21 часть
Я медленно вышла из комнаты, чувствуя себя совершенно опустошённой. Рука отчаянно зудела, но я старалась игнорировать это навязчивое ощущение. Внутри всё сжималось от непонятной, глухой боли, которая, казалось, не имела ни источника, ни причины.
Я повалилась на кровать, и слёзы сами полились из глаз — тихие, горькие, против воли. Но тут дверь приоткрылась, и на пороге появилась Элисон. Я резко сглотнула ком в горле, с силой вжалась лицом в подушку, стараясь подавить рыдания. Было очевидно — она заметила мои заплаканные щёки. К счастью, она не стала ничего спрашивать, лишь молча постояла в дверях, а потом мягко щёлкнула выключателем.
— Спи, — тихо сказала она перед тем, как выйти.
Тьма стала моим спасением. Я утонула в ней, пытаясь убедить себя: завтра всё будет иначе. Завтра я увижу их. И ни за что не покажу своего страха. Иначе проиграю ещё до начала матча.
Проснулась я от осторожных прикосновений к плечу. Это снова была Элисон.
— Пара вставать, — её голос прозвучал непривычно мягко. — Я погладила твою форму. Ребята уже собрались в холле.
Я кивнула, с трудом фокусируя взгляд.
— Спасибо, — прохрипела я. — Правда, большое спасибо.
Элисон в ответ лишь легко улыбнулась и вышла, давая мне время прийти в себя. Предстоящий день требовал собранности — и я глубоко вздохнула, готовясь его встретить.
Комната для сборов гудела, как улей. Воздух был заряжен предвкушением и легким нервным трепетом перед важным мероприятием. В центре этого хаоса, как всегда, стояла Дэн. На ней были белые кюлоты и майка-борцовка, а поверх — укороченный оранжевый пиджак, на спине которого гордо красовалась крупная белая единица с ноликом. «01». Капитанский номер. Она покрутилась перед зеркалом, одобрительно кивнула своей кудрявой голове и тут же принялась за дело.
— Мэт, не сутулься! — ее голос прозвучал властно, но с теплотой. Ее парень, огромный и сильный, с улыбкой выпрямился. Его образ был собран идеально: белые брюки подчеркивали спортивную форму, а облегающая оранжевая поло — рельеф мышц. На груди ярко выделялся номер «04». Он поймал ее взгляд и подмигнул, поправляя манжет, где дублировалась та же цифра.
У окна, почти в унисон, копошились близнецы. Эндрю, бледный и сосредоточенный, закатывал рукава своей белой рубашки с оранжевыми шевронами. Его фирменные черные повязки переменились на такие же, но белые. Он не собирался с ними расставаться. Они были его щитом. На левой стороне груди, прямо над сердцем, был вышит номер «03». Его брат-близнец, Аарон, выглядел куда спокойнее. Его рубашка была застегнута на все пуговицы, а номер «05» красовался на спине. Они молча переглянулись — красноречивый взгляд, понятный только им двоим.
Рыжий Нил, чьи холодные голубые глаза внимательно следили за каждым движением Эндрю, поправлял свой оранжевый свитер с высоким воротником. Он намеренно выбрал модель с длинными рукавами, скрывающими историю, написанную на коже шрамами. На груди свитера белой нитью был выведен его номер — «10». Он поймал взгляд Эндрю и угрюмо ухмыльнулся, получая в ответ едва заметный кивок.
Ники, заряжал всех своим неиссякаемым позитивом. Он расхаживал по комнате в модном белом худи, на котором оранжевой краской был нарисован размашистый и дерзкий «08».
—Ну что, красавчики, готовы сверкать? — он хлопал по плечу Кевина, под номером «02», который в своей простой белой рубашке и с оранжевой косынкой на плече выглядел как звезда с обложки.
