Любовь по расчету

POV(МАРИНА)

Ваша мама пришла в себя... Эти слова не покидали меня. Все то время, что я была в самолете с лица не сползала улыбка. Наконец-то я смогу с ней поговорить, увидеть ее глаза, услышать ее голос, почувствовать ее тепло и любовь.
Как только мой самолет приземлился, я тут же беру такси и отправляюсь в ту самую больницу.
Она наверное ничего не помнит... Как я ей расскажу про папу, братьев и сестер. Как она это переживет?
Не знаю что мне делать. Мне так хочется ее обнять поскорее, но как все объяснить...

— Девушка, вы выходите? — раздраженно спрашивает таксист.

— Да, да, — наконец, я вернулась в реальность, — Возьмите. — расплатившись, я медленно стала приближаться к зданию.

Плевать. Слишком соскучилась по ней. С каждым шагом, я прибавляла скорости.

Вдохнув в себя побольше кислорода, моя рука нерешительно касается ручки двери. Прикрыв глаза, я старалась набраться смелости, что сейчас мне так не хватало.
Преодолев себя, я осторожно прохожу в палату. Спит?

— Мама... — непроизвольно вырывается из моего рта. — Я так скучала. — сев рядом, взяла за руку

Из глаз сами потекли слезы, когда она открывает свои. Ее бирюзовые глаза, выражали множество эмоций.
Радость. Боль. Счастье. Непонимание.
Они так же наполняются слезами, когда мои губы касаются ее ладони. Она смотрит, так будто хочет узнать, что произошло, но боится правды.

— Мама, ты даже не представляешь, как я сейчас счастлива... — улыбка озаряла мое лицо, а слезы струйками стекали по щекам. — Я знала, что ты меня не оставишь. Прошу, скажи что-нибудь...

В этот момент в палату зашел Андрей Васильевич.

— Марина, Вы уже тут? — как-то настороженно спросил он.

— Да, я только прилетела и сразу сюда. — эмоции не отпускали меня, а взгляд был на маме.

— Пойдемте, выйдем. — все так же предложил глав. врач.

Послушно встав, я вышла за мужчиной.

— Марина, прежде всего я хочу сказать - главное, что Мария Генриховна пришла в себя. — начал он, обхватив меня за плечи обеими руками. — На данный момент тело Вашей мамы парализовано. Она не может не разговаривать, не двигаться. Но она все понимает, видит. Это последствия долгого пребывания в коме. Со временем...

— Что со временем? — перебила я. — Вы хотите сказать она останется инвалидом? — постепенно повышала голос я.

— Марина...

— Что Марина? — стряхнула его руки. — Что Марина? — закричала я.

После очередного всплеска эмоций, голова резко закружилась, а глаза заполонились темнотой. К счастью, Андрей Васильевич успел меня поймать, усадив на рядом стоящий диван.

— Марина, Вы ходили к психологу? — в ответ я отрицательно покачала головой, пальцами массирую виски. — Я же говорил! А что если снова приступы начнутся... Неизвестно, чем на этот раз все обернется. Это не шутки.

— Схожу...

— Девочка моя, Вы не понимаете. Все может закончиться летальным исходом. Я требую, что бы Вы немедленно посетили психолога.

— Завтра, сейчас нет времени.

Головокружение прошло. Осторожно встав, я снова зашла в палату к маме.
Не сказав ни слова, я обняла ее, не сдерживая очередного наплывая эмоций.

POV (СЕРГЕЙ)

Один звонок. Два звонка. Три. Пять. Десять. И без ответа. До запланированной еще около месяца назад сьемки, оставалось 2 часа, а Миронова даже на звонки не отвечает.
Нервно листая каналы телевизора, я мысленно перебирал все ситуации, что могли произойти с ней. Начиная, от того, что она сейчас с ним и заканчивая падением самолета.
Спустя час, когда в очередной раз набирал ее номер, я услышал звук открывающиеся двери, на что тут же пошел туда.

— Привет... — как не в чем не бывало, поздоровалось она, снимая ботинки.

