Любовь по расчету

Pov (Сергей) 

До сих пор до меня не доходило осознание того, что я скоро стану отцом. Тем более ребенок от Юли… Не самая лучшая кандидатура.
Больше меня беспокоит то, как об этом я расскажу общественности. Абсолютно все — фанаты, пресса, да даже родственники убеждены, что у меня есть любимая девушка, с которой скоро поженимся. И тут появится Юля с ребенком. Обалденно.
Всю ночь я пытался переварить, то что узнал вчера и в итоге не к какому единому решению я не пришел. Так и не спал.
Да и Марина еще… Чего она добивается, я понять не могу? Истеричка. Ей уж точно про ребенка знать не нужно. Благодаря ее вчерашней бегатне, я пришел насквозь гущенный и пол ночи прокашлял. Не хватало еще заболеть.

Я встал в 5:00, ибо не было смысла больше лежать в кровати. Все равно не усну.
Выпив кофе, я уехал на репетицию, к завтрашнему кооперативу.

К концу дня, разболелась голова. Кажется еще и температура. Зашибись.

Еле добравшись до дома после репетиции, я сразу свалился на кровать и тут же отключился.

POV (Марина)

Я быстро отстранилась от парня, поняв какую глупость сделала. Но не прошло и секунды, как он притянул меня к себе. 
Его губы нежно, осторожно прикасаются к мои… Легкий, мягкий поцелуй постепенно перерастает в более настойчивый, требовательный от неожиданности такого действия я опешила. Не знаю зачем, отвечаю на этот поцелуй прижимаясь ближе к мужскому силуэту.
Я чувствую, как он улыбается сквозь поцелуй… Я дала ему надежду. Зачем?
Он не торопит события, продолжает наслаждаться, входит во вкус. Господи, почему же я не его люблю?
Нет. Хватит.

— Прости… — тихо шепчу я.

— За что? — нежно проводит ладонью по лицу.

Мне нечего ответить. Между нами повисло неловкое молчание. Так и не подняв взгляда, быстрым шагом выхожу из комнаты.
Осталось лишь надеть куртку, в этот момент он вышел, оперевшись о дверное проем плечом, наблюдал за мной.
Прошу, молчи…

— Ты хотела отомстить ему, верно? — из его ест это звучало скорее как утверждение, нежели вопрос.

Прости. Прости.

Дар речи совсем покинул меня. Черт. Мысли беспорядочно путались. Я не знала что сказать.

— Он же не любит тебя, почему ты это не понимаешь?! — он схватил меня за плечи и развернул к себе, когда я уже стояла в дверях. — Марина, пойми уже, ты для него ничего не значишь. Ты нужна ему только ради пиара, не больше!

— Прости… — снова шепчу я и выбегаю из квартиры.

Ник, ты чертовски прав и мы это оба знаем… Но что я могу сделать, если от моего решения зависит не только мое будущее, но и жизнь последнего родного мне человека.
Что если ей снова понадобится какое-то дорогостоящее лечение? Я не могу предугадать все.
Она же в себя даже не пришла еще… Лишь изредка подает признаки жизни…

На улице снова лил дождь. Мои волосы тут же намокли. Я слегка поежилось. Подняв голову вверх, я пыталась настроить мысли в нужное русло… Вдохнув свежего, прохладного весеннего воздуха я направилась к трассе, ловя такси.

Расплатившись с таксистом, села на свое место.
Москва особенно прекрасная ночью, это я заметила давно. Но сейчас виды меня мало волновали, я смотрела куда-то в даль…

— Проблемы в личной жизни? — дал о себе знать мужчина, на вид лет 50.

— Что простите?

— Я говорю, у Вас проблемы в личной жизни?

— Что-то типо того. — снова отворачиваюсь к окну.
Видимо у меня на лице все написано.

— Я Вам так скажу, за свое счастье бороться нужно… Нужно уметь прощать.

Счастье… С ним? Это уже точно не про меня.

— У меня совершенно другая жизненная ситуация…

В эту же секунду, дал о себе знать рингтон телефона.
Боже, надеюсь это не Никита…

— Да, Миш, я слушаю.

— Марина, твою мать, как до Кремля. Весь день звоню. Где Лазарев?

— Откуда мне знать?! Он мне не докладывает.

— Значит так. Иди ищи его и передай, что завтра концерт отменяется.

— Хорошо. Все. Пока.

