22 часть
Тьма. Густая, ватная, безмолвная. Я не упала на холодный пол, моё падение прервали чьи-то руки. Они подхватили меня резко, почти грубо, но не дали удариться. Последнее, что я успела почувствовать, прежде чем сознание уплыло окончательно, — это знакомый запах дорогого одеколона и сигарет. Эндрю.
Я пришла в себя от покачивания и приглушённого рёва мотора. Автобус. Мы уже ехали. Голова раскалывалась, будто внутри стучали молотом по наковальне. Я лежала на заднем сиденье, а под головой вместо жёсткого подголовника было что-то тёплое и живое. Я медленно, с трудом отвела глаза вверх.
Эндрю. Он сидел, выпрямившись в струнку, глядя в затылок впереди сидящего Ники. Его лицо было абсолютно непроницаемым, высеченным из мрамора. Но его челюсть была сжата так сильно, что на скулах играли жёсткие мышцы. Он дышал ровно, но слишком уж контролируемо, будто каждым вдохом приходилось управлять вручную. Это были его колени под моей головой. Его руки, лежавшие на своих бёдрах, были сжаты в кулаки, костяшки побелели.
Я попыталась пошевелиться, чтобы убрать эту неестественную, невыносимую близость, но слабость сковала тело.
— Не двигайся, — его голос прозвучал низко и хрипло, почти неразборчиво. Он не смотрел на меня. Он продолжал смотреть вперёд, как часовой на посту.
С другой стороны, в проходе, на откидном сиденье, сидел Аарон. Он, напротив, не сводил с меня глаз. Его взгляд был тяжёлым, аналитическим, будто он разбирал меня на составные части, пытаясь понять, как же так вышло. В его глазах не было ни жалости, ни страха — лишь холодная, всепоглощающая ярость, которую он сдерживал лишь силой воли. Он видел не меня, хрупкую и сломленную, а оскорбление. Оскорбление, нанесённое семье. Нанесённое ему.
И тут я почувствовала его. Кевин. Он стоял на коленях в проходе прямо передо мной, его лицо было на уровне моего. Оно было искажено такой мукой и такой виной, что у меня внутри всё сжалось.
— Тесс... прости, — он выдохнул, и его голос дрогнул. — Это я во всём виноват. Я не должен был позволить... Я должен был его заткнуть первым...
Он потянулся рукой, чтобы коснуться моего лба, но я непроизвольно дёрнулась назад, прижавшись затылком к коленям Эндрю. Прикосновений я не хотела. Ничьих. Особенно его. Его вина была самым тяжёлым грузом, самым ненужным и самым раздражающим сейчас.
Рука Кевина замерла в воздухе, а затем безвольно упала. Боль в его глазах сменилась на что-то беспомощное. Он видел мой страх. И понимал, что часть его направлена и на него.
В этот момент Ваймак, сидевший напротив Аарона, нарушил тягостное молчание. Его голос, как всегда, был басом, не терпящим возражений.
— Всё, хватит. Спектакль окончен. Дэй, хватит винить себя. Ты ничего не мог сделать в прямом эфире. Эндрю, перестань делать вид, что ты статуя. Аарон, убери этот взгляд, ты не на допросе.
Он перевёл свой тяжёлый взгляд на меня. —А ты, малышка, сегодня совершила невозможное. Ты заставила всю страну усомниться в их силе. Они выглядят шутами. А ты — героем, у которого сдали нервы после боя. В этом нет стыда.
Но его слова не доходили до сути. До той чёрной дыры страха, что разверзлась внутри меня.
— Он придёт, — прошептала я, и мой шёпот прозвучал на удивление громко в тишине автобуса. — Зиден... он теперь... он теперь точно меня убьёт.
Эндрю, наконец, пошевелился. Его рука непроизвольно сжала моё плечо, прижимая меня к себе в порыве странного, почти братского защитного жеста.
