Любовь по расчету

Разум шепчет — уходи. Сердце кричит — останься.

10 минут... 20 минут... 30 минут... 50.
Ожидание казалось бесконечным. А этот мрачный вид помещения изнутри еще больше накалял обстановку. Белые стены, белый пол и белый потолок — все давило. Частые шаги светло-русого парня отдавались эхом в коридоре. Певец сидел на стуле, откинув голову назад, пытался переварить услышанное им несколько минут назад. Марина Миронова — дочь Александра Миронова, что был одним из успешных бизнесменов СНГ. Про трагичную смерть его семьи несколько месяцев трубили все телеканалы, все газеты, весь интернет. Это, то у него и не укладывалось в голове. Как она могла скрывать? А главное зачем...

— Почему они не убили ее? — сдавленно задается Сергей, смотря в одну точку, в потолок. Зачем спрашивает, он уже и сам не понимает. Мозг отказывался выдавать связные мысли.

После продолжительной паузы, Никита все-таки решил рассказать до конца.

— Эти уроды изнасиловали ее... Это и сыграло ей на руку. Она успела сбежать.

— Почему? Почему она мне сразу ничего не рассказала... Почему ее прошлое не всплыло в прессе?

— Ее отец тщательно скрывал свою семью, «в свет» они редко когда выходили. А она скрывала... Сам подумай, почему.

Опустив голову на согнутые руки в локтях, певец старался справиться с угнетающем чувством вины и угрызением совести.
Могла же все рассказать сразу, он бы помог. Хотя... стал ли он это делать совершенно чужому человеку? Скорее смог. Первые месяцы его отношение к Мироновой было построено на стереотипном представлении очередной девки, которая ради денег готова убить младенца. Деньги, известность — кто этого не желает? А на самом деле причина была совершенно в другом.

Размышления Лазарева прервал, мужчина в белом халате. Он вышел из палаты, а за ним еще двое.

— Андрей Васильевич, ну что? — обеспокоено, спрашивает Никита.

Его чувство вины угнетало не меньше, чем Сергея.
Нельзя было отпускать ее в Москву одну... — эта мысль никак не отступила. Вместе они нашли бы другой выход, нежели подписывать какой-то контракт. До чего он только ее довел? Нечаев, давно бы забрал Марину от него, но, единственное, что его останавливало это чувства. Чувства, что испытывала Миронова к Лазареву. То счастье и ту радость, которые он видел в ее глазах, стоило только завести тему о певце. Как она смотрела на него... Ник так долго мечтал, чтобы она смотрела такими глазами только на него самого... В итоге решил похоронить свою любовь, ради нее же. И что из этого вышло? Та, что покорила его сердце, чуть ли не умерла у него на руках.

— Никита, Вы правильно сделали, что позвонили мне. Я предупреждал ее, а она не послушала... — врач отвел взгляд в сторону, заметив Лазарева сидящего рядом, озадачено продолжил:
— Молодой человек, а Вы кем Марине приходитесь?

— Я ее жених. — вскочил с места Сергей.

Услышав сказанное Лазаревым, Никита усмехнулся.

— К ней можно сейчас?

— Нет. Сергей, ее сейчас лучше не тревожить. Мы сделали, все что нужно. Сейчас она под снотворным. Приходите завтра. И Вы тоже, Никит, отправляйтесь домой...

— Хорошо... До свидания.
Попрощавшись с врачом, Ник собирался уходить, но заметив не сдвинувшегося с места Лазарева, остановился.
— Ты идешь или нет?

— Я догоню.

Поверив словам певца, Никита удалился. Сергей подошел ближе к Андрею Васильевичу.

— Ее мама здесь?

— Да. А вы разве не в курсе?

— Конечно, я в курсе! — осекся Сергей. — Я надеюсь, она находится в наилучших условиях?

— Конечно. Ваша невеста все сделала для этого. Думаю, через месяц — полтора, вы сможете забрать Марию Генриховну. — мужчина ободряюще улыбнулся.

— Прекрасно. А как ее состояние?

— Ну, насколько Вы знаете, Мария сейчас не в лучшем состоянии. Ее тело парализовано. Но она в сознании. Будем надеяться на улучшения.

— Да, конечно. И еще кое-что... Я бы хотел сегодня остаться здесь с Мариной.— заметив возражение в глазах врача, он достает две пятитысячные купюры из Джинс, кладет их в карман больничного халата мужчины. — Надеюсь, проблем не возникнет?

— Если Вы настаиваете... — мужчина осмотрелся по сторонам. — Оставайтесь.