Сбросила трубку. С какого я должна знать его местонахождение? Определенно у своей Юли.

Спустя около получаса я уже открывала дверь квартиры. Открыто… Свет везде выключен.
Я уходила последней и закрывала, странно.
Тем не менее я решила проверить его комнату.

Избавившись от верхней одежды, я пошла в комнату.

Потрясающее. Прям в одежде спит.
Я открыла полностью дверь, включила свет.

— Лазарев, тебе Миша весь вечер звонит. Велел передать, что завтра концерт отменяется.

— Угу… — протянул он.

— Что «угу»? — села рядом. — Ты вообще меня слушаешь? — потеребила за плечо.

Ноль реакции. Хорошо… Я снова потеребила его за плечо. Горячий?
Приложила руку ко лбу…

— Лазарев, ты весь горишь…

— Да, — рассмеялся он, — Горю от любви к тебе.

— Придурок. Ты температуру мерил?

— Нет, мне нормально… Сейчас просплюсь, завтра буду, как огурчик.

Поиски градусника растянулись на 10 минут. Наконец когда он был у меня, я снова вернулась к нему.

— Возьми… — протянула градусник.

— Принцесса моя, ну не стоило… — даже будучи в таком больном состоянии он умудряется меня выбешивать.

— Закрой рот и мерь температуру . — не выдержала я.

39,1. Я сразу вызвала скорую. Что он творит?
Врачи приехали быстро, а пока мы их ждали пришлось выслушать несколько недовольных высказываний.

—… И если температура снова поднимется, вызывайте нас. — женщина в белом халате давала мне наставления.

— Хорошо. Как он сейчас? — мой взгляд пал на Лазарева, который видимо уже пятнадцатый сон видел.

— Мы вкололи ему антибиотики и снотворное. Сейчас ему нужен сон и никакой работы. Все поняли?

Кажется я засмотрелась.

— А, да да, хорошо.

Проводив врачей я снова вернулась к нему. Уже сейчас сидя возле спящего парня, я чувствовала, как больше не злюсь на него. Когда я научилась так быстро прощать?

Только я хотела уходить, как почувствовала на свое запястье слабую хватку.

— Останься… — тихо полушепотом.

Твою мать… Что я делаю? Где мой мозг? И почему он отказывается здраво мыслить при виде него…

— Прошу…

— Хорошо. — кивнула я, освобождая руку.

Легла рядом. Прям в одежде.
Не прошло и секунды, как он прижал меня к себе, упираясь щекой о мое плечо, придерживая за живот.
Хорошо устроился, ничего не скажешь…

Сильные мужские руки блуждают по всему моему телу, останавливаясь на самых сокровенных местах. Я была крепко прижита спиной к оголенному торсу незнакомца.
Осторожно убирает прядь волос освобождая больше участков на шее, а после впивается в каждый миллиметр кожи, оставляя за собой багровые следы.
Не в силах больше сдерживать себя, издаю протяжной стон, откидывая голову назад на его плечо, предоставляя больше места для поцелуев. Он лишь усмехается.
Его пальцы неожиданно проникают в меня. От чего я вскрикнула. Что он делает со мной…
Я практически на грани. Уже нет сил сдерживать себя. Комната заполнилась моими возгласами и стонами.
Я почти достигла пика… Но он внезапно отстранился и резко развернул к себе лицом.
Я лишь смущенно улыбаюсь узнав его.
Он слегка толкает меня вперед и я уже на кровати. Не долго думая, он нависает сверху…

Я проснулась от того, что мне было безумно жарко… Открыв глаза первое что я увидела это макушку Серени. Он тихо посапывал мне в шею, рукой прижимая к себе.
Сердце постепенно переходило в привычный ритм, после сна.
Докатилась…
Я осторожно провела ладонью по лицу, плавно переходя ко лбу, а после прикоснулась губами. Теплый.

— Я вроде еще не умер, а ты уже в лоб целуешь… Репетируешь? — его голос был немного хриплым.

— Я температура как бы проверяла. — я села на край кровати, потягиваясь.

Неожиданно, он приобнял меня за талию, в тот момент, когда я тянулась руками к верху, и крепко притянул к себе, снова уложившись на кровать. Крыша совсем поехала…

— У тебя осложнение на голову пошло что ли ? — съязвила я, пытаясь расцепить его руки, что были крепко скреплены у меня на животе.

— На голову пошло что ли. — передразнил он.