— Пусть только попробует, — прорычал он так тихо, что услышали только я и, возможно, Аарон. В его голосе не было ни бравады, ни гнева. Была лишь холодная, смертоносная уверенность. Констатация факта.
Аарон медленно кивнул, его взгляд наконец оторвался от меня и устремился в окно, в мелькающие огни.
—Он ошибся, — сказал Аарон без эмоций. — Он думал, что бьет по тебе одной. Он не учёл нас.
Кевин, всё ещё стоявший на коленях, сжал кулаки. Его чувство вины будто кристаллизовалось, превратившись во что-то твёрдое и решительное.
—Он не подойдёт к тебе ни на метр, Тесса. Клянусь. Ни он, ни кто-либо другой из Гнезда.
Я смотрела на них — на виноватого Кевина, на яростного Аарона, на молчаливого и грозного Эндрю, чьё колено всё ещё было моей подушкой. Они были здесь. Они были реальны. Они не были миражом.
И от этого осознания стало не легче, а лишь страшнее. Потому что теперь его месть могла обрушиться не только на меня. Потому что теперь мне было что терять.
Я закрыла глаза, снова делая вид, что сплю, позволяя редким, горячим слезам катиться по вискам. Я чувствовала напряжение в мышцах Эндрю под своей головой, слышала тяжёлое дыхание Кевина и ощущала на себе пристальный, взгляд Аарона.
Они были моей стаей. Моей новой, незнакомой, пугающей семьёй. И я не была готова ни к их защите, ни к той опасности, которую я теперь на них навлекла. Страх сжимал горло, но теперь в его горьком привкусе была ещё и щепотка чего-то нового, незнакомого и такого же опасного — призрачной, нежеланной надежды.
Автобус, наконец, остановился у знакомого здания общежития «Лисов». Напряжённая тишина внутри салона разрядилась, но не исчезла, сменившись натянутой, неестественной суетой. Все делали вид, что собирают вещи, что происходящее — просто небольшой рабочий инцидент, а не землетрясение, перевернувшее несколько жизней разом.
Эндрю аккуратно, почти неловко, убрал свои колени, позволив мне сесть. Его избегающий взгляд говорил обо всём: о шоке, о неловкости, о какой-то первобытной ответственности, которую он явно не знал, куда деть.
Кевин первым поднялся, его лицо всё ещё было бледным.
— Я помогу тебе дойти, — предложил он, его голос звучал неуверенно.
—Я сама, — отрезала я, отводя руку. Мои ноги дрожали, но я сделала шаг, цепляясь за спинки сидений. Я не хотела их помощи. Не сейчас. Не после того, как они стали ещё одним напоминанием о том, что моя жизнь — это ложь.
Мы молча прошли в общую гостиную. Воздух здесь был тяжёлым, напитанным невысказанными вопросами. Остальная команда поддержала меня и растворилась, оставив нас наедине с Ваймаком, Эбби и... близнецами. И Ники, который смотрел на меня с совершенно новым, ошеломлённым выражением на своём обычно беззаботном лице.
Первым нарушил молчание Ваймак. Он тяжело опустился в кресло.
—Так.Давайте проясним ситуацию. Что за бред нёс Зиден?
Эндрю и Аарон переглянулись. Именно Аарон, всегда более собранный, сделал шаг вперёд.
— Он не соврал.По крайне мере, не полностью.
Сердце у меня упало куда-то в ботинки. Я прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Мы... подозревали с первой встречи, — тихо сказал Эндрю, наконец глядя на меня, но видя сквозь меня какую-то свою боль. — Ты... ты вылитая наша мать. Тильда. Её копия. Мы думали, это просто совпадение, игра природы... пока не начали копать.
— Копать? — это слово вырвалось у меня хриплым шёпотом.
— Лютер, — без эмоций произнёс Аарон. — Наш... дядя. Мы надавили на него после того, как нашли тебя в тот день. Он знал. Он всегда знал.