Девочки тоже были на высоте. Рене, миловидная и нежная, в белом платье-трапеции с апельсиновым принтом кружилась перед зеркалом, любуясь, как переливаются пастельные кончики ее каре. Ее номер «09» был стилизован под изящный узор на подоле. Рядом Элисон, вся сияя, поправляла свои идеальные платиновые локоны. Ее наряд — белый комбинезон с глубоким вырезом и оранжевым поясом — кричал о дорогом бренде. Номер «07» был не просто вышит, а инкрустирован стразами на поясе.
В дверях появился тренер Ваймак. В свои годы он выглядел впечатляюще в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами, обнажавшими татуировки-пламена. Поверх был надет оранжевый жилет. Рядом с ним стояла Эбби , милая и улыбчивая, в элегантном белом платье с оранжевым поясом.
И последней, стараясь быть незаметной, вошла я. Я была в белых свободных брюках и длинном оранжевом кардигане, в котором буквально тонула. Под ним была белая кофта с руковами. Но когда я повернулась, все увидели на спине кардигана гордый и смелый номер «11».
— Ну что, команда, — громко произнес Ваймак, окидывая всех саоим взглядом. — Выглядите на все сто. Все номера на месте? Сегодня мне не стыдно вывести вас на публику.
Команда ответила шумным одобрением. Дэн с улыбкой окинула взглядом свою разношерстную, вспыльчивую, ранимую, но бесконечно родную семью в бело-оранжевых цветах. Каждый со своим номером. Каждый со своей историей. Но сейчас они были единым целым.
Мы загрузились в автобус, и он рванул с места, подбрасывая на ухабах. Я сидела, вжавшись в сиденье, и чувствовала, как нарастает внутренняя дрожь. Дышала глубоко, пытаясь взять себя в руки, но тревога сжимала горло тугим узлом.
Напряжение, исходившее от меня, было таким густым, что его, казалось, можно было потрогать. Его невозможно было скрыть.
Хэмик, сидевший через проход, наклонился ко мне.
—Не переживай так, — тихо сказал он. — Если что, мы тебя прикроем. Они и пикнуть не посмеют.
Я сжала кулаки и резко, почти сердито, покачала головой.
—Не надо меня прикрывать. Я сама справлюсь. Просто... мы давно не виделись. Вот и всё.
В этот момент Кэвин, перегнувшись через спинку кресла, добавил:
—Там же ещё и троянцы будут.
Мне плевать на троянцев. Плевать на всех. Я устало закрыла глаза, давая понять, что разговор окончен. Автобус нёсся вперёд, а я мысленно готовилась к встрече, которая никак не давала мне покоя.
По приезде нас проводили в комнату ожидания — просторное светлое помещение с высокими потолками, где мягко гудел кондиционер. Я сразу направилась к большому окну, уселась в глубокое кресло и, наконец, позволила себе выдохнуть. Напряжение медленно отпускало меня, сменяясь сосредоточенностью. Я не могу показывать слабость. Не сейчас, когда "Вороны" ждут малейшего признака неуверенности. Не в день, когда все узнают о моём переходе в основной состав.
Погружённая в мысли, я почти не заметила, как ко мне приблизились близнецы. Тень упала на мои колени, и я подняла голову.
— Нам нужно поговорить, — без предисловий произнёс Эндрю, его голос звучал непривычно сдержанно.
Я медленно выдохнула, собираясь с мыслями.
—Если это о вчерашнем... о том, что вы могли увидеть, — я твёрдо посмотрела на него, — то мне нечего вам сказать.
— Нет, — он покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то серьёзное, не связанное с вчерашним инцидентом. — Речь о другом. Это важно.
— Ну, так говорите. Я слушаю.
Аарон, молча наблюдавший за разговором, мягко вмешался:
—Ты уверена, что хочешь обсуждать это здесь? — Его взгляд скользнул по другим членам команды, рассеянно болтавшим в дальнем углу комнаты.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но дверь резко распахнулась. На пороге возник организатор с клипбордом в руках.
—Команды, на выход! Через пять минут начало представления!
