26
— Даже спрашивать не буду, как ты сюда попала, — бурчит Кораблин.
Мажет по мне сосредоточенным взглядом. Лицо усталое и жутко суровое. Боюсь-боюсь. Не уверена, что мой сюрприз пришелся ему по вкусу, но я никуда не собираюсь уходить. На дворе глубокая ночь. Не выпроводит же он почти жену на улицу?
— Чай будешь? Или кефир? — Поднимаюсь на ноги и сладко потягиваюсь. — Больше у тебя ничего нет.
Футболка задирается, оголяя кожу. Покрываюсь мурашками и совсем не от холода.
— Освоилась уже? — хрипит Егор.
— Я же будущая хозяйка, мне положено, — пытаюсь пошутить.
Он смотрит на мой голый живот и, сглотнув, отворачивается, сам прикрываться не собирается. Его спина напряжена, даже мышцы подрагивают, плечи медленно опускаются. Дышит, мой хороший, успокаивается. На трапециях красные следы от рюкзака.
Весь день работал, затем долго добирался до дома. Устал. А здесь я.
Хочу преодолеть разделяющие нас метры и провести по отметинам ладонями. Растереть и предложить сделать массаж? Мнусь с ноги на ногу, не зная, что мне, блин, делать.
— Поэтому приехала? Боялась, что не явлюсь завтра в загс? Проконтролировать решила? Я же сказал, что буду там.
Резко повернув головой, кивает на чехол со свадебным платьем. Глаза красные и злющие, челюсти сжаты. Бесится. Опять. Думает, только пользуюсь им? Что мне только одно и надо?
Я мириться приехала, а не заводить его по новой. Покаяться, что всё осознала про свой длинный любопытный нос, и сказать, что хочу вернуть наши отношения, хотя бы к той вопросительной отметке, рядом с которой они балансировали несколько дней назад. Тогда, когда он запросто мог вломиться ко мне в примерочную и поцеловать. Не спрашивая разрешения и так, будто имеет на это право.
— Нет. Соскучилась, — отвечаю просто.
Сегодня говорить загадками я не хочу.
— Не дури мне голову, — отмахивается Егор.
— Я и не дурю, Кораблин. Посмотри на меня. Я не воевать пришла. Ты не отвечал мне на сообщения…
Егор замирает, сверлит недобрым взглядом. Оценивающе осматривает меня с головы до ног и обратно. На мне штаны для йоги и широкая футболка. Хотела бы соблазнить, встретила бы его в одном нижнем белье или совсем без него. Устроили бы ещё одну фотосессию.
Я делаю шаг вперед, а он смотрит на мои босые ступни. Поджимаю пальчики на ногах и заламываю руки.
Давай мириться… хватит быть букой.
Давай как раньше.
— Я отвечал.
Опустив подбородок, складывает руки на голой груди. В спортзале Кораблин поработал хорошо. Мои глаза то и дело сползают с его лица на идеальный рельефный пресс. Во рту собирается слюна, чувствую, как щеки начинают гореть. В этой квартире ужасно душно! Так и хочется сказать, чтобы прикрылся и не сбивал меня с правильных мыслей.
— Мне не понравилось. Отвечал как сухарь. Обычно ты не такой.
— А какой? Мягкий?
— Твёрдый!
Серьёзно смотрим друг на друга в полной тишине. Уголок губ Егора нервно дёргается, он продолжает хмурить брови и старается казаться строгим и безразличным. Но я-то вижу, что уже начал потихоньку оттаивать.
— Так чай сделать? Я никуда не уйду, — предупреждаю сразу и, набрав в грудь побольше воздуха, начинаю импровизировать: — Буду ночевать здесь. Мы поговорим либо сейчас, либо завтра в шесть утра. Хочешь ты того или нет! Знаю, что не должна была лезть куда не надо — ты предупреждал! — и просить папу. Но ты сам подумай, я же не знала, как на самом деле обстоят дела. Хотела помочь… я не хотела вредить ещё больше. Прости! И дело не в свадьбе. Конечно, мне хотелось бы чтобы она состоялась, но даже если ты откажешься, я пойму! Потому что…
Извинения выходят корявыми и скомканными. Я так много хочу ему сказать. Признаться в чувствах. Разорвать фиктивный круг. Поверит ли он мне?
Делаю шаг вперёд, сокращая расстояние между нами, и быстро облизываю губы, собираясь продолжить. Кораблин часто моргает, словно его по голове мешком муки приложили, и прищуривается.
— Я… — мой голос дрожит.
— Делай чай. Я в душ, — резко произносит Егор, затыкая мне рот.
Рассеянно оглядывается, проводя ладонями по лицу. Берёт свежую футболку и идёт в сторону ванной.
Я остаюсь одна. Стою посреди огромной квартиры-студии и прижимаю ладонь к груди. Сердце отбивает все сто двадцать, работая на износ. Я собиралась признаться ему в любви. Он это понял. И сбежал.
— Ладно…
Его нет двадцать минут. Первая порция чая успевает остыть. Я не люблю пить еле тёплую воду, подкрашенную в коричневый. Поэтому выливаю содержимое двух кружек в раковину и делаю заново. Лишь бы чем-то себя занять.
* * *
Вода в ванной шумит не переставая, нервируя мои нервные клетки. Время позднее, спать хочется ужасно. Глаза слипаются, так и манит завалиться обратно на диван укрыться пледом и проспать до самого утра. Только времени на разговоры с Егором у нас осталось не так много. Счет на часы пошел. Хотелось бы решить все до свадьбы, так сказать на берегу.
Подавив очередной зевок, разливаю по чашкам новый чай, и открываю холодильник. За те прошедшие пару часов, что я заглядывала сюда ранее, продуктов не прибавилось. Все те же яблоки и кефир. Беру зеленый фрукт и сполоснув под краном, режу на несколько долек. Бросаю в чай для аромата.
