26
Ваня стоял в дверном проеме, расслабленно привалившись плечом к косяку, будто перед ним был не старый знакомый дилер Стас , а курьер с остывшей пиццей.
— Слышь, Стас, у тебя куртка так скрипит, что у меня зубы сводит, — лениво протянул Ваня, ковыряя в зубах зубочисткой. — Ты че, в ней еще в девяностых за хлебом ходил?
Стас побагровел, а один из его быков за спиной непроизвольно хмыкнул.
— Ты зубы-то не заговаривай, Ванек, — процедил Стас, делая шаг вперед. — Гектор из-за тебя сегодня на кашах сидит, челюсть не открывается. И за «товар» вчерашний спрос будет. Ты нам вечер испортил.
Ваня резко перестал улыбаться. Он выпрямился, и я увидела, как под его футболкой перекатились мышцы. В этот момент он выглядел реально как пацан с окраины, с которым лучше не связываться в темном переулке.
— Значит так, — голос Вани стал низким и жестким. — Гектор твой — дебил, полез не туда. Скажи ему: еще раз рядом с моей девчонкой его увижу — он не на кашах, он на трубках в реанимации сидеть будет. А насчет «спроса»... Ты, Стас, дядя взрослый, должен понимать: если я сейчас наберу Гене-старшему и скажу, что ты ко мне на хату ломишься из-за своего сопливого брата, он тебе эту кожанку на британский флаг распустит. Тебе проблемы с серьезными людьми из-за этой мелочи нужны?
— Ты чё, Ваня, за спины прятаться решил? — уже менее уверенно вякнул Стас.
— Я решаю вопросы быстро, — Ваня сделал шаг навстречу, почти вплотную к Стасу. — Уматывай отсюда, пока я добрый. Завтра наберу, перетрем на нейтралке. Но если еще раз в дверь постучишь в такое время — пеняй на себя. Понял?
Стас еще пару секунд сверлил Ваню взглядом, потом сплюнул на коврик, кивнул своим и развернулся.
— Завтра в два-коротко ответил уходящий парень
Когда дверь захлопнулась, Ваня еще мгновение стоял неподвижно, прислушиваясь к шагам и закрывающей калитке. Потом он шумно выдохнул, запер замок на все обороты и повернулся ко мне.
Весь его грозный вид осыпался как старая штукатурка. Он подошел ко мне, схватил за плечи и притянул к себе, утыкаясь носом в макушку. Это не было похоже на киношные обнимашки — он просто сжал меня так, что ребра хрустнули, по-медвежьи.
Он отстранился, взял мое лицо в свои большие ладони и слегка потрепал за щеки, как маленькую.
— Ну че ты, задрожала? Не ссы, мелкая. Пока я рядом, эти клоуны только на коврике гадить могут. Пошли, там сериал недосмотрен, и я еще не все чипсы доел.
Он шлепнул меня пониже спины и подтолкнул в сторону комнаты.
— И это... принеси мне там из холодоса колу, а то у меня от этих «разборок» в горле пересохло.
-слыш ,Кислов , ты совсем ахринел-проговорила я парню
-тяжело для любимого парня перенести бутылочку холодного лимонада...понятно-развернувшись ответил он
-ладно жди-коротко кинула я
В этом был весь Ваня: минуту назад он был готов убивать, а сейчас снова превратился в наглого шутника.
***
Про разборки со Стасом мы больше не вспоминали — Ваня умел закрывать темы так, будто их и не было. На повестке дня стояло событие помасштабнее: день рождения Анжелы.
Анжела — это был отдельный вид искусства. Дорогие шмотки, губы, папа с бездонным кошельком и самомнение размером с тот самый коттедж, в который мы собирались. Рита всю дорогу в машине изводила себя.
— Ань, ты посмотри на меня, — шептала она мне на заднем сиденье, пока Мел и Ваня о чем-то спорили впереди. — Я нормально выгляжу? А если Мел... ну, ты понимаешь... Она же его бывшая. А у неё там сегодня бассейн, купальники, всё напоказ.
Мел вел машину молча, вцепившись в руль. Он всегда становился таким «замороженным», когда речь заходила об Анжеле. Ваня же, наоборот, был в ударе.
— Ритка, расслабь булки! — хохотнул он, оборачиваясь. — Твой Мел на неё если и посмотрит, то только чтобы вспомнить, какой он был дурак. А сегодня мы идем отрываться. Анжелка обещала пати года, значит, будем гудеть!