Прикрывая осторожно за собой дверь, Сергей тихо пробрался внутрь палаты. Она была рассчитана на двоих, поэтому рядом стояла еще одна кровать. Сев на пустую, Лазарев перевел взгляд на Марину. По обе стороны от ее, стояли две капельницы.

Сколько пережила эта с виду хрупкая, беззащитная девушка? Столько смертей... Столько боли... Если бы она только сразу рассказала все мне... Он смотрел на нее, не отводя взгляда ни на секунду. Что-то невнятно пробормотав, она поморщила нос, чем вызывает его улыбку. Простит ли она меня? Выслушает? Голова была готова взорваться. Сегодняшний день слишком тяготил его. Столько произошло за эти 24 часа.

Положив голову на подушку, певец прикрыл глаза. Усталость брала свое и спустя секунды, он провалился в царство Морфея.

POV (Сергей)

Яркий солнечный свет, весеннего солнца падал мне прямо на лицо, заставляя раскрыть глаза. Перевернувшись на спину, я вытянул руку вперед. Наручные часы показывали 8:40. Марина все еще спала.

Тут определенно должен быть буфет. Поднявшись с постели, я поправил рубашку, которая чудом не измялась, и отправился на поиски кофе. Пришлось спуститься с 3 этажа на 1.
Покинув здание, я присел на рядом стоящую лавочку. Отпив горячего, ободряющего напитка, я задумался... А что дальше?
Я еще сам не разобрался в своих чувствах к Марине. Но понимаю — отпустить я ее уже не смогу.
С плеч словно свалился тяжкий груз... Теперь я знаю про нее все. Ну, или почти все. Мнение, основанное на догадках — разрушено. Нам нужно узнать друг друга заново.

На мои глаза попался небольшой цветочный магазин на другой стороне дороги. Кажется, она любит тюльпаны...

Спустя 15 минут, я поднимался на 3 этаж, поправляя больничный халат на моих плечах. Дверь в палату была приоткрыта. Я точно ее закрывал. Выдохнув, я прошел внутрь палаты. На соседней кровати сидела Катя, рядом какая-то женщина, кажется, та, что сидела рядом с Мариной вчера в ресторане? По другую сторону стояли Никита и видимо еще один родственник.

Заметив меня, улыбка с ее лица исчезла, что меня напрягло. Обойдя двух мужчин, я протянул Мироновой букет. Она приняла.

— Спасибо...

Избегает моего взгляда... Видеть не хочет? Не удивительно.
Я сел к ней на край кровати.

— Как ты? — моя ладонь коснулась ее лица, медленно приподнимая за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.

— Все хорошо. — она улыбнулась, видно, что натянуто.
Ее рука коснулась моей, убирая от себя. Я успел ухватиться за нее, переплетая наши пальцы.

— И ты спрашиваешь как она?! — послышалось позади. Это была Катя.
— Лучше бы я не говорила тебе, вчера ничего. Видишь, до чего ты ее довел?

Я молчал, смотря на девушку. Мне нечего было ответить. Она права. Но я же ничего не знал?

— Не нужно здесь ругаться, Катя. — в разговор вмешалась та женщина. — Не место.

Возможно, Екатерина хотела продолжить, но в палату зашел Андрей Васильевич.

— О, сколько вас тут! — удивился мужчина, подходя к Марине. — Зная Ваше отношение к собственному здоровью, вас бы следовало оставить здесь, как минимум на 10 дней. Но, жених Ваш, тем, что всю ночь провел у Вашей кровати, убедил меня в том, что можно Вас отпустить. Назначим курс лечения.

Лицо Марины, тут же засветилось улыбкой.
— Спасибо Андрей Васильевич!

— Только, с условием, что Вы будите под строгим наблюдением Вашего жениха!

— За это не переживайте! — влез я.

На секунду, она снова посмотрела на меня, с благодарностью, как мне показалось.

— Сейчас, медсестра принесет Ваши вещи. Как соберетесь, она Вас проведет ко мне в кабинет. Я дам список лекарств. Хорошо?

— Да.

Андрей Васильевич вышел.

— Ты не останешься у него. — твердо заявляет Катя.
Что ж ты лезешь, куда не просят? Еще вчера я был благодарен ей, но сегодня она уже успела выбесить меня.

— А кто тебя спросит? — я перевел взгляд на нее.

— Марин, я тоже считаю, что тебе следует переехать ко мне, хотя бы на время присутствия Клары с Ричардом. — добавил Никита.

— Она поедет домой, ко мне. И никуда больше! — я был настроен решительно.

— А Рину спросить никто не хочет? — в разговор вмешался мужчина позади, видимо он Ричард.

— Рич прав. Рина поедет, только туда, куда сама захочет.

