парню. 

— Спасибо, что ты рядом сейчас и за поддержку. 

Сделав еще шаг на встречу, между ними остались считанные миллиметры. 

— И прости меня... Я вел себя, как самовлюбленный эгоист. 

На душе стало легче. Он попросил прощение и сделал это искренне. 
Подняв глаза на певца, девушка невесомо коснулась ладонью небритой щеки. 

— Все хорошо, Сереж. 

Два слова, а для нее они столько значили... Давно простила. За все. Но было важно знать, что он раскаивается, не принимает ее за ту, что принимал раньше. 

Похороны были назначены на следующий день. Было очень много народа – все без исключения родственники, соседи, друзья, одноклассники Паши. Вот уже как 2 часа бездушное тело вынесли за пределы дома. Сейчас в коттедже лишь Марина и Алина. Психику девочки решили не травмировать так в 11 лет и не взяли на кладбище, впрочем, ее только сейчас и привезли. 

— Марина, а это, правда, что папа теперь живет на облаках? — задумчиво спросила девочка, внимательно рассматривая в окно пасмурное небо. 

— Да, принцесса. — села рядом на корточки. 

— Но я ведь буду скучать? — в глазах блеснули слезы. 

— Эй, карапуз! Если будешь плакать, папа обидится на тебя. Ты ведь не хочешь этого? — Алина отрицательно покачала головой. — Сейчас за нами Сережа приедет, и поедем к маме, хорошо? 

— Хорошо. — девочка закивала головой, потупив взгляд в пол. 

— Иди ко мне... 

Миронова протянула руки вперед, а девочка в ответ обняла ее. Такая маленькая и такой «удар» для нее... Какими бы не были отношения Паши и Марины, сейчас ей было его так жаль. Ему не было и 40-ка лет. Казалось бы — вся жизнь впереди. 
Смерть родного человека, заставляет ценить окружающий тебя мир. Начинаешь осознавать — не все вечно, в один момент можешь все потерять. 
Слезы непроизвольно появились на глазах брюнетки, от собственных мыслей. Если бы, только, можно было все вернуть... 
Услышав звук подъезжающей машины, они отстранились друг от друга. 

— А вот и Сережа твой приехал! — улыбнулась брюнетка, стирая мокрые следы с лица. 

— Он не мой, а твой... — с долей обиды тихо проговорила Алинка. 
Вот ревнивая... — Миронова еле сдержала рвущейся наружу смех. Только хотела начать убеждать девочку в обратном, как в комнату зашел Лазарев. 

— Не заскучали здесь одни? 

— Сереж, мы тут поделить тебя не можем! — глазами указала на девочку. 

— А чего тут делить? Так и скажи, что Марину ты любишь больше! 

Такие реплики маленькой девочки, не могли не смешить, что Лазарев и Миронова явно еле сдерживали хохот. 

— Маленькая моя, — Сергей сел рядом с ними. — Я люблю вас одинаково. Но если ты хочешь, можете разделить меня на 2 части. Одну половинку — тебе, другую — Марине. 

— Не надо. — рассмеялась девочка. 

Собравшись, трое направились в ресторан, где были назначены поминки. Всю дорогу в машине у Марины из головы не выходило одно слово произнесенное Лазаревым — «люблю». Хотя, скорее всего, он сказал это специально... Или нет? 

Ближе к концу поминок, в помещении остались лишь самые близкие люди. Миронова сидела рядом с Алиной, Валентиной Викторовной и ее мамой, что-то обсуждая. 

— Марин, пойдем со мной. — послышалось за спиной брюнетки, это был Сергей. 

Поднявшись с места, девушка подошла к певцу. 

— Что? 

Ничего не говоря, Сергей накинул на плечи Мироновой ее же пальто и подхватив за руку, повел на улицу. 

— Сейчас не самое подходящее время... Но я хочу тебя кое с кем познакомить. — сказал парень, когда они подошли к какому-то мужчине.

Это был тот человек, который встретился ей, когда она приехала. Невысокий мужчина, на вид не больше 50-ти лет, с легкой сединой на волосах. Сейчас, когда она четко могла разглядеть черты лица этого мужчины, она поняла, кого он мог ей напомнить. 

