30
Всю ночь мы любим друг друга, почти без остановки, и засыпаем лишь под утро. Утомлённые, потные, голые и безумно счастливые.
Поэтому звук нескольких входящих сообщений подряд, врывается в мои разморённые после двух оргазмов тело и сознание будто отбойный молоток. Кому могут понадобиться молодожёны на первый же день после свадьбы?
Оторвав голову от подушки, оглядываю номер. Свадебное платье белой тканевой кучей лежит в центре ковра, там же валяются розовые кеды, чулки и моё белье. Рубашка Егора, у которой теперь явно не хватает нескольких пуговиц, брошена на трюмо. Там же взгляд выхватывает два мобильных.
У моего опять вспыхивает экран.
Поморщившись, пытаюсь выбраться из объятий Егора под его недовольный стон. Его горячая ладонь по-хозяйски сдавливает мою голую, в красных отметинах грудь. Теперь стон вырывается из моего рта.
— Егор, телефон…
— Оставь.
— Я только на секундочку. Вдруг что-то с Зоей.
— Секундочка, и возвращайся ко мне. Хочу добавки.
— Ещё? — восклицаю в притворном ужасе.
Соскакиваю с кровати, стянув за собой одеяло. Оборачиваю его вокруг груди, прикрываясь. Зато Егор остается полностью нагим. Перекатившись на спину, довольно оскаливается и вытягивается во весь свой двухметровый рост. Демонстрируя, как под загорелой кожей тянутся натренированные годами занятий мышцы.
Сглотнув слюну, а её у меня полный рот, как у собаки Павлова, голодным взглядом пожираю крепкие бёдра своего мужа, его точёный пресс и всё остальное, чем так щедро наградила его природа.
Где были мои глаза все эти годы?
Смотрели совсем не туда, куда смотрят сейчас.
— Мы долго воздерживались, пора заполнять пробелы, жена, — говорит Егор, закидывая руки за голову.
Жена.
Это слово действует как афродизиак.
— Муж. — Кокетливо веду плечиком и прикусываю нижнюю губу. — Прикройся подушкой! Бесстыдник.
С удовольствием наблюдаю, что бессонная, полная секса ночь ничуть не истощила боевой запал Кораблина. Он снова готов и хочет меня.
— Хватит пялиться и иди ко мне.
Бездумно делаю шаг вперёд и торможу.
— Телефон… — напоминаю себе.
Отворачиваюсь к трюмо, хватая мобильный. Быстро снимаю с блокировки, проваливаясь в зелёный мессенджер.
Хоть бы с Зоей всё было в порядке! Её бестолковая мамаша ещё не до конца насытилась своим новоиспечённым мужем. Сообщений миллион.
Алла выложила в сеть видео со свадьбы, и в чате одногруппников посыпались поздравления. Все недоумевают, но искренне желают счастья.
— Нас спалили, — хихикаю, проматывая ленту. — Стариков требует, чтобы мы проставились. Ого. Они уже и деньги собирают на подарок… Поднимаю глаза на Егора. Он не изменил позы и не прикрылся. Вопросительно выгибает брови и выразительно смотрит на свой пах.
Это типа приглашение?
— Закончила?
— Ещё нет…
Сообщений от мамы и папы нет. Но кто-то — из самых активных родственников, видимо — начал присылать фотографии с торжества. Вчера папарацци на вечере было множество. Плюс того, что все телефоны оснащены камерами. Скоро фотографы могут остаться без работы. Отнимут хлеб.
Не могу удержаться и открываю сообщение с вложенными снимками. Хочу посмотреть на нас с Егором в свадебных нарядах, тех, что сейчас разбросаны по номеру новобрачных.
Я только одним глазком гляну и сразу вернусь обратно к мужу под бочок.
Сердце ёкает и проваливается в живот. Открываю рот, пытаюсь сделать вдох и ни черта не получается.
Меня словно засовывают в ледяную воду, без возможности выплыть и глотнуть воздуха. Лёгкие жжёт, глаза наполняются слезами. По коже ползёт мороз. Номер незнакомый, контакта такого у меня тоже нет. Фотографии не свадебные. Их всего две. Они иного содержания. В главной роли мой муж.
Мой Егор Кораблин.
Который любил меня всю ночь, нашептывал на ушко ласковые вперемешку с пошлостью слова, доводил до точки кипения одним лишь касанием. Мой Егор.
В кровати другой женщины. Простыни смяты, в волосах бардак. Он спит на животе, одеяло немного съехало и открывает вид на крепкие мужские ягодицы. И ниже издевательская подпись:
«Хорош, да?»
И мозгом я понимаю, что фотография эта могла быть сделана кем угодно и когда угодно. Егор жил своей жизнью, встречался с другими и явно не был девственником в свои двадцать два.
Только фотография в постели — это не то, что заставляет меня сначала побледнеть, а потом начать покрываться пятнами. Не она. Впившись глазами в экран, я шмякаю по нему пальцами, увеличивая компрометирующие картинки, присланные Филатовой.
О да… это она, Танька!
На фото Кораблин запечатлён в её ванной, раздетый по пояс, с расстёгнутой ширинкой. Вытирает влажные волосы полотенцем и выглядит безумно сексуальным. Ну просто чёртова фотомодель!
