глава 25
♡♡♡
Он целует, и мы поднимаемся на второй этаж. Поцелуй становится глубже, будто он хочет выцеловать из меня всё до последней капли. Возле нашей комнаты я отстраняюсь, и он недовольно вздыхает, приподнимая бровь.
- А если она не спит? - говорю я, глядя в его глаза, в которых читается раздражение и досада.
Он вдыхает, отпускает меня на землю, убирает руки и идёт к нашей комнате. Осторожно открывает дверь, и я следую за ним. Он заходит внутрь, как и я. Она спит, свернувшись клубочком, как котёнок.
Из кричащего ребёнка теперь только спокойный комочек, спящий, как котёнок. И это так красиво.
Я перевожу взгляд на Димиру, который наблюдает за моим лицом, и на его губах играет мягкая улыбка.
- Пошли, шепчет он почти неслышно. Я выхожу из комнаты, как и он. Он слишком тихо закрывает дверь, и я стою, смотрю на это. Он поворачивается ко мне лицом, и на его лице играет хищный взгляд, глаза горят, наполняются чем-то большим.
И я понимаю отступать некуда. Я сама иду в его руки. Он наклоняется и бросает меня себе на плечо. Что за дурень у меня ведь есть ноги! От неожиданности я вскрикиваю и зажимаю себе рот, чтобы не закричать.
Он заходит в одну из комнат, открывает её - свет включается автоматически. Комната, как и наша, в ярких тонах, большая, с кроватью, ванной и прочими мелочами. Он закрывает дверь, подходит к кровати и бросает меня на неё. Я слегка ударяюсь, но не издаю ни звука.
Он нависает надо мной, и я понимаю - сейчас я снова совершу ошибку. Он кладёт руки по обе стороны моего тела. Я даже не удивлена.
Я смотрю в его глаза, которые изучают моё лицо, будто он пытается что-то там найти. Но он ничего не находит - и прилипает.
Он касается моих губ, и я позволяю себе эту маленькую слабость отвечаю на поцелуй. Он начинает покусывать, и я невольно вскрикиваю, впуская его глубже. Он издаёт хриплый звук, но не останавливается терзает мои губы, будто хочет стереть с них всё, что было до него. Поцелуй становится таким глубоким, что перехватывает дыхание, язык проникает внутрь, властно, без остатка.
Я так сосредоточена на его лице, что не замечаю, как его руки расстёгивают молнию на моём свитере. Он не спешит, скользит по телу, и когда понимает, что под ночнушкой только бельё, без футболки, из его горла вырывается ещё один рык. Я игнорирую его, но он поднимает меня, не отрываясь от губ, снимает свитер и бросает его куда-то в сторону. Теперь я в одном белье и коротких шортах.
Он опускается к ним, снимает и я остаюсь в бюстгальтере и трусиках. Он отрывается от моих губ, переходит к шее. Я запрокидываю голову назад, открываясь ему, позволяя быть ближе, глубже, сильнее.
Он целует мою шею, ключицу всё, что видит перед собой. Его руки блуждают по телу, будто ищут что-то давно потерянное. Когда он начинает покусывать и целовать чувствительное место, из меня вырывается почти неслышный стон. Я смотрю на него, и внутри меня разливается жар.
Он опускается всё ниже к груди, которая вздымается слишком часто, к животу. Всё, что видит, он целует, покусывает, оставляя за собой следы и мои стоны. Он исследует моё тело губами, зубами, заставляя кожу дрожать. Делает это долго, мучительно, наслаждаясь каждым мгновением. Он не торопится, возвращается к моим губам продолжает целовать, покусывать. Я стону не от боли, а от того, что он делает со мной. Его прикосновения как огонь, как тепло, которое проникает внутрь. Он следит за моим лицом.
Его руки скользят под мою спину, находят застёжку бюстгальтера, задевая кожу пальцами. Он возится с ней медленно, потом расстёгивает, не отрываясь от моих губ. Снимает с меня бельё и опускается губами вниз к ключице, к груди. Одну захватывает ртом, другую рукой, сжимает, массирует. То, что во рту он кусает, целует. Из моих губ срывается стон, громче, чем прежде. Он поднимает взгляд на меня, не отрываясь от груди, и говорит:
- Милая, мы же договаривались, что ты будешь тихой...
Он поднимает губы к моей шее, начинает терзать кожу зубами. От его действий боль и сладкие мучения. Чтобы не закричать, я закусываю губу. Его рука продолжает массировать грудь, и волна тепла разливается по коже. Я начинаю дрожать. Он отстраняется от шеи, и его руки автоматически переходят к моим шортам
Он легко расстёгивает ночные шорты и медленно стягивает их с моих бёдер, почти невесомо, с моей едва заметной помощью. Его взгляд хищный, пылающий, наполненный жаждой. Я лежу перед ним в одних трусиках, а он нависает надо мной, как над добычей.