Я смотрел на Марину, легонько сжимая наши ладони, ожидая ответа.
В палату зашла медсестра, и мы все вышли в коридор.

— На что ты надеешься? Думаешь, она и дальше продолжит жить с тобой, как ни в чем не бывало? — он подошел ко мне впритык.

— Это не твоего ума дело.

Мы стояли друг напротив друга, сверля друг друга взглядами. Казалось, обстановка накалялась, еще чуть-чуть и вчерашняя незаконченная драка, могла иметь продолжение.

— Ник, успокойся. — между нами встала Катя. — Он не стоит этого.

Перед нами открылась дверь — из палаты вышла медсестра, и я тут же проскочил в нее. Миронова сидела на кровати, надевая футболку.

— Лазарев, совесть имей! — возмутилась она, натягивая вещь.

— Фух, — театрально выдохнул я облегченно, вытирая якобы пот с лба. — Я уже думал, что прежнюю тебя потерял.

Она встала к зеркалу, собирая волосы в хвост.

— Ничто уже не будет как прежде.

Накинув на себя куртку, что ей видимо, привезли Клара или Катя, мы вместе вышли из палаты. Подождав еще около 20 минут, ее у дверей главного врача, мы, наконец отправились домой, по пути заехав в аптеку.

Дома нас встретила самое бешеное в мире существо — Дейзи. Стоило нам только зайти в квартиру, как она принялась наворачивать круги вокруг нас.
Марина опустилась к ней, почесав ей за ушком.
— Проголодалась?

В ответ на вопрос девушки, собака громко гавкнула, что значило только одно — да. Достав из тумбочки корм, она наполнила миску.

— Марин, если, что, я в душе.

— Хорошо!

Не знаю сколько, я тут пробыл, но думая достаточно долго. Смыв с себя все, что накопилось за этот день я вышел, предварительно обмотав полотенце во круг бедер. Потирая другим мокрые волосы, я прошел в гостиную. По пути в коридоре, на пороге в прихожей я заметил чемодан. Это еще что значит?
Там я Марину не обнаружил. Она сидела в гостиной на диване.

— Куда ты собралась? — сел рядом.

— Я хочу некоторое время пожить отдельно. — как я понял по ее лицу и серьезному тону, она настроена решительно.

— Я не отпущу тебя никуда.

Увидев мой каменный взгляд, она изменилась в лице, снимая с себя эту маску твердой и непереубедимой.

— Сереж, прошу... Мне это очень нужно. Я так больше не могу... — из ее глаз потекли слезы. И снова я их причина.

Одним рывком я протянул ее к себе.
— Тише, не плачь. — поцеловал куда-то в макушку.

— Я не могу жить с тобой, общаться, как ни в чем не бывало. Прошу, пойми...

— Не хочу тебя терять.

— Сереж, мне просто нужно время. Прошу... Я вернусь. В конце то концов, я взяла только часть вещей.

POV (Марина)

Его рука коснулась моего лица, приподнимая за подбородок. Наши лица оказались на одном уровне. Большим пальцем руки, стирает соленые дорожки слез.

— Никуда не отпущу. Слышишь?

От его шепота по телу пробежался табун мурашек. А сердце забилось сильнее...
Что это? Жалость или какие-то чувства?
Неважно. Его глаза, губы, руки, голос... Весь он целиком — сводил с ума. Заставлял забыться разуму. Как и сейчас.
Разум шепчет — уходи. Сердце кричит — останься. С каждой секундой этот крик звучал громче, заглушая голос разума.
Карие глаза, в которых сейчас царила искренность прикованы к моим, слезы из которых беспрестанно скатывались. Я чувствовала, что сдаюсь... Уже сдалась.
Сама того не осознав, я прикоснулась к манящим губам напротив. Он не растерялся, перехватил инициативу. Наши языки сплелись в страстном танце. Казалось, мы никогда не насытимся этим поцелуем.
Его руки перемещаются на талию, прижимая к себе вплотную.

***

Прижавшись к его груди, я слышала биение его сердца. Его дыхание где-то над головой... Я люблю его. Сейчас еще сильней, чем прежде. Но... Это не взаимно.
Как бы мне хотелось познакомиться с ним вновь, где я и он, обычные люди. Не этой его популярности, не фанаток, не контракта.
Я должна уйти. Нужно разобраться, понять то, чего я действительно хочу. Я не могу, как прежде жить с ним.
Мне нужно время. Нет... Нам нужно время.

Осторожно освободившись из-под мужской руки, я села на край кровати, ища разбросанные по комнате вещи, в порыве страсти.

Поправив футболку, я подошла к кровати. Наклонившись над лицом певца, оставляю невесомый поцелуй на щеке.

— Прости...