- блять,Вань, замолчи- сразу же ответила я парню,ударив его по плечу
- не волнуйся крошка Ри все будет х0-ро-шо, я тебе обещаю
Коттедж встретил нас грохотом басов так, что стекла в машине завибрировали. Толпа народа, куча каких-то мажоров, ледяное шампанское рекой и Анжела в центре внимания, сияющая в своем мини-платье, как диско-шар.
Поначалу всё шло «цивильно». Мы выпили, потанцевали. Но я видела, как Рита то и дело дергается, когда Мел оказывался в радиусе трех метров от именинницы. Анжела же, как назло, так и норовила зацепить его взглядом или случайно коснуться плеча, проходя мимо.
....
А потом Ваня куда-то пропал. Я нашла его через полчаса на заднем дворе, за кустами сирени, в компании каких-то парней в худи. Воздух вокруг них был пропитан сладковатым, тяжелым дымом.
— О, Анка! — Ваня расплылся в такой широкой и блаженной улыбке, что я сразу всё поняла. Глаза у него были красные и блестели, как у кота, объевшегося сметаны. — Прикинь, тут пацаны... такие душевные ребята. Мы тут... это... о высоком общаемся...ну поняла
— Вань, ты что, обкурился? — прошипела я, пытаясь оттащить его в сторону. — Нам еще Анжелу поздравлять, вообще ахринел!- толкая его в грудь ,сказала я
— Да плевать на эту анжелу ! — Ваня вдруг резко выпрямился. Тормоза у него сорвало окончательно. — Пошли, я сейчас этой принцессе всё скажу. И Мелу твоему... который стоит там как истукан.
Мы зашли в дом как раз в тот момент, когда музыка чуть стихла. Анжела стояла у края бассейна с бокалом, что-то вещая толпе. Мел стоял рядом, и со стороны это выглядело как идиллия — бывший парень и «королева» бала. Рита стояла чуть поодаль, и у неё буквально дрожали губы.
Ваня, пошатываясь, но с видом триумфатора, пробрался к микрофону, который стоял у пульта диджея.
— Эй, народ! — крикнул он, и его голос усилили колонки. — Минуточку внимания! Я тут... это... тост хочу сказать за нашу золотую девочку.
Все замолчали. Анжела кокетливо поправила волосы, ожидая комплиментов. Но Ваня, накуренный и абсолютно честный, выдал базу.
— Анжелка, ты, конечно, телка зачетная, — начал он, скалясь. — Но ты ж Мела-то не мучай, а? Видишь, у пацана уже глаз дергается. И Ритку не беси, она у нас девочка нервная, может и в бассейн столкнуть. Ты давай, празднуй, пей своё лакшери-пойло, но к чужим мужикам не лезь. А то папа твой тебе новый мерс купит, а совесть — нет!
В зале повисла гробовая тишина. Анжела застыла с открытым ртом. Мел закрыл лицо рукой. А Ваня, не дожидаясь реакции, весело подмигнул мне:
— А теперь — прыжки в воду! Прямо в шмотках!
Ваня влетел в бассейн, подняв тучу брызг, которая накрыла Анжелу с ног до головы.
-блять пиздец... - проговорила я стоя рядом с Ритой которая вообще ничего не понимала
— он обкуренный???- медленно поворачиваясь ко мне спросила Рита
— да блять- отрезала я, после чего увидела как Анжела убегает вся в слезах в дом. Я быстро побежала за ней чтобы загладить вину, подхватив Риту за руку.
Хочу чтобы вы прочитали эту сцену под песню Земфиры «бесконечность♾️» вы углубитесь еще больше
Около двух часов мы разговаривали с девчонками в туалете, сидя на холодном кафеле. Слезы перемешанные с тушью уже засохли на наших щеках, а смех окутал уборную комнату. Анжела убедила Риту ,что больше не собирается и не обиралась мучать Мела, у девушки появился парень и она в счастливых отношениях. Все обиды сразу же забылись, а объятия были необходимы.
Я извинилась за идиотское поведения Вани, хоть это должен делать сам.
- да ты чего Ань, ничего страшного, пошел он в жопу!- расмеявшись сказала Анжела
-пошлите выпьем и оторвемся, то эти четыре стены туалета уже услышали больше чем надо - предложила Рита поднимаясь с пола, подавая мне руку
- отличная идея, только я схожу переоденусь- ответила Анжела. На что мы остались ждать ее около комнаты.
Рита, стоявшая рядом со мной, замерла. Её глаза расширились, она медленно повернула голову к двери соседней комнаты, из-за которой доносился приглушенный, но абсолютно узнаваемый смех Вани и кокетливый шепот какой-то девицы.
