Том Уильямс.
Да-да. Я признался Огневушке в любви. До сих пор не могу поверить в то, что сделал это. Для меня это было настоящим испытанием. Я долго боролся с чувствами, но все же в тот день я решился. Я просто уже не мог сдерживать свои эмоции и чувства к ней. Каждый раз, когда я видел ее, сердце замирало от желания обнять и поцеловать. Но я понимал, что не имею права этого делать. Но и отрицать не могу, что мы уже с ней целовались, и почти даже больше. И по-моему, она даже была не против.
Как же это трудно! Каждый ее взгляд, каждое ее движение вызывали во мне бурю эмоций. И продолжают вызывать.
Я чувствую, как между нами горит маленькая искра, но также и страх: что если она не чувствует того же? Как же хочется быть ближе, но я не хочу рисковать тем, что у нас уже есть. Я боюсь не за себя, а за нее. Теперь, кажется, я понимаю, почему она испытывает ко мне чувства ненависти, а я к ней чувства страха и вины. Она — Николь Браун. Она рыжеволосая девчонка, умеет разбираться в байках, и фамилия точно такая же, как и у Мартина Брауна. Того самого типа, которого я убил по случайности.
Я виню себя каждый день за то, что сделал это. Но моя вина станет тяжелее, если мои опасения оправдаются.
Я влюбился в эту девчонку, как полный дурак. Это моя первая влюбленность.
Николь — стала для меня чем-то большим, чем просто «знакомая» девчонка. Я испытывал к ней особое влечение, которое никак не мог остановить.
Она та — кто мне действительно нужен. Я без нее никто. Эта огненная голова поселилась в моей. И теперь мои мысли постоянно забиты ей.
Но, что если она узнает?
Она не сможет меня простить.
Я убил ее брата, а значит — убил и ее.
Прости меня, Огневушка...
***
Я сидел в своей комнате и обдумывал решение: пойти ли мне сегодня погулять и с кем? С Лу, или же попробовать позвать Николь? Пока я погрузился в свои мысли, ко мне в комнату кто-то постучал. Я ответил коротким: «Кто?»
И сразу послышался голос моей младшей сестры, впустив ее я уставился на нее и ждал, пока она скажет, что она хочет. Чарли оттолкнула меня в сторону и прошла в мою комнату. И сев на диван она посмотрела на меня опасливым и тревожным взглядом. Я сразу понял, что-то случилось. Кивнув в ее сторону, я принялся ждать от нее ответа.
—Я в своей школе увидела одну девчонку...
Услышав эти слова, я тут же ее перебил:
—Мне это не интересно.
—Да стой ты, я не договорила! — нахмурила она брови.
Встав дивана и поправив свою футболку, она подошла к окну и встала напротив меня. Я заметил то, как она мешкалась с ответом, не решаясь мне его озвучить. Но снова посмотрев мне в глаза я заметил решимость. Значит, она собралась с мыслями. Только осталось дождаться ответа. А он может быть, как плохим, так и хорошим.
—В общем... помнишь Мартина Брауна?
Я опешил от ее вопроса. Я вопросительно изогнул правую бровь и внимательно разглядывал ее лицо. Дорогая сестренка, в чем же подвох?
—Нет, не забыл. — Отвел взгляд в сторону.
—В моей школе учится его младшая сестра, — Николь Браун.
Мои глаза округлились. В смысле Николь Браун? Не может быть... Неужели она его сестра?
Что делать, если я ее люблю? Что делать, если она об этом узнает?
Она не простит меня. Такое точно не прощают.
Но я не хотел. Это был не он. Я его попутал.
Прости, Николь, но рассказать правду я пока не могу.
Мне не хватит смелости. Я не хочу ее потерять.
Хочу чтобы была моей. Моя. И только моя.
—И как она? — спросил я негромко.
—Пока неплохо, — нахмурила брови она. — Я хочу тебя предупредить: не начинай с ней отношения.
Я посмотрел на нее невозмутимым взглядом. От куда она знает, что я хотел бы с ней встречаться? Как она это поняла? Я даже и слова не говорил на счет этого.
—Сейчас объясню, — покачала головой она. — Первое: запах. Том, ты серьезно? Когда от тебя стало пахнуть черешней и персиком? И...
Но я перебил Чарли:
—Не черешней, а вишней. Вишней и персиком от нее пахло. Черешня очень сильно отличается от вишни.
Пока я это говорил, Чарли снисходительно смотрела на меня. Будто-бы, анализировала информацию сказанную мной.
Спустя минуту, я понял, какой бред наговорил Чарли.
Но если это так?
Что если от Огневушки так запоминающе пахло?
Что я с этим поделаю?
—Значит точно втюрился, — хмыкнула она.
—Нет! — почти крича, сказал я.