Одним движением он рвёт ткань она натягивается, трещит, и я вскрикиваю от резкой боли. Он бросает остатки в сторону. Я смотрю на него его тело напряжено, мышцы проступают под тонкой рубашкой, дыхание становится тяжёлым, прерывистым.
Он опускается ниже, и его губы накрывают мой клитор. Он издевается каждое прикосновение только разжигает огонь внутри. Я стону, не в силах сдержаться.
- Ты вся мокрая, милая, шепчет он, теми же словами, что и в ту ночь. И внутри меня вспыхивает ещё одна волна жара. Его язык рисует круги, медленно, неотвратимо.
- И вся для меня, добавляет он, но я уже почти не слышу. Он отрывается от клитора, возвращается к моему телу, будто хочет заново пройти каждый сантиметр.
Я больше не могу терпеть. Он будто издевается, а я только стоны. Я прижимаюсь губами к его груди, нахожу верхнюю пуговицу рубашки и начинаю расстёгивать. Он отвечает укусом и я не выдерживаю, вскрикиваю, но он не даёт звуку вырваться, накрывая мои губы своими. Стон тонет в поцелуе.
Его руки продолжают мучить мою грудь, а я, дрожа, снимаю с него рубашку. Последняя пуговица и он сбрасывает её с себя. Передо мной его обнажённый торс, напряжённые мышцы, дыхание, в котором слышится всё: желание, сила, нетерпение.
Я смотрю ему в глаза, и всё моё тело кричит: «Пожалуйста, пусть он уже...» Но он не торопится.
- Димир... шепчу я прямо в его губы.
Он отрывается, смотрит на меня с приподнятой бровью.
- Что, милая? спрашивает он, будто не знает. Но он знает. Он читает меня, как открытую книгу.
- Хочешь, чтобы я наконец тебя взял? произносит он нарочно тихо, издеваясь. Он знает, что я могла остановиться раньше, но не сделала этого. И теперь он играет со мной.
Мне нечего сказать, кроме:
- Да! выкрикиваю я, и он улыбается победно.
Он снимает штаны, сбрасывает боксёры теперь он обнажён, как и я. Он берёт мои ноги, кладёт их себе на торс, я обвиваю его, но они дрожат. Он притягивает меня ближе.
Одним резким движением входит и всё вокруг темнеет. Но темнота быстро проходит. Он выходит, и снова резкий толчок. В груди поднимается крик, но я закусываю губу, и звук почти не слышен.
Он наклоняется к моему уху:
- Знаешь, за эти пять дней, пока ты была такой далёкой... Знаешь, как я хотел тебя? И теперь я получаю всё твои стоны, твои вскрики. Как песня.
Ещё один толчок и я не выдерживаю. Крик вырывается в воздух. Я не могу больше. Он жёсткий, не спрашивает, больно ли. Он наказывает меня за эти дни. Но если он думает, что я извинюсь он ошибается.
Мои руки на его груди, и с каждым толчком на его плечах остаются следы. Он говорит всё, что видел за эти дни. Но говорит такие слова
- А зная, что потом, милая, ты родишь мне ребёнка и уйдёшь... говорит он, - это будет самое больное. Но я тебе не дам уйти. Ты моя. И всегда ей будешь.
Ещё один толчок и стон срывается с моих губ. Это конец. Я уже не могу. Внутри всё взрывается, и ещё один вскрик подступает к горлу. Я понимаю: ещё одно движение и я кончу.
- Дим... не успеваю договорить, но он уже понял.
Он ускоряет темп, и через пару секунд оргазм накрывает меня. Я вскрикиваю, выгибаюсь дугой, моё тело дрожит. Он кончает во мне вместе со мной. Мы оба тяжело дышим. Моё тело липкое, горячее, потное. Он выходит из меня и падает рядом. Я всё ещё дышу тяжело, в глазах темно, только ощущения. Всё, что было с оргазмом стоит в воздухе, как и наш секс.
Его взгляд блуждает по моему лицу. Я чувствую это по телу, которое всё ещё дрожит. Дыхание выравнивается, глаза слипаются. Я чертовски устала после всего. Он замечает это. Через пару минут встаёт, поднимает меня на руки. Я ещё не уснула, но он укладывает меня под одеяло, накрывает, и бросает тихо:
- Спи, милая. Ты устала.
И я засыпаю.
---
Поставте зйоздочку⭐
ТГК Моргана Вельм 💋