— Он серьезно? — одними губами произнесла Рита. — Прямо здесь? Прямо сейчас?
— Ты чего Крошка Ри?)- спросила я девушку убирая телефон, поворачиваясь к ней
В этот момент дверь соседней комнаты приоткрылась. Ваня вышел первым — футболка помята, волосы растрепаны, на лице эта его типичная маска «мне всё по барабану», но в глазах на секунду промелькнуло замешательство, когда он увидел нас. Следом за ним, поправляя короткое платье, выскользнула какая-то блондинка из компании Анжелы, быстро убежав вниз по лестнице.
Ваня замер, глядя на моё заплаканное лицо. Он явно не ожидал увидеть нас здесь, «на карауле» у комнаты бывшей девушки друга.
— малыш, ты чего... плакала? — спросил он, и в его голосе странным образом смешались вина и раздражение. — Что вы тут вообще стоите?
Из комнаты в этот момент вышла Анжела. Она уже успела переодеться в красивое платье и подкрасить глаза, но, увидев Ваню, выходящего из соседней комнаты, и наши с Ритой лица, она всё поняла моментально. Атмосфера в коридоре накалилась до предела.
Лестница в коттедже казалась бесконечной, ступеньки плыли под ногами, а в ушах всё еще стоял тот оглушительный звон тишины, наступившей после твоего удара. Я вылетела на улицу, схватила первое попавшееся такси и, захлопнув дверь, просто назвала адрес. Городские огни за окном сливались в одну длинную, размытую полосу. Я не плакала в машине — внутри было слишком тесно от невысказанного крика, который распирал грудную клетку.
Как только ключ повернулся в замке твоей квартиры, тишина дома обрушилась на меня всей своей тяжестью. Я сползла по стене прямо в прихожей, не снимая обуви. И вот тогда прорвало.
Это был не просто плач — это был животный вой, крик человека, у которого вырвали сердце без наркоза. Я задыхалась от рыданий, кусала губы до крови, чтобы не разбудить соседей, но боль была сильнее. «За что?» — эти вопросы крутились в голове, сменяясь картинкой той комнаты, которую я никогда не сможешь развидеть.
Прошло около получаса. Я сидела на холодном полу, уставившись в одну точку, когда тишина во дворе улицы разрезал грохот. Резкий, тяжелый стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
— Аня! Анка, я знаю, ты там! Открой! Пожалуйста, умоляю тебя, открой эту чертову дверь! — голос Вани был сорванным, в нем слышалась паника.
Я замерла. Сердце забилось где-то в горле, медленно, почти бесшумно, поднялась и подошла к двери. Опустилась на корточки, прижавшись лбом к холодному дереву, чувствуя, как от его ударов вибрирует всё полотно.
—малыш , выслушай меня! — его голос сорвался на хрип. — Там ничего не было! Клянусь тебе всем, что у меня есть! Она сама... я просто... я даже не понял, как это вышло, но ничего не произошло! Слышишь? Я оттолкнул её!
Он снова ударил по двери, на этот раз слабее, словно силы покидали его. Я слышала его тяжелое, неровное дыхание прямо за тонким слоем дерева.
— Ты — всё, что у меня есть, — его голос стал тише, и ты отчетливо услышала всхлип. — Я люблю тебя больше жизни. Пожалуйста, маленькая моя, не делай этого... Не бросай меня вот так. Я подонок, я идиот, но я не предавал тебя!
С той стороны послышался звук, будто он привалился спиной к двери и сполз вниз, точно так же, как я полчаса назад. Теперь нас разделяли всего несколько сантиметров дерева и пропасть из боли и лжи.
— Анечка... — прошептал он, и ты услышала, как он по-настоящему разрыдался. Громко, по-мужски тяжело, захлебываясь слезами. — Я не смогу без тебя. Пожалуйста... просто открой, дай мне посмотреть на тебя. Я всё объясню, клянусь...
Я сидела по другую сторону, закрыв рот рукой, чтобы он не услышал твои судорожные всхлипы. Слезы снова потекли по щекам, капая на колени. Мне хотелось сорвать замки, обнять его, поверить каждому слову... но перед глазами всё еще стояла та сцена в комнате. Его плач за дверью разрывал меня на части, но обида держала крепче любого замка.
Ночь тянулась бесконечно. Я сидела, прислонившись спиной к двери, и слушала, как затихают его всхлипы, как он в последний раз ударил ладонью по косяку и, наконец, его шаги медленно, через силу, начали удаляться. Когда входная дверь калитки хлопнула, в квартире воцарилась мертвая, звенящая тишина.