«Трахается он божественно, пользуйся моментом, пока можешь. Я своим воспользовалась…»
Моментом…
Он эту ересь тоже ей в уши лил? Для всех один сценарий? Пропой о любви, и мокрые трусы с девушек испарятся сразу?
Снова смотрю на фото. Оно задевает меня больше, чем подписи Таньки, сочащиеся ядом.
На Егоре те чёртовы брюки, на которые я пускала слюни в день защиты диплома. В тот день, когда его бывшая вобла испортила наш момент, звоня пьяной в домофон. В тот день, когда он бросил меня одну, возбуждённую и влюбленную, в своей квартире и уехал провожать её. Его не было слишком долго, и только сейчас я понимаю почему…
— Валь, что там? На тебе лица нет. Что-то с Зоей? Поднимаю глаза и медленно моргаю.
Вот же он, мой Егор. Вытяни руку и можно коснуться. Потрогать, погладить, поцеловать.
Прижаться и умолять заняться любовью, как я и сделала ночью. А потом что? Он отлюбит меня и опять поедет к другой? Это насмешка такая?
Я не замечаю, как Кораблин оказывается рядом. Слава богу, уже в трусах. Видимо, что-то в моём лице его испугало, потому что выглядит он озабоченным. Хмурится.
— Ты… — сиплю, пытаясь протолкнуть в горле царапающий ком. — Ты с ней спал? Тогда?
— Когда? С кем?
А как играет! Не понимает он. Зря в фотографы пошёл, такой актёрский талант в землю зарывает.
— С любовью своей, Филатовой.
— Валя… — медленно тянет Кораблин, смотря на меня с опаской, словно я бомба замедленного действия. — Ты чего несёшь? А я именно бомба, потому что ещё немного и взорвусь.
— Сам посмотри.
Я не собираюсь ничего объяснять. Впечатываю в голую мужскую грудь со следами полос от моих ногтей телефон. И отскакиваю подальше. Принимаюсь хаотично собирать своё бельё. Я здесь не останусь.
Егор недоуменно смотрит на мои действия, двигая челюсть из стороны в сторону, и опускает взгляд на экран мобильного.
— Как тебе фотографии? У твоей бывшей, хотя, может быть, и нынешней — откуда мне знать?! — талант… Не думал пойти в модели? — говорю, натягивая трусы.
— Это просто сюр какой-то, — тихо произносит Егор. — Хочешь поругаться сейчас, — выделяет интонацией слово, — из-за этого? Не будь идиоткой, Карнаухова. Естественно, я с ней спал. Этим фоткам может быть как два года, так и…
Мечусь по номеру в поисках лифчика, не стараясь даже прикрыться. Кораблин не двигается и ничего больше не говорит, а я буквально чувствую кожей исходящее от него недовольство и напряжение.
Поимел как идиотку… Навешал лапши… Спит и видит, когда свалю, чтобы… что?
— Так и десять дней. Посмотри-посмотри получше! Тебя не было полночи! А я — влюбленная дура! — ждала! Нужно было сваливать уже тогда и отменять эту чёртову сделку, пока… пока всё не зашло слишком далеко….
Останавливаюсь, воинственно сдувая с лица пряди волос.
Никакого лифчика у меня нет. Потому что я была в свадебном платье. И другой одежды у меня тоже нет. Просто блеск!
Фантастика!
— Хочешь найти повод сбежать? — после непродолжительной паузы произносит Егор. — Свалить? Как удобно… Ведь я тебе больше не нужен, — короткий невесёлый смех. — А я ведь поверил в то, что ты серьёзно в меня… мда. Получила, что хотела, и нашла, за что зацепиться?
Теперь уже я недоуменно таращусь на него, уперев руки в бока. О чём он? Это он меня обвиняет?
Сам трахал свою бывшую, пока я спала у него дома и мечтала, чтобы вернулся ко мне. А теперь я ещё и виновата? Зацепилась…
— Отдай мой телефон.
— Да держи. И вали.
— Что?
— Я сказал: так вали, блин, в свой Дубай! — зло произносит Егор.
Проходит мимо, задевая плечом. Бросает мобильный на смятую постель и скрывается в ванной, шандарахнув дверью так, что я подпрыгиваю на месте.
— Ну и пошёл к чёрту… — шиплю обиженно, поджимая нижнюю губу. В душе начинает шуметь вода.
Шумит всё время, пока я пытаюсь упаковаться в платье самостоятельно и не зареветь. Продолжает шуметь, когда, схватив мобильный и кеды, пулей вылетаю из номера.
Уже в коридоре даю волю слезам, размазываю их по щекам. Больно. Как же больно… Хочу умереть, чтобы ничего не чувствовать.
В холле не обращаю ни на кого внимания, а смотрят на меня как на сумасшедшую. Ещё бы! Помятая ревущая невеста — то ещё зрелище… Останавливаюсь рядом с мраморной колонной и, привалившись к ней плечом, хочу вызвать такси.
Убраться отсюда побыстрее.
Смахиваю пальцем блокировку экрана и… умираю… как мечтала буквально секунду назад.
Вместо последнего открытого чата с воблой Филатовой на меня смотрит страница регистрации на рейс в Дубай.
Актив=глава
Подписывайтесь на мой telegram канал:LIS_YA23
__________________________________________
Ставьте ⭐ Пишите комментарий!💗