— Это Вячеслав Юрьевич – мой отец.

POV (Марина) 

В голосе Сережи присутствовало легкое волнение, это было заметно. Как он сказал мне сегодня ночью, с отцом они видятся редко, у него другая семья. 

— Рад с вами познакомится, Марина. 

— Взаимно. 

Честно, не было особого желания общаться с этим человеком. Бросить жену с двумя маленькими детьми, как по мне не лучший поступок мужчины. Возможно, поэтому у нас никак разговор не складывался и уже спустя 10 минут, мы попрощались. 

— ... Жду скорейшего приглашение на свадьбу! — подмигнул мужчина, пожимая ладонь Сергея. 

— Обязательно. — улыбнулся он, приобнимая меня за талию. 

Опять ты играешь! Да, сколько можно? 

Отец певца сев в свою машину, поспешил удалиться, а мы, развернувшись, пошли обратно в ресторан. Он все еще держал меня за талию, что не могло не льстить. 

— Зачем ты с отцом то "играешь"? — все-таки не удержалась я. 

— А кто тебе сказал, что я играл? 

Его слова вогнали меня в легкий ступор, от чего, казалось, я перестала дышать и единственное, что я смогла из себя выдавить:

— Что? — резко остановилась. 

— Ну... — его ладонь коснулась моего лица, заправляя прядь волос за ухо. 

Внезапно из ресторана послышались, какие-то переговоры. «Вызовите скорую быстрее!». Сережа, быстрым шагом направился туда, а я за ним. 

— Что случилось? 

— Сереж, Жанне Петровне стало плохо. Что-то с сердцем. Я вызвала скорую. — на одном дыхании проговорила Оля. 

Женщина лежала на диванчике в углу зала. 
— Бабуль, ты как? — взволнованно спросил Сережа, садясь на край дивана. 

— Разволновалась, Сереж... Все хорошо, не переживай. 

Скорая прибыла уже через 10 минут. Бабушку Лазарева забрали с подозрением на инфаркт. Мы с Сережей отправились вместе с ней. Уже по прибытию в больницу, нам сказали, что мы зря так испугались, это был легкий приступ. Но вот Жанне Петровне, рекомендовали остаться на лечение. 

В квартиру Лазарева мы приехали уже поздно вечером. Я не стала продолжать ту тему... Сейчас не самое подходящее время. 

— Завтра утром едем за твоими вещами. — внезапно, спустя 10 минут молчания заявил Лазарев, делая последний глоток чая. 

— Как скажешь... — не стала противиться я, тем более ничего другого я делать и не собиралась. 

— Пойдем уже спать? — устало проговорил он, протягивая мне свою руку. 

— Пошли. Я так устала... — жалобно протянула я, положив свою ладонь в его. 

Мы дошли до его комнаты, я пошла в другую сторону. 

— Малышка, ты чего? — потянул на себя. 

— Я переоденусь и приду. 

— Стесняешься при мне? Ну ты серьезно? — он иронично изогнул бровь, скрещивая руки на груди. 

— Я предпочитаю спать в пижаме, нежели в нижнем белье. К тому же хотелось сходить в душ. Все, иди. — я слегка подтолкнула парня вперед, на что он не стал противиться. 

Спустя 30 минут, с чистой душой и телом, я вышла из душа. 
Это был слишком тяжелый день, для всех нас. Очень хотелось спать. На часах было далеко за двенадцать ночи. 

Мигом, прошмыгнув под одеяло, я прижалась, как можно ближе к Сереже. Он лежал на правом боку, ко мне лицом. Похоже, уже спит. Моя соня-засоня... Непонятно, что заставило меня больше глупо улыбаться, то ли собственные мысли, то ли это мило сопящее создание. 

Невесомо касаясь ладонью его щеки, я медленно продолжила путь до губ. 

— Если бы ты только знал, как сильно я люблю тебя... — тихо прошептала я, будучи уверена – не услышит. 

Я опустила голову, закрыв глаза, начиная медленно отрубаться. Последнее, что я услышала:

— Так же сильно, как и я тебя...