Зал был адом. Не тем, где горят костры и черти с вилами, а современным, стильным адом с бархатной обивкой и дурацким смехом из колонок. Я вжалась в кресло, пытаясь затеряться в оранжево-белой массе наших. Мой кардиган с номером «11» казался мне вдвое тяжелее, как будто он был из свинца, а не из шерсти.
А потом я их увидела.
И мир перевернулся. Подкашиваются ноги, в висках стучит, ладони леденеют. Воздух выходит из легких, и новый не приходит. Просто спазм.
Они сидели там, в своём углу. Тёмная, сплочённая масса. Вороны. Их ухмылки, их позы — всё такое знакомое, такое родное в своей мерзости. Моё тело узнало их раньше, чем сознание. Оно помнит. Каждый синяк. Каждый шёпот. Каждый толчок.
И потом... он. Зиден.
Откинулся на стуле, король на троне. Его взгляд лениво скользил по залу. Выискивая. Оценивая.
И нашёл меня.
Его глаза встретились с моими. Спокойное, скучающее признание: О, это ты. Приползла.
Время остановилось. Зал с его шумом, Лисами за спиной — всё расплылось. Сузилось до тоннеля, на другом конце которого был только он. И тот немой вопрос в его глазах: «Ну что? Когда вернешься на своё место?»
В горле встал ком. Не слезы. Только чистая, животная ненависть. И страх. Старый, впившийся в меня когтями.
Я могла отвести взгляд. Уткнуться в пол. Сделать вид, что не заметила. Испугаться. Испугаться по-настоящему, как тогда.
Но я не стала.
Я сделала шаг. Потом другой. Не в сторону укрытия, а вперёд. Сквозь этот взгляд. Сквозь память, которая кричала внутри меня.
Я выпрямила спину. Плечи сами расправились, хотя всё внутри сжималось в комок. Я подняла подбородок. И повела взглядом по их столику — медленно, холодно, с презрением. Я смотрела на них не как жертва, а как соперник. Как угроза.
Мой взгляд скользнул по Зидену последним. Я не улыбнулась. Не сморщилась. Просто посмотрела. Пусто. Как на пустое место. Как на того, чьё время в моей жизни безвозвратно вышло.
А потом я развернулась и пошла к своим. К Лисам. К громким, ярким, своим. Я не обернулась. Не дала им увидеть, как дрожат мои пальцы, спрятанные в рукавах кардигана.
Я прошла гордо. Не потому, что не было страшно. А потому, что я отказалась позволить им этот страх увидеть.
Они думают, что сломали меня. Пусть думают.
Но сегодня они увидят только мою спину и номер одиннадцать. А завтра — острые клыки.
Зал взорвался аплодисментами с появлением Кэти. Она сияла в облегающем платье цвета фуксии, ее улыбка была ослепительной и начисто лишенной всякой искренности. Программа началась с шумного представления команд — пафосные титулы, подставные вопросы, заученные шутки. Троянцы, сидевшие по правую руку, кичились своими победами, их капитан бросал напыщенные взгляды в сторону Лисов и Воронов.
Лисы держались с показным безразличием, но напряжение витало в воздухе густым туманом. Я чувствовала каждый взгляд, каждую ухмылку со стороны «Воронов», будто иголками впивающиеся в кожу.
И вот настал тот момент. Кэти, томно поводя бедрами, подошла к нашему столику. Ее микрофон завис в воздухе.
— Ну а теперь, дорогие зрители, сенсация! — ее голос зазвенел, как надтреснутый колокольчик. — У «Лисов» пополнение! Да еще какое! Встречайте — Тесса Доу! Новичок в основном составе с номером одиннадцать!
Зал снова захлопал, но на сей раз с долей любопытства. Я заставила себя улыбнуться — холодной, вежливой улыбкой, которая не добралась до глаз.