Внутри не осталось ничего — ни злости, ни слез. Только выжженная пустыня и свинцовая тяжесть во всем теле. Я поднялась, на неслушающихся ногах дошла до кровати и рухнула на неё прямо в платье, в туфлях, с размазанной по лицу тушью. Сон пришел мгновенно, тяжелый и липкий, как обморок.
....
Утро встретило меня ярким крымским солнцем, которое казалось издевательством.Я проснулась от того, что лицо стянуло от засохших слез и грима. Вспомнив всё,я заплакала снова, хоть мое решение уже созрело внутри, холодное и твердое.
Я достала телефон и набрала Риту.
— Алло... — голос был хриплым. — Рит, приди ко мне сейчас. Пожалуйста. И сделай так, чтобы никто, слышишь, никто не знал, что ты идешь ко мне. Особенно Ваня.
Через двадцать минут в дверь тихо постучали. Это был не тот бешеный стук, что ночью. Я открыла. Рита влетела в комнату, запыхавшаяся, и замерла, увидев посреди комнаты раскрытый чемодан и гору вещей на кровати.
— Господи, Ань... — Рита закрыла рот рукой. — На тебе лица нет. Весь чат кипит, Ваня обзвонил всех, он невменяемый, говорит, ты всё не так поняла...
— Мне плевать, что он говорит, — я методично складывала джинсы в чемодан, даже не глядя на подругу. — крошка Ри , я уезжаю.
— Куда? В смысле — уезжаю? А как же лето? Коктебель? Мы же планировали...
— Я еду в Москву. К родителям. Прямо сегодня, —я наконец подняла на неё глаза, и Рита осеклась — столько в них было холодной решимости. — Я останусь там до конца августа, может, дольше. Вернусь, когда здесь станет... безопасно. Когда я смогу ходить по этим улицам и не бояться встретить его.
— Ань, может, вы просто поговорите? Он клянется, что там ничего не было, что эта девка сама на него прыгнула...
— Ритик, остановись — мой голос прозвучал как удар хлыста. — Я видела достаточно. Больше я не хочу ничего иметь с ним общего.
Я подошла к ней и взяла её за руки, мои пальцы были ледяными.
— Пообещай мне. Что бы тебя ни спрашивали, что бы Ваня ни делал — ты не знаешь, где я. Ты меня не видела. Ты не видела, как я уезжала. Для всех я просто исчезла. Понимаешь?
Рита смотрела на тебя с сочувствием и страхом.
— Но он же с ума сойдет... Он под твоими окнами дежурить будет. Киса только стал нормальный образ жизни вести, только с тобой он такой стал
— Пусть дежурит под пустыми окнами, — отрезала я. — Это его выбор. Мой выбор — уехать. Помоги мне дособирать вещи и вызови мне машину.
Рита тяжело вздохнула и начала помогать мне запихивать одежду в сумку.
— Хорошо. Я буду молчать, как могила. Скажу ребятам, что ты заблокировала меня везде и просто не берешь трубку.
—люблю тебя Ри-мягко произнесла я, посмотрев на подругу быстро стерся с щеки слезу.
—и я тебя люблю...
— ты знаешь я всегда на связи ,звони в любую менту времени для тебя я всегда свободна) не ругайтесь с мелком, не бросай Борю...) я вас люблю очень сильно—обнимая подругу проговорила я ей в плечо. Слезы текли ручьем у обоих , крепко зажав подругу я поцеловала ее в щечку,вдыхая ее сладкий запах духов.
—ты дура Демина! Не забывай про меня, я буду ждать тебя, даже если не вернешся!! Ты мне уже стала сестрой... Люблю тебя бесконечно! —отпуская меня с объятий проговорила подруга, пуская очередную слезу.
Глаза были красные, ноздри не прекращали шмыгать, глаза бегали смотря то на подругу, то на дом.
Я сидела в такси ,глядя, как знакомые пейзажи Коктебеля, гора Кара-Даг и синее море стремительно исчезают за поворотом. Я уезжала в Москву, оставляя за спиной разбитое сердце и человека, который за одну ночь стал для меня чужим.
_____________________________________
Ооо боже, что я делаю.... Никакого хепи энда?
Стараюсь на максимуму описать их эмоции;)
Сейчас начинаю писать новый фф про чв!
Жду ваших реакций и комментариев что думаете!? Какой будет конец
❤️🫂