Егор после долгого рабочего дня, наверное, не отказался сейчас от большого куска жирного стейка с картошкой. А тут я, будущая жена с яблоками, кефиром и серьезным разговором, как снег на голову.
Шум воды стихает, и я, резко обернувшись впиваюсь взглядом в дверной проем. Кораблин появляется через бесконечные пятьдесят восемь секунд. Я считала.
Опять без футболки, с поблескивающим от капель торсом и, в низко сидящих на крепких бедрах спортивных штанах.
— Не спишь еще? — спрашивает, как мне кажется угрюмо.
Неопределённо веду плечом. Вопрос глупый, лишь бы что-то сказать.
— Твой чай.
Я тоже сообразительностью не отличаюсь. Естественно, он видит свой чай! И яблоко зеленое там, тоже. Улыбается.
— Валь…
— Егор… — произношу ему в тон.
Смотрим друг на друга испытывающее. Кораблин первый начинает двигаться. Берет горячую кружку в руки и садиться на диван. Вытягивает вперед ноги, всем своим видом показывая, что он готов меня выслушать.
Но я молчу. Потому что, уже и так многое ляпнуло, до того, как он позорно скрылся в ванной! Судя по времени сколько, там пробыл, пытался либо утопиться, либо скинуть скопившееся за день напряжение.
Егор делает глоток и запрокинув голову на спинку дивана, медленно выдыхает в потолок.
— Что ты хочешь от меня, Карнаухова?
Любви.
Прикусываю язык, чтобы не ляпнуть очевидного! Развернув барный стул, плюхаюсь на него и подтягиваю к себе ноги, утыкаясь в коленки подбородком. Кораблин, опустив веки, расслабленно наблюдает за тем, как собираюсь с мыслями.
— Правды. Сможешь мне рассказать все как было. Обещаю не осуждать.
— Ты опять, про студию? Я думал, ты хочешь услышать другое, — усмехнувшись тянет Егор.
— Ситуация со студией немного испортила наши отношения. Хочу в этом разобраться. Я уже извинилась и могу сделать это еще раз, если хочешь. Впредь обещаю никуда не лезть и ничего не предпринимать, не посоветовавшись с тобой!
Просовываю ладонь под колени и на всякий случай скрещиваю пальцы. Мало ли…всякое в жизни бывает. Нужно подстраховаться!
— Я на тебя больше не злюсь. Вообще не должен был на тебя срываться, Карнаухова. Но я как-то не привык, что меня взрослого мужика, отчитывают как нашкодившего пацана, — говорит Егор, явно имея в виду моего отца.
— Прости, — пищу, — и за папу тоже.
— Хватит извиняться. В конец концов не ты же чиркала спичкой. Моя вина перед тобой лишь в том, что я решил не впутывать тебя в эту историю. Меньше знаешь, крепче спишь. А не потому, что принципиально решил скрыть от тебя уголовку. И думаю, в конечном счете, все равно все рассказал. Если бы ты еще раз спросила.
— Спрашиваю сейчас.
— Страховку получил, каюсь. Немного докинул матери на дачу, другую часть отдал собственнику, у которого снимал студию. Ему этот пожар нанес больший урон чем мне. За несколько дней до этого я решил больше не пользоваться студией на постоянной основе, сезон свадеб был на носу. Мы договорились ее сдавать и поделить небольшой доход. У чувака было просторное светлое помещение, а у меня кое-какое ненужное оборудование, которое я решил там оставить, предварительно вывез все нужное. Поджог не моих рук дело, Валя. Меня вообще в тот момент в городе не было.
— Но папа сказал… — произношу медленно, мозг немного тормозит, переваривая новую информацию. — И ты сказал, завели дело, не выездной… Егор морщится и тяжело вздыхает.
— Дело завели. Да. Только фигурирую я там лишь как свидетель. Твой батя умеет взбодрить. Следователь звонил утром, вызывал в участок, и все прояснилось. Не успел тебе сказать, потому что невеста на сегодняшнюю свадьбу была уж очень нервная. Вообще последние дни выдались бешенные. Постоянно куда-то бегу, всем что-то надо, — говорит Кораблин и смыкает ресницы, явно собираясь отключиться.
— Эй не спи. Мы еще не договорили! Кто поджигатель? Его нашли? Будет суд? Ты купил костюм или пойдешь в загс в джинсах?
Перебираюсь на диван к Егору и легонько тормошу его за плечо. Он открывает один глаз, с мученским выражением лица. Опускает ладонь на талию и двигает ближе к себе. Я даже не сопротивляюсь. Сама карабкаюсь на него. Перекинув ногу через его бедра, сажусь сверху.
Тело Кораблина мгновенно напрягается, каменеет. Замираем глядя друг на друга. Дыхание неконтролируемо сбивается, сердечный ритм учащается. Егор быстро облизывает губы, опуская взгляд на мои. Его ладонь сжимает мои ягодицы.
Боже…
Идеальный момент для поцелуя, но мы оба тормозим. Что-то мешает нам слиться воедино, прикоснуться друг к друг как раньше. Что-то или кто-то.
А потом меня словно холодной водой окатывает. Я складываю все кусочки пазла, которые у меня были во единую картинку. Анализирую Егорин рассказ, его поведение, поведение некоторых знакомых и понимаю…
— Это ведь она, да? Филатова? Ты ее все еще любишь? Поэтому и не заявил в полицию сразу? — спрашиваю тихо.
Актив=глава
Подписывайтесь на мой telegram канал:LIS_YA23
__________________________________________
Ставьте ⭐ Пишите комментарий!💗