В горле встал ком. Лютер. Тот самый, кто уговорил мою мать... нет, Тильду... отдать меня. Кто был связующей ниточкой с тем миром, который от меня отвернулся.
—И? — спросила я, и в моём голосе прозвучала сталь, которой я сама удивилась.
— Мы сделали тест ДНК, — Эндрю выдохнул, будто таща на себе тяжёлый груз. — Ты наша сестра. Единокровная. У нас одна мать. Тильда Миньярд.
Комната поплыла. Сестра. Это слово отзывалось в голове пустым эхом. Оно не несло тепла. Оно несло лишь горькую насмешку. Они все эти годы жили своей жизнью, зная друг о друге, будучи семьёй. А я была грязным секретом, забытым и ненужным.
И тут Ники, до этого молчавший, медленно подошёл ко мне. Его глаза были полны смятения.
— А это значит,что ты... ты и мне кузина, Тэсс. Лютер мой отец... они были родными с Тильдой.
Кузина. Ещё один ярлык. Ещё один родственник, который не искал меня, не знал обо мне, пока его не ткнули в это лицом.
Я посмотрела на них — на трёх обретшихся родственников. На их лицах читались разные эмоции: шок, вина, какая-то растерянная ответственность. Но я не видела там радости. Я не видела того счастья, которое должно быть при воссоединении семьи.
И это ранило больше всего.
— Поздравляю, — сказала я, и мой голос прозвучал ледяным и плоским. — Обзавелись проблемной сестрёнкой и кузиной в одном флаконе. Удобно.
Кевин сделал шаг ко мне.
—Тесса, они не виноваты...
— А кто виноват? — я резко обернулась к нему, и вся накопившаяся боль и ярость хлынули наружу. — Они? Ты? Их прекрасная мать, которая предпочла забыть о моём существовании? Лютер, который отдал меня, как щенка? Все вы такие чистые и невинные! А я что? Я должна сейчас расплакаться от счастья и броситься вам в объятия?
Я смотрела на близнецов.
— Вы знали.Вы догадывались. И что? Вы приехали ко мне с распростёртыми объятиями? Нет. Вы допрашивали, вы подозревали, вы строили из себя детективов. Вы для меня — просто два парня, которые смотрят на меня как на призрак их матери. Не как на сестру. Вы даже не знаете, как это делать.
Эндрю сжал кулаки, на его лице мелькнула боль.
—Мы пытались понять... Мы не могли просто...
— Не могли поверить, что у вашей идеальной матери был такой косяк? — перебила я его. — Понимаю. Это портит картину.
Я перевела взгляд на Ники.
—А ты... кузен. Прекрасно. Ещё один, кому я теперь должна что-то объяснять и перед кем отчитываться».
—Тэсс, я не... — начал он, но я уже отворачивалась.
Ваймак наблюдал за всем этим с мрачным видом. Эбби смотрела на меня с бесконечной жалостью, которую я ненавидела.
— Тест ДНК... — я горько усмехнулась. — Он доказывает, что мы делим гены. Он не доказывает, что мы семья. Семья не бросает. Семья не забывает на seventeen лет. Семья не узнаёт о твоём существовании из уст какого-то ублюдка в прямом эфире.
Я сделала шаг к выходу из гостиной, моя спина была прямой, а внутри всё горело.
— У вас есть ваши доказательства.Поздравляю с новым родственником. А теперь, если вы не против, я пойду. У меня достаточно своих проблем, и ваше внезапное семейное воссоединение в этот список пока не входит.
Я вышла, хлопнув дверью, оставив их в комнате, наполненной гнетущим молчанием, виной и горькой правдой моих слов. Они получили сестру. Но я не получила братьев. Я получила ещё одно болезненное напоминание о том, что была нежеланной. И никакой тест ДНК не мог залатать эту дыру в сердце, прорубленную годами забвения.
От автора: просмотры совсем упали. Жду ваших отзывов.