— Тесса, дорогая, — Кэти наклонилась ко мне, делая вид, что делится секретом. — Откуда такая гроза пришла в наши ряды? Никто о тебе не слышал, и вдруг — сразу основной состав. Не тяжело? Не давит груз ответственности? Или, может, груз чего-то еще? — Она многозначительно подмигнула зрителям.
Прежде чем я успела открыть рот, раздался ленивый, бархатный голос, прокатившийся по залу, как ядовитый дым.
— О, Кэти, не мучай девочку, — Зиден откинулся на стуле, играя серебряным кольцом на пальце. Его взгляд скользнул по мне, медленный и оценивающий. — Тесса всегда предпочитала... оставаться в тени. Правда, дорогая? Скромность — твой главный конек. Или это что-то другое тебя заставляло сидеть тише воды?
Под столом чья-то рука — кажется, Кэвина — легла мне на колено, сжимаясь в предупреждающем жесте. Успокойся. Не поддавайся. Но адреналин уже пульсировал в висках.
Я повернула голову в его сторону, моя улыбка не дрогнула, а лишь стала чуть более острой, ледяной.
—Скромность скромностью, Зиден, но даже тень иногда оказывается длиннее, чем тот, кто ее отбрасывает. А насчет коньков... Ты же знаешь, я предпочитаю не кататься, а сбивать с ног. Особенно тех, кто слишком уверенно стоит на своем.
По залу прошел одобрительный гул. Рядом со мной Ники тихо прошипел: «Дай ему, малышка»
Зиден не моргнул, но в его глазах мелькнула искорка злости. Он улыбнулся, обнажив идеальные зубы.
—О, всегда восхищался твоей... прытью. Прямо как у дикой кошки, которую приютили из жалости. Она сначала шипит, а потом привыкает к теплу и начинает мурлыкать. Может, и ты перестанешь скалиться и вспомнишь, где твое место?
— Место? — я рассмеялась коротко и дерзко, чувствуя, как за спиной Лисы напряглись в едином порыве. — Я как раз его нашла. А вот твое, судя по всему, все еще там, где ты готов лизать руку, которая тебя бьет. Разница в том, что я выбираю, кому подавать свою. И тебя в этом списке нет.
Со стороны Лисов кто-то одобрительно ахнул. Дэн, стиснув зубы, прошипела в сторону Зидена: — Хватит гадить в эфире, Ворт. Ты себя не так ведешь.
Кэти засмеялась, притворно взмахнув рукой. — Мальчики, мальчики, хватит меряться... энтузиазмом! У нас же шоу! — Но ее глаза блестели от восторга.
Зиден медленно поднялся с места. Весь его вид излучал опасное спокойствие.
—Конечно, Кэти. Просто... я всегда считал, что нужно отдавать должное нашим корням. Нашей... семье. — Он повернулся ко мне, и его улыбка стала хищной, ядовитой. — Ведь как же иначе? Мы же все одна большая семья, правда?
Я замерла, чувствуя, как леденеет кровь. Он сейчас что-то скажет
— Ведь не каждый день узнаешь, — его голос стал громким, четким, режущим, как лезвие, — что твоя младшая сестренка, оказывается с тобой в одной команде... — он сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом, — теперь вас трое с фамилией Миньяр, или есть ещё кто-то?
В зале повисла оглушительная тишина. Камеры тут же рванулись к лицам близнецов. Эндрю побледнел как полотно, его пальцы впились в подлокотники кресла. Аарон сидел не двигаясь, но его взгляд стал острым, как бритва.
— Да, — Зиден сладостно растянул слово, обращаясь к ошеломленной публике. — Тесса Доу — младшая сестра Эндрю и Аарона Миньярдов. Та самая, о которой все слышали, но которую никто не видел. Тот самый маленький позор семьи, который они так старались скрывать. И вот она — перед вами. Переметнулась к Лисам. Мило, не правда ли?
Он повернулся ко мне, и его маска идеального злодея на секунду спала, обнажив чистую, неприкрытую ненависть.