— Привет?! — моему возмущению не было придела. — Ты нормальная? Я тебе пол дня звоню. Где телефон?

— Разрядился. Ой, Лазарев, не донимай. Я на рейс опоздала, пришлось на следующем, через 3 часа лететь.

Освободившись от верхней одежды, она направилась на кухню.

— А позвонить?

— Я же сказала, разрядился. — совершенно спокойно отвечает она.

Присев на стул, я наблюдал, как девушка делает себе бутерброд и заваривает кофе.
Наверное, я соскучился по ней, за этот день. Все, больше не могу. Встав, я резко притягиваю ее к себе спиной, пристроив свои руки у нее на животе.

— Скучала? — шепчу я, убирая прядь волос за ухо.

— Нет, я отдыхала от тебя. — она пытается убрать мои руки, но бесполезно.

— А я скучал. — губы коснулись ее шеи, а она и не сопротивлялась.

— Чего? Мне кажется, ты еще до конца не выздоровел. У тебя белая горячка, уже. – усмехается она.

Ну сама доигралась. Резко развернув ее к себе лицом, накрываю ее губы своими. Проникнув в ее дерзкий ротик языком, как можно больше углубляю поцелуй.
Она упирается своими ладошками мне в грудь, пытаясь отстраниться. Нет, малышка, не сейчас.
Спустив руки ниже, сжимаю ее бедра, еще сильнее прижимаясь телом.

Кислород в легкий окончательно закончился и я отстраняюсь, пытаясь отдышаться. Ее тяжелое дыхание, после поцелуя еще больше заводило меня, что я представлял только один исход из всего этого.

Выронив дыхание, я прильнул к ее манящей, тонкой шее, оставляя за собой багровые пятна. Издав тихий протяжной стон, она откидывает голову назад, предоставляя больше свободных участков.

— Все, хватит. — она с еще большим напором, пытается меня оттолкнуть. — Прекрати, немедленно...

Достала. Я все-таки отстраняюсь от нее.
— Да, что тебе не нравится? — нервно спрашиваю я.

— Все. Разве не ты предложил остаться друзьями? Я же для тебя, ничего не значу. Зачем все это опять?

— А ты хотела остаться друзьями? — с долей иронии спрашиваю я. — Что ж, ладно.

Ну, ну посмотрю я на тебя. Значит по выпендриваться решила, хорошо.

— Ты не правильно понял, подожди. — она попыталась меня остановить, но я уже вышел из комнаты.

POV(АВТОР)

Сергей вышел из комнаты, а Марина так и осталась стоять на одном месте. Губы все еще горели от поцелуя.

— Дура... — прошептала девушка, оценив свое поведение.

Перекусив, она направилась в душ. Занятая сушкой волос и не заметила, как Сергей, вот уже, как 5 минут наблюдал за ней. Отключив фен, она на секунду взглянула на зеркало и увидев в отражении парня жующего бутерброд, была готова орать.

— Я убью тебя, когда-нибудь за это. — зло прошипела девушка. — Стучаться надо, если я тут голая?

— Ой, было бы на чо смотреть... — хохотнул певец, затем вскинул руки перед собой, заметя злой пронзающий взгляд Мироновой. — Спокойно, я шучу!
Увидив, как она берет фен в руки, он скрылся из виду, ради своей же безопасности.
Послал же бог идиота... — пронесло в голове у Марины. Закончив с делами в ванной комнате, она быстренько переоделась в белый вязаный свитер, джинсы. С волосами не стала мучиться - просто хвост. Макияж не стала наносить, все равно другой сделают.

На сегодня у пары была запланирована фотосессия, для какого-то журнала. Миронова особо не вникала и спустя около полчаса уговоров все-таки согласилась, хоть и пожалеет об этом еще не раз.

В арендованной студии подготовленной специально для этой фотосессии, творился какой-то хаос. Каждый был чем-то занят.

— Привет, Серег... — какой-то блондин, на вид лет 30, пожал руку Сергею, что и сделал тот в ответ. — У нас все готово, Марина, ты можешь идти уже к девочкам, — кивнул в сторону, — они сделают тебе макияж.

