19
Ким Дженни зашла в квартиру и дала Розэ звонкую пощечину
– Как ты могла так поступить? – закричала она. – Как ты могла выйти за него замуж?
Чеён отскочила в сторону, прикрывая рукой пылавшую от удара щеку.
– Но ты сбежала с Тэхёном, – пробормотала в ответ она. – Ты бросила Чимина...
– Я не бросала его! – воскликнула ее лучшая подруга. – Чимин сам выгнал меня. Он сказал, что нашел другую и больше не хочет на мне жениться!
Чеён догадалась, что Дженни повторяла версию, которую придумала для прессы.
– Ты же знаешь, что это неправда. Ты знаешь...
Дженни махнула рукой и направилась в гостиную. Блондинка, дрожа, последовала за ней.
– Тэхён спас меня, – продолжила Дженни свою историю. – Я позвонила ему, когда увидела, как вы с Чимином смотрите друг на друга...
– Но мы никак не смотрели... – возразила Чеён.
– Я хотела, чтобы Тэхён приехал и забрал тебя до того, как ты разрушишь мою жизнь! – Дженни взглянула на нее полными слез глазами. – Когда я застала вас с Чимином на веранде... Я видела выражение твоего лица, Розэ! Я знала, что вы там делаете!
Чувство вины снова навалилось на девушке. Она хотела что-то сказать в свое оправдание, но не могла подобрать нужные слова.
Дженни же одарила ее очередным уничижительным взглядом.
– Я увела тебя оттуда так быстро, как смогла, – продолжила она. – Твой брат хотел сразу же схватить тебя за твою тонкую шею и увезти подальше, но было уже слишком поздно. Чимин приехал в отель практически сразу после нас, – всхлипнула она. – Он заявил о разрыве наших отношений прямо в присутствии Чона и Тэхёна! Он бросил меня, и я еще никогда в жизни не чувствовала себя такой оскорбленной!
У Чеён голова кружилась от этой информации. Зачем Дженни продолжает твердить, что это правда, если на самом деле все было по-другому?
– Ты же знаешь, что лжешь, – срывающимся голосом пробормотала Блондинка.
– Это я лгу?! – взвилась брюнетка. – Хочешь сказать, что ты не положила глаз на моего жениха, как только увидела его?
– О боже, – выдохнула Чеён.
– Мы были подругами! Лучшими подругами! А ты предала меня самым подлым образом! Ну, ничего. Сейчас ты поймешь, каково это – испытывать боль, которая съедает тебя изнутри! Ты узнаешь, что значит быть обиженной, потому что я ношу под сердцем ребенка Чимина и хочу получить моего жениха обратно!
В следующую секунду произошло сразу несколько событий. В комнате появились Чимина и Бо-на, бледная как полотно. Увидев Чимина, Дженни разрыдалась и бросилась к нему на шею.
– Прости, прости, – повторяла она, рыдая у него на груди.
А Чимин стоял и в упор смотрел на блондинку.
Он наверняка слышал слова Дженни, так как та кричала на всю квартиру. Возможно, именно ее вопли привлекли внимание Чимина. Но он ничего не отрицал, не оттолкнул её. Он просто смотрел на Розэ, будто ожидал, что она что-то скажет. Но что она могла сказать?
Чеён с трудом пыталась переварить происходящее. Впервые она посмотрела правде глаза. Чимин и Дженни были любовниками. Все логично, однако раньше Чеён пыталась выкинуть эту мысль из головы. Но теперь это невозможно. Она осознала, что ей нужно немедленно уйти, пока не стало плохо.
Дженни все еще плакала, уткнувшись Паку в рубашку. Блондинка наконец нашла в себе силы сдвинуться с места. Ей показалось, что Чимин шепотом дал указание Бо-не, потому что та сразу же испарилась.
Когда Чеён поравнялась с ними, Чимин схватил ее за плечо, но она резко отшатнулась.
– Не делай этого, – хриплым голосом предупредил он.
Чеён молча посмотрела ему в глаза, затем – на Дженни, и затем снова на него. Она даже смогла вяло улыбнуться. Какая ирония судьбы! Невеста снова попала в объятия своего возлюбленного.
Словно прочитав ее мысли, Чимин положил руку ей на плечо и сказал:
– Я обо всем позабочусь.
Он обо всем позаботится... У Розэ ком встал в горле. Что он имеет в виду? Свою истеричную бывшую невесту? Ошарашенную глупышку-жену? Или ребенка, который, еще не родившись, уже изменил судьбы нескольких людей?
Она отбросила руку мужа и вышла из комнаты. Заперевшись в спальне, девушка уставилась в зеркало. Ей казалось, что она смотрит на какую-то незнакомку.