—Добро пожаловать в большую лигу, малышка. Надеюсь, ты готова к тому, что все твои грязные секреты теперь вывалят на свет.
Что говорить про зал, я сама была в шоке. Этого не может быть. Но я знала, Зиден никогда не говорит просто так. Он знал. Знал с самого начала и сделал этот удар прямо сейчас. Мне нельзя показывать, что я в шоке или я не знала, иначе он меня победит.
В зале повисла оглушительная тишина. Я чувствовала, как взгляд Зидена впивается в меня, жаждущий увидеть панику.
Я медленно поднялась. Плечи расправлены, подбородок высоко поднят.
—Секреты, Зиден? — мой голос прозвучал на удивление четко и громко. — Ты прав. У меня их много. Например, секрет того, как остаться человеком, когда тебя окружают монстры. — Я сделала шаг вперед, навстречу его взгляду. — Но самый главный секрет, который ты так и не понял... заключается в том, что прошлое — это лишь история. А я пишу новую главу, где сотру тебя в парашёк.
Я видела, как сбегает с его лица самодовольная ухмылка. Он не ожидал такого ответа. Не ожидал, что его игрушка откроет рот, не боясь ничего. И у меня уже не было ни страха, ни сомнений.
— Мило, — прошипел он. — Очень мило. Надеюсь, твоя новая глава включает в себя объяснение, почему ты годами пряталась ото всех?
— Пряталась? — я рассмеялась, и в моем смехе прозвучала горькая ирония. — Я не пряталась, Зиден. Я выживала. А это, на минуточку, две большие разницы. И знаешь, что самое смешное? Теперь, глядя на тебя, я понимаю — у меня получилось. А ты... ты так и остался тем, кем был. Маленьким мальчиком, который играет в жестокие игры, потому что по-другому не умеет.
Я повернулась к залу, к камерам, к своим новым товарищам. Рядом со мной встал Мэт, его мощная фигура стала живым щитом. Дэн положила руку мне на плечо, ее пальцы сжались в ободряющем жесте.
— Да, я — Тесса Миньярд. Сестра Эндрю и Аарона Миньярдов. И да, я теперь — Лис. И это мой выбор. Моя сила. Мой ответ всем, кто думал, что меня можно сломать.
Вдали я лишь увидела, глаза Жана, которые улыбались в доброй улыбке.
Сделав последний уничтожающий взгляд в сторону побелевшего от ярости Зидена, я развернулась и прошла на свое место. Спина прямая, голова высоко.
Рене, сидевшая рядом, прошептала: «Ты великолепна». Ники с другой стороны одобрительно хмыкнул: «Это им не очковый заяц, это гроза». И лишь монстры сидели в напряжении. Они не показывали этого, но их аура явно выражало это.
Зиден остался стоять, побелевший от бессильной ярости, под прицелом камер и шепотков зала. Он хотел унизить меня, выставить меня жертвой. А вместо этого сам оказался выставленным на посмешище.
Он проиграл. И он это понимал. А я, наконец, почувствовала себя свободной.
Тишина в зале после моего ответа была оглушительной. Даже Кэти на мгновение потеряла дар речи, её привычная пластиковая улыбка сползла с лица. Зиден стоял, словно громом пораженный, его уверенность наконец-то дала трещину, обнажив под ней растерянность и дикую, неконтролируемую ярость. Он не ожидал такого публичного и сокрушительного отпора.
Камеры, жужжа, метались между его побелевшим лицом и моим спокойным, но твердым выражением. Я чувствовала, как сжатые кулаки Лисов под столом понемногу разжимаются, напряжение сменяется едва сдерживаемым ликованием.
Первым пришел в себя ведущий троянцев, громкий и напыщенный Джереми.
—Ну что, Ворт, — он громко хохотнул, — кажется, тебя только что вынесли с паркета, даже не дав начать игру. Неудобно вышло.
Этот комментарий будто разбудил Зидена. Его глаза, полные ненависти, впились в меня.