Как только Мэр, озвучили ее наряд, точнее его отсутствие, она, мягко говоря, ахринела. Коротенькие джинсовые шорты, да и, в общем-то, все. Автор данной фотосессии посчитал, что этого и так достаточно. У нее, конечно, был опыт с подобными фотосессиями, но делать это с Сергеем, ей хотелось меньше всего.

Съемки растянулись аж на 5 часов. И все было бы прекрасно, если б не пошловатые идеи фотографа, вроде «положи ей руки на жопу, на грудь» и тому подобное. Не меньше Миронову бесили представительницы женского пола, присутствующие в помещении, за исключением 3-х, которым лет по 50 уже было. А бесили потому что, тупо стояли и строили глазки Лейзер бою всея Руси, а тот успешно подыгрывал, видя, как это бесило его партнершу. И будь возможность, девушка давно бы всем наваляла, включая фотографа.

— Всем спасибо за работу. Результат увидите, через неделю! — объявил фотограф.

Отлипнув от Сергея, Марина, закрывая свои достоинства руками, направилась в гримерную. Быстро переодевшись, она со скоростью ветра рванула на выход.

— Нервная она у тебя, — усмехнулся парень, кладя фотоаппарат в специальную сумочку. — Фото, как и договаривались, скину, как домой приеду.

— Спасибо, Андрюх! — улыбнулся певец. — Да она истеричка, я уже привык.

Собравшись, Лазарев попрощался со всей командой и направился к своей машине. Подойдя к автомобилю, он хотел достать ключи, от него же, но не обнаружил. Перепроверив все карманы, он было уже хотел, возвращается обратно, но внезапно раздался сигнал. Вздрогнув от неожиданности, уставился на машину, только сейчас понял, что там кто-то есть.
Громко захлопнув за собой дверь, парень сев на свое место, вцепился в руль, так что не будь он таким прочным, точно бы переломился.
Нервно выдохнув, перевел взгляд на рядом сидящую брюнетку.

— Еще раз ты так сделаешь... — угрожающе произносит Лазарев.

— И что же интересно будет? — с издевкой выпаливает Марина.

— Пожалеешь. — с самым серьезным лицом отвечает.

— Ой, я так напугалась! — приложив руки к груди, девушка изобразилась наиграно испуг.

— Посмотрим.

Мотор автомобиля завелся, и они тут же тронулись с места. Вся дорога в тишине, никто не сказал и слова, лишь за несколько минут до приезда, парень включил радио.
Шли по отдельности. Марина переступила порог квартиры, захватив халат и полотенце, рванула в душ. Лазарев, появился в тот момент, когда девушка вышла из душа, протирая полотенцем влажные волосы. Мимолетный взгляд. Не единого слова.

Мироновой совершенно не хотелось спать и именно сейчас сидя в полумраке, она листала каналы телевизора, в надежду найти что-то по душе. Занятая этим делом она и не заметила, как на кухне появился Лазарев, с мокрой головой и в одних спортивных штанах, видимо тоже только после водных процедур. В руках была какая-то коробка, которую он вскоре поставил на кухонною тумбу. Все это было легко разглядеть, так как огромную гостиную и кухню разделяла лишь барная стойка.

Услышав звуки посуды, девушка мельком посмотрела в его сторону. Какие-то тарелки раскладывал на стол. Отвернувшись, она старалась не замечать это. Минут через 10, к ней сзади подкрались, накрывая глаза обеими ладонями.

— Пойдем ужинать. — его шепот донесся где-то над ухом, щекоча кожу шеи девушки, от чего по телу пробежалась тонна мурашек.

— Ты умеешь готовить? — ехидно спрашивает Миронова, поднимаясь с дивана.

— Еще чего. В ресторане заказал.

Пройдя пару тройку метров, они оказались у стола. Несколько салатов, курочка, тортик и красное вино стояло посередине стола.