— Пиздец…

— Не ругайся.

— Или?

— Накажу.

— Чего? — рассмеялась я.

— Чего слышала…

— Может отпустишь уже? Мне в аптеку тебе за таблеткими чапать.

— Ой, ладно. Провались уже. Надоела. — отпустил наконец, а после отвернулся к окну.

— Ах, ты падла такая. — я кинула в него флакончиком с тумбочки, а после скрылась за дверкой комнаты.

Умывшись и почистив зубы, я прошла к себе в комнату, чтобы переодеться. Это не заняло долго времени и через 20 минут я уже шла в аптеку слушая музыку в наушниках.
Я вспоминала сегоднешнее утро и шла, как слабоумная лыбилась.
Еще вчера я ненавидела его, да и всех вокруг, а сейчас, я готова всех расцеловать.

Спустя 40 минут, я уже открывала дверь квартиры. Избавившись от верхней одежды, я сначала прошла в его комнату, где Лазарев опять спал, раскинувщись на всю кровать.

Я ушла на кухню. Растворив в бокале порошек от гриппа, я решила уделить себе время. Пока он остывал, я уже успела принять душ, а после вернулась к Лазареву.

Сегодня был выходной, хорошо что на работу хоть не нужно, хотя если судить по той херне, что я сейчас делаю и не пошла бы.
День пролетел незаметно, у Серени температура, то поднималась до 38,5 то снова опускалась до 37.

— Ну ты как? — села рядом, проверяя температуру. — Опять 38,8… Может скорую вызвать?

— Э, нет.

В этот момент у меня завибрировал телефон в кармане. Не обратив внимания на имя контакта, я приняла вызов.

— Да я слушаю…

— Марин, — это был Никита, я тут же вскочила с кровати и вышла из комнаты. — Что на счет Питера?

— Никит, я не знаю… — тихо прошептала я.

— Это из-за вчерашнего? Да забудь. Я все понял. Так завтра летим? Если хочешь, я один могу с ним поговорить.

— Нет, я полечу в Питер. Давай через 2-3 дня.

— Почему?

— Не важно… Никит, все пока, я не могу разговаривать. 

Сбросила трубку. До сих пор жалею о вчерашнем. Главное чтобы до Лазарева это не дошло…

Я вернулась обратно и как не в чем не бывало присела туда же.

— Что? — спросила я, заметив на себе странный взгляд.

— Опять он?

— Кто? — включила «дурочку».

— Ты знаешь о ком я.

— Хватит. Мы друзья и ты об том прекрасно знаешь. И вообще на, пей. — протянула таблетку и стакан воды.

Я уже хотела уходить, но меня снова остановили. Я легла рядом, он приобнял меня.

— Я не могу тебе обещать, те взаимные чувства, что ты ждешь от меня, но и видить тебя с ним я не хочу.

— Серень, у тебя припадки? Что ты несешь?

— Не прикидывайся, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Я видел, как он на тебя смотрит, чтобы рядом его больше с тобой не видел…

— Чего? А не много ли ты на себя берешь? — возмутилась я.

И в правду, с какого он мне запрещает? Хорошо устроился.

— В самый раз. — совершенно безпринципно сказал он.

Я хотела встать, но он крепко держал.

— Я молчу про твою Юлю, с которой ты трахаешся, а ты меня упрекаешь в общении с другом. Потрясающе. — усмехнулась я.

— Во-первых, не говори то, чего не знаешь, а во-вторых, это во-вторых.

— Я все видела. Как ты выходил от нее, как вы целовались, вчера.

— У меня есть причины, на то, чтобы приезжать к ней, но у нас уже давно ничего нет.

— Ага, так я и поверила.

— Бля, ты такая наглая. Я тут лежу значит, оправдываюсь, как провинившийся, а она еще не верит.

— А поцелуй?

— Господи, да она сама набросилась, перед таким красавцем мало кто устоит…

— Чо по скромности? — усмехнулась я.

— Ну что есть, то есть…

Pov (Автор) 

2 дня спустя…

Центральная Московская больница.
Белые стены, потолок, ледяной пол. Тишина. Лишь звуки кардиографа разбовляли гробовую тишину.

— Мама! Мама! Мама ты слышишь меня? Мама?! — где-то в нутри нее раздавался жуткий крик ее самой старшей дочери.

Внезапно данные кардиографа стали меняться… 40…80…70…110…