—Это еще не конец, — он прошипел так тихо, что слова едва долетели до меня, но были полны такой venomous угрозы, что по спине пробежали мурашки. — Это только начало, малышка.
Он резко развернулся и, не сказав больше ни слова, направился к выходу, отталкивая оператора. Его команда, опешившая и растерянная, неуклюже повалила за ним.
Кэти, наконец справившись с шоком, снова включила свое ведущее лицо. —Ну что ж, вот это страсти! Какая драма! — она захлопала в ладоши, обращаясь к залу. — Но у нас все же спортивное шоу, так что давайте вернемся к нашим героям! Команда «Лисы», вы просто великолепны! Как вам новый игрок?
Камера повернулась к нам. Дэн, не теряя ни секунды, обняла меня за плечи, ее голос прозвучал властно и четко в микрофон: —Тесса — это не новый игрок. Она недостающее звено, которое у нас всегда должно было быть. Она семья. И то, что вы сегодня видели, — это лишь малая толика того, на что она способна. «Воронам» стоит готовиться. По-настоящему.
Рядом Мэт громогласно засмеялся: —Да им уже пора заказывать катафалк! Она одна стоит всей их стаи!
Зал взорвался смехом и аплодисментами. Атмосфера полностью переломилась. Теперь мы были героями, а не жертвами скандала.
Ники,хоть и был в шоке и в таком же напряжении, не упуская момента, подмигнул в камеру: —Эй, Зиден, если ты это смотришь! Закажи нам пиццу, а то после такой драки есть захочется! Твои нервы — наш сыр!
Даже обычно угрюмый Нил не удержался от легкой ухмылки. Элисон одобрительно хлопала меня по спине, шепча: «Ты в огне, новичок. Абсолютно в огне».
Я позволила себе выдохнуть. Дрожь в руках наконец утихла, сменившись странным, непривычным чувством... гордости? Нет, не совсем. Это было скорее чувство правоты. Оправданного риска.
Эндрю и Аарон все еще сидели молча. Эндрю смотрел в пол, его челюсть была сжата так, что, казалось, зубы вот-вот треснут. Аарон же смотрел прямо на меня, и в его обычно невыразительных глазах я увидела целую бурю эмоций — вину, боль, и... уважение. У меня было столько вопросов, но ни на один я не хотела получить ответа. Не хочу их видеть.
Шоу продолжилось, но основной накал страстей уже прошел. Вопросы Кэти были невинными, мы шутили и смеялись, как настоящая сплоченная команда. Казалось, этот публичный провал Зидена только сильнее сдружил нас.
Когда съемки закончились и мы вышли за кулисы, на нас обрушился шквал объятий и восторженных возгласов.
— Боже, Тесс, я чуть не поседела! — воскликнула Рене, обнимая меня. — Ты так его... так его размазала!
— Это был не я, — поправил ее Мэт, хлопая меня по плечу так, что я чуть не споткнулась. — Это была она! Маленькая, но смертельно опасная!
Меня ужасно тошнило. Ноги подкашивались, а по телу неслась мелкая, предательская дрожь. Всё, что я чувствовала — это всепоглощающий, леденящий страх. Он сжимал горло, заставляя сердце биться с бешеной скоростью.
Сейчас я наговорила. Наговорила слишком много, слишком громко и при всех. И теперь осознание этого ударило с новой силой. Зачем я это сделала?
В голове стучала только одна мысль, навязчивая и пугающая: Он придет за мной. Он не простит этого. Он убьет меня.
В этот момент ко мне подошла Дэн. Её взгляд был серьёзным и тяжёлым.
—Ты уверена, что готова к последствиям? — тихо спросила она.
— Он не простит этого.
Я посмотрела на неё, и моё мужество, секунду назад такое громкое, куда-то испарилось. Осталась лишь пустота и леденящий душу ужас. Голос сорвался с губ едва слышным, разбитым шёпотом, больше похожим на стон:
—Нет......
Жду ваших отзывов )