— Сереж, тут еще человек 10 нужно! — хохотнула брюнетка, садясь напротив парня, который уже активно накладывал себе по не многу, из каждой тарелки.

— Ничего страшного. — ответил он, напихав себе полный рот.

Миронова не стала долго ждать. А чего ерепениться? — подумала она и так же наложила себе полную тарелку.
Опустошив свою порцию, Лазарев разлил вино по фужерам, наблюдая за тем, как девушка аппетитно ест.
Доев, она облегченно откинулась на спинку стула, положив руки на живот.

— Ой, все, я наелась... — выдохнула она, беря в руку фужер с вином. — Чо ты так смотришь?

— Знаешь, я наверное только за последние несколько недель впервые посмотрел на тебя по другому... — не отрывая взгляда произносит он.

— И как же ты до этого смотрел? — делает несколько глотков напитка.

— Все девушки для меня, за исключением Кудри конечно, — уточняет он, — были прототипом Марины, той Марины Добрачевой из моего прошлого. Абсолютно во всех я видел ее. У меня и как таковых серьёзных отношений не было, после нашего расставания. Так... временные. Я тупо не мог, завести их, мне казалось, что она так же уйдет. Когда мы с Владом стали известны, она возвращалась, но я прогнал ее. И тогда я понял, что все зависит от твоего социального статуса. Я стал пользоваться своей популярностью. Мне нравилось сначала влюблять в себя девушек, а потом бросать. Нравилось делать больно им, как сделала она. Потом появилась Лера, хоть это и было изначально контрактом, но позже это переросло в большее. Я не любил ее, но она мне нравилась. Она не была похожа на остальных, может в виду того, что была старше и умнее, всех кто был у меня до нее. Я перестал видеть смысл этих отношений, и мы расстались. Сейчас у меня есть ты. Ты больше всех мне напоминаешь ее. Та же невинная овечка поначалу и каждый раз мне кажется, что ты скрываешь что-то, ты слишком скрытная. Но, за последнее время я стал в тебе замечать что-то отличное от нее. Ты мне нравишься и это сильнее, чем те чувства к Лере... — закончив, он поставил фужер на стол.

Миронова находилась в состоянии явного шока, от откровений Лазарева. Она смотрела куда-то в сторону, пытаясь осознать сказанное. Пыталась подобрать слова.

— Сереж, я это не она... — полушепотом произносит брюнетка. — Я другая. Как ты можешь сравнивать меня с ней? — едва сдерживая слезы, с долей возмущения задается она.

— Расскажи мне о себе. О прошлом. О том, что было до того, как ты подписала контракт. Я же вижу, что это все не просто так. — жарко, словно на одном дыхании выпаливает он.

Что-то ее останавливало именно сейчас. Больше всего в своей жизни, она ненавидит жалость. Это самое ужасное и отвратительное чувство, когда только лишь из-за жалости, человек рядом с тобой.

— Прости... Не сейчас. Я не готова все рассказать тебе именно сейчас. Прости.

Повисла неловкая пауза. Они искали в глазах друг друга, какие-то ответы. Ничего.
Решив, что сейчас лучше уйти, Миронова поднявшись со стула, направилась к себе в комнату. Ей нужно подумать, осознать происходящее...