—Том..., — опустила вниз голову она, — ...По тебе видно, что ты ее любишь. Но в первую очередь подумай о себе. Если она узнает, то, что потом будет? Ты в тюрьму сядешь, а она найдет тебе замену. Этого ты хочешь?! — толкнула она меня в плечо.
Я замер на месте от ее слов. Я не знал, что мне ответить. С другой стороны — она была права, а с другой — нет. Я не хочу ее забывать. Она в моих мыслях постоянно. Я всеми силами попытаюсь ее остаться со мной. Я добьюсь ее. Объясню ей, что не хотел, что не думал. Но словами это не решишь. Нужны доказательства. А у меня их — нет.
И я по сей день не знаю, кто именно убил моего отца. Если это не Мартин, то кто?
Надеюсь, я скоро об этом узнаю.
—Я не могу просто так от нее отказаться, — промолвил я, пытаясь оставаться спокойным.
—Но разве ты не видишь, как это тебя тяготит? — спросила она, поднимая взгляд.
—Я знаю, что сложно, но может, нам стоит попробовать?
—Иногда лучше отпустить, чем держаться за то, что не делает тебя счастливым, — ответила она тихо.
—Я не смогу. Она — первая, кого я искренне полюбил. И пусть все у нас будет сложно, но в конце все обязательно будет хорошо.
—Но ты не в сказке, не забывай. Реальность — может оказаться куда сложнее, чем ты думаешь.
Чарли смотрела только в мои глаза. Она пыталась найти в них ответ или какое-то решение. Но его не было, и не будет. Я не смогу от нее отказаться.
Громко вздохнув, она положила свою руку мне на плечо.
—Я думаю, что ты заслуживаешь быть на самом деле счастливым, вне зависимости от того, или с кем.
Я стиснул челюсти от безысходности. Я не знал, что мне делать. Это было сложно. Столько дерьма со всех сторон навалилось, что я не знаю, куда себя деть.
—Если ты не сможешь с ней поговорить, — продолжила она, — то поговорю с ней я. На Хэллоуин.
Я ей кивнул, но Чарли хотела еще что-то сказать, но ей не дали этого сделать шаги и чей-то тихий плач. Одним движением руки, я открыл шторку.
Мое сердце рухнуло куда-то вниз. Я хотел закрыть глаза и забыть об этом. Хотел забыть то, что сейчас увидел. Но увы, это невозможно.
Огневушка прямо под поим окном целовалась и Ионом. С этой мразью и конченным ублюдком. Мне жаль, что объяснить это Николь я не смогу, она очень упертая. И всегда будет стоять на своем.
Я никогда этого не испытывал. Когда, девушка, которую ты любишь целуется с другим... Это невыносимо.
Грудь сжимала горечь, словно кто-то сжал ее в тисках. Я стоял, как прикованный, не в силах поверить в то, что вижу. Мои мысли метались из стороны в сторону, стараясь найти хоть одно объяснение.
Почему именно с ним? — первая мысль, которая возникла в моей голове. Я вспомнил их разговоры и взаимоотношения. Особенно, тогда в ТЦ, возле KFC. Я видел, наблюдал за ними очень долго, и заметил то, насколько они мило общаются. Мне стало больно за то, что со мной Огневушка вообще так не разговаривала. Никогда. И мы даже не пытались.
Черт, Ион, как тебе это удается?..
Внезапно я почувствовал, как гнев полностью заполняет меня. Смотря прямо на них, я заметил на себе ядовитый взгляд Иона. Он специально смотрел в мою сторону, словно издеваясь надо мной. Но на него плевать мне.
Огневушка, какого черта ты с ним целуешься? Если твое сердце занято мной?
Неужели я ошибся на твой счет?..
Чарли смотрела на меня грустными и понимающими глазами. Она чувствовала мою боль, которую я испытывал сейчас. Но помочь она ничем не могла. Не сможет.
Кажется, мое сердце разбито. И его разбила девчонка, в которую я влюбился, как дурак.
Какой же я идиот.
—Том..., — позвала меня Чарли. — ...Я поговорю с ней, обещаю. Я вижу, что ты не прислушаешься к моему совету, я тебя знаю. Я помогу тебе, сделаю все, что в моих силах.
Ничего ей не ответив, я задвинул штору и подошел к сестре.
—Том, ты чего? — изогнула правую бровь она.
И снова ничего не ответив, я взял ее за локоть и повел к двери. Чарли не стала брыкаться или вырываться, она поняла меня без слов. Подойдя к двери, она молча вышла и пошла в свою комнату. Выключив свет, я достал сигареты, которые обещал выкинуть, из-за Николь. Но, видимо, это уже бессмысленно.
Затянувшись, продолжая думать о Николь.
Но зачем?
Если мое сердце уже разбито...