Все закончилось. И неважно, что тут правда, а что нет. Дженни ждет наследника Пак Чимина.
Теперь Чеён стала лишней в этом семейном треугольнике. И именно ей придется уйти.
Возможно, Дженни права. Розэ действительно заслуживает то, что ей вскоре придется пережить. Она обернулась и взглянула на огромную кровать. Девушке охватила паника. Ей как можно скорее нужно уехать их этого дома.
Чеён распахнула дверцы гардероба и схватила первый чемодан, который попался ей под руку. Она начала кидать туда одежду. Затем бросила это занятие, побежала к столу, вытащила документы, кредитки и, удостоверившись, что теперь в ее дамской сумочке есть все необходимое, бросилась вон из спальни. Полусобранный чемодан так и остался лежать на полу.
В холле было тихо. Даже Бо-ны нигде не было видно. Дверь в кабинет Пака плотно закрыта. Наверное, именно туда он отвел Дженни, подумала блондинка.
На улице лил дождь. Чеён остановила такси и поехала в аэропорт. Чудом ей удалось достать билет на ближайший рейс до Австралии, и уже три часа спустя она оказалась на родной земле.
Первый человек, которого она увидела, был ее отец. И слезы снова подступили к ее глазам.
– Как ты?... Чимин позвонил мне, – сообщил он, а затем кивнул какому-то мужчине, который неожиданно появился рядом с ней.
Чеён обернулась и изобразила слабую улыбку. За ней следили с того момента, как она вышла из квартиры. По ее пятам шла служба безопасности Чимина.
Девушка не могла понять, почему именно в этот момент она не выдержала и разрыдалась на груди у отца.
– Все в порядке, Чеён. Теперь ты дома. – Отец неловко похлопал ее по спине. Они не привыкли утешать друг друга. – Давай-ка найдем мою машину.
Отец и дочь почти добрались до дома, когда Чеён осмелилась спросить про Тэхёна.
– С ним все в порядке, надеюсь, он получил пару хороших уроков. Один из них: если ты взял что-то, тебе не принадлежащее, то будь готов к тому, что тебе придется за это заплатить.
Он говорит о том, что Тэхён украл деньги, или о том, что он увез Дженни? Блондинка не задала этот вопрос, потому что боялась услышать ответ.
– Где он сейчас? – спросила она.
– В одной из самых дорогих клиник, за которую заплатил Чимин... Разве ты не в курсе? – удивился отец. – Я думал, он скажет тебе.
Чеён уже давно поняла, что Пак рассказывает ей только то, что считает нужным.
– Почему он в клинике?
– Твой брат впутался в неприятности еще до побега с Дженни, – мрачно сообщил отец. – Наверное, в этом есть и моя вина. Я слишком упорно пытался сделать из вас тех, кем вы не являетесь. Тэхён задолжал большую сумму не очень хорошим людям, – продолжал он. – Идея одолжить денег у компании, чтобы расплатиться с ними, положила начало всей этой истории. И еще он хотел отомстить мне. И поэтому улетел с Дженни в Англию, где и получил главный урок своей жизни. Самая сильная любовь не всегда бывает самой правильной. Думаю, теперь ты тоже это знаешь.
Девушка промолчала. Ей лишь хотелось вернуться в родной дом, запереться в спальне и страдать там до конца жизни.
Но этому не суждено было случиться. Телефон начал звонить, как только они переступили порог дома.
– Это Чимин, – сообщил ей отец, передавая трубку.
Но Чеён лишь сжала губы и ушла на кухню. Она не желает с ним разговаривать. Возможно, не захочет никогда.
Он позвонил снова на следующий день, и снова она отказалась взять трубку.
– Мы многим ему обязаны, Чеён, – напомнил отец, в очередной раз протягивая трубку дочери.
– Я выплатила долг.
Тот факт, что Пак, скорее всего, слышал ее слова, совершенно не волновал ей. Она вернула ему все поцелуями и разбитым сердцем. Она слишком долго верила в его обман и поплатилась за это.
И в чем же заключается обман? Об этом девушка не желала думать. Она мечтала остаться наедине со своим горем, а потому взяла чашку с кофе и удалилась в свою спальню.
Чимин не звонил всю следующую неделю, и Чеён ненавидела его за это. Ненависть возрастала с каждым днем. И когда муж появился на ступенях ее дома, она готова была кинуться на него и ударить так, как ее ударила Дженни.
Но неблагоразумно кидаться на мужчину, который был так зол, как Чимин. К тому же он промок насквозь под дождем, который заливал Австралию уже не первый день.