Брюнетка успевает сделать лишь несколько шагов, пока его рука не касается ее. Вцепившись зверской хваткой в запястье руки девушки, Сергей тянет ее на себя, плотно прижимаясь всем телом. Доля секунды, мимолетный взгляд и их губы сливаются в страстном, жадном поцелуе. Язык парня проникает в рот девушки, властвуя, заставляя подчиняться своему напору. Одна его рука спускается вниз по позвоночнику, вторая перемещается на затылок, касаясь еще влажных волос. Поцелуй уже не был похож, на тот, что был днем. Этот был более откровенным, опошленным и у него явно было продолжение. Руки Марины перемещаются на огромные накаченные плечи парня, ощупывая каждый мускул. Приняв это как вызов, оторвавшись на считанные секунды, Лазарев ловко развязывает пояс шелкового халата, большими пальцами рук поддевает его на плечах и он падает к ногам, оставляя Миронову в полупрозрачной кружевной сорочке до середины бедра, сквозь которую виднелись того же цвета (черного) и пошива трусики. Одобрительно оценивающий взгляд и снова этот поцелуй.
Он терпел. Долго. Даже когда был с Юлей, перед глазами была она... Сейчас он показывал все свое желание, все что накипело.
Поддев двумя пальцами резинку, откидывает куда-то в сторону, и темные волосы падают на полуобнаженное тело. Резко развернувшись вместе с телом брюнетки на 90 градусов, он быстрым шагом направляется к дивану.
Девушка находилась в состоянии какой-то Эйфории, забытие, словно мир исчез из под ног. Она была полностью его и поддавалась каждому действию со стороны Сережи. Только сейчас она распахнула глаза, почувствовав мягкую поверхность под собой.
Одежда уже явно мешала и была препятствием. Лазарев отрывается задирая сорочку девушки, как можно выше. Не отрывая от певца взгляда, она слегка приподнимается, помогая. Его глаза, приобретали темно–кофейный оттенок, затуманенный страстью и желанием, что еще больше сводило с ума. Когда на Мироновой остается лишь один предмет одежды, парень расплывается в пошловатой улыбке, заметя ее смущённый взгляд и то, как она старательно пытается прикрыть руками всю красоту своего тела. Взяв обе ее руки, он заключает их в замок над головой, встретя при этом сопротивление, но он явно превосходил ее в силе. Губы впиваются в кожу на шее девушки, намеренно покусывая, всасывая в себя. Ее тяжелое дыхание срывающиеся на сладкие стоны, еще больше пробуждало желание, заставляло действовать дальше. Но он хотел еще помучать ее. Губы продолжают свой путь в низ, оставляя за собой багровые отметки. Одной рукой он сжимает грудь, слегка прикусывая набухший сосок. Другой рукой сжимает вторую.
Тело окончательно охватила мелкая дрожь. Парень прикладывает ладонь к плоскому животу Мироновой, успокаивая.

— Сереж, пожалуйста... — дрожащим голосом, просит она, пытаясь стянуть с Лазарева штаны.

— Ух, какая ты. Что так сильно хочешь? — прищурившись, он снова расплывается в пошлой улыбке, наблюдая, как девушка мучается, и параллельно приподнимается над ней, расставив руки по обе стороны ее плеч.

— Да... — опуская взгляд, шепчет она.

— Чего же? Или может кого-то? — не отрывая взгляда от нее, парень приподнимает лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Не получив ответа, он медленно, тыльной стороной ладони спускается от груди ниже и ниже, пока не проникает в оставшийся насквозь промокший от возбуждения предмет одежды.
С губ Марины, срывается громкий протяжный стон, когда его пальцы касаются самой чувствительной части, массируя ее.

— Прекрати... — ее рука протестующие вцепляется в его, что мало останавливало парня.

— Ответь на вопрос... — его горячее дыхание, касается ее губ.
Медленно обведя своим языком ее губы, он прикусывая нижнюю, от чего та, кажется, начинала кровоточить.

— Хочу... Тебя хочу... — ухватившись за его плечи, резко тянет его на себя, что он сваливается на нее всем телом, придавдивая. В этот раз она действовала смелей, целуя его.

— Так бы сразу... — на одном дыхании выпаливает певец, срывая с Мироновой ее трусики, что на всю комнату, эхом отдается звук рвущейся ткани. Но сейчас это их волновало меньше всего. Спустив с себя штаны с боксерами, парень перемещает свои руки на ягодицы девушки, подтягивая под себя. Закинув ее ноги себе на поясницу, одним движением он резко врывается в девушку во всю длину, от чего та срывается на крик. Сладкая боль пронзает низ живота.
Не сбавляя темпа и напора он продолжал так быстро двигаться в ней, вызывая крики наслаждения, которые ему так безумно сейчас нравились.
Они окончательно потерялись во времени, забыв обо всем на свете. Только он и она. И никого больше не существовало для них сейчас...