20
День свадьбы.
Мама стояла позади меня с плойкой в руках и аккуратно завивала пряди моих волос. А я, сидя перед зеркалом, старалась нанести стрелки — тонкие, но чёткие, как я люблю. На тумбочке лежала тушь, блеск для губ и пудра. В комнате пахло лаком для волос и духами.
— Так Том пойдет с тобой? — спросила мама, слегка наклонившись, чтобы уложить очередную прядь.
Я кивнула, чуть улыбаясь, стараясь не моргнуть и не смазать подводку.
— Да. Он сказал, что ради торта готов потерпеть все свадебные разговоры.
Мама тихо усмехнулась:
— Это мило. Значит, ему действительно важно быть рядом с тобой. Даже в такой... не самой простой день.
Я посмотрела на своё отражение — глаза подчёркнуты, губы слегка блестят, и завитые волосы мягко ложатся на плечи. В груди что-то сжалось — от волнения, от лёгкой неловкости, от того, что я снова увижу отца... но рядом будет Том. И это, как ни странно, делало всё проще.
— Я просто хочу, чтобы всё прошло спокойно, — тихо сказала я, опуская кисточку.
— И пройдёт. Особенно с таким кавалером, как Том, — подмигнула мама и поцеловала меня в макушку. — Ты у меня сегодня самая красивая.
Платье я выбрала длинное, вечернее, цвета шампанского. Оно было из струящейся шелковистой ткани, с открытой спиной и утончённым вырезом спереди. Тонкие бретели лежали на плечах почти невесомо, лиф платья плотно облегал грудь и талию, а юбка свободно спадала до пола, слегка покачиваясь при каждом шаге. Когда я двигалась, ткань будто текла по коже. Туфли были телесного цвета, с тонким ремешком вокруг щиколотки и на аккуратном каблуке. Они едва виднелись из-под платья, но добавляли росту и грации.
— Ну ты просто кинозвезда, — с улыбкой сказала мама, отступив назад.
— Слишком нарядно? — спросила я, оглядывая себя с сомнением.
— В самый раз. Особенно если рядом будет Том. — Она подмигнула.
Я не сдержала лёгкую улыбку.
— Он уже выехал. Сказал, что сегодня будет моим рыцарем.
— Надеюсь, не с мечом, — усмехнулась мама.
— Пока не обещал. Но если Лорен перегнёт палку — я первая буду держать его плащ.
Я сделала пару фото на память — просто в зеркале, на фоне гостиной, в которую уже влетали последние лучи солнца. Проверила, всё ли с собой: телефон, губная помада, подарок... Пакет с аккуратно упакованной коробкой я взяла в руки и еще раз посмотрела на себя в зеркало.
В этот момент пришло сообщение от Тома:
"Я у подъезда. Такси ждёт, не спеши.»
Я невольно улыбнулась и быстро поправила волосы, провела ладонью по платью, чтобы ткань легла ровнее.
— Мам, я пошла, — сказала я, подходя к кухне, где она наливала себе чай.
Она подняла взгляд и мягко улыбнулась.
— Ты великолепна, Скай. Том будет горд.
— Спасибо... — я немного потупилась, а потом добавила: — Прости, что оставляю тебя одну. Мне неловко, что ты дома, а я на свадьбу...
— Перестань, — перебила мама. — На свадьбу к бывшему я бы всё равно не пошла. А ты должна пойти. Ты взрослая, и у тебя жизнь только начинается. А я... — она взяла свою сумочку, — я сегодня у Оливии на ночёвке. Будем жаловаться на мужчин и пить чай с клубникой.
— Это звучит даже лучше, чем моя программа, — засмеялась я.
Мы обнялись.
— Веселись, доченька. И не думай о глупостях.
— Обещаю.
Я выскочила за дверь и, спускаясь по лестнице, почувствовала, как волнение в груди начинает уступать место приятному предвкушению. Внизу уже ждал Том — с улыбкой и открытой дверью такси.
— Ты невероятно красивая, — сказал Том, едва я подошла. Его голос был немного тише обычного, как будто он говорил только для меня. Он смотрел на меня с каким-то новым выражением — более глубоким, более серьёзным. Прежде чем я успела что-то ответить, он мягко приобнял меня одной рукой за талию и осторожно поцеловал в губы. Это был не страстный, нетерпеливый поцелуй, а скорее — бережный, тёплый, как признание. На секунду время будто остановилось.
— Спасибо, — прошептала я, когда мы отстранились. — Я старалась.
— Ты всегда выглядишь красиво, — улыбнулся он, помогая мне сесть в машину. — Но сегодня ты — как из другого мира.
Я улыбнулась в ответ и, усевшись в такси, положила ладонь на его руку.
Том выглядел потрясающе. Его чёрный костюм сидел идеально, подчёркивая фигуру, а белая рубашка под ним добавляла образу утончённости. Без галстука — в его стиле. Дреды, которые он обычно собирал в высокий хвост, сейчас были собраны низко, немного небрежно, но именно это и придавало ему особого шарма. Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Казалось, я вижу его впервые. Такой стильный, уверенный, красивый — и весь мой.
— Ты разглядываешь меня так, будто я твой трофей, — усмехнулся он, заметив мой взгляд.
— Потому что ты им и являешься, — ответила я, слегка прикусив губу.
Он усмехнулся, взял мою руку и поцеловал её.
— Надеюсь, ты готова к вечеру, полному странных взглядов, танцев и сладкого шампанского?
— Готова, если ты рядом, — ответила я и сжала его пальцы чуть крепче.
— А ты пьёшь алкоголь? — спросила я, глядя на него с лёгкой подозрительностью, пока мы ехали в такси.
Том обернулся ко мне и чуть приподнял бровь.
— Хочешь честно?
— Только честно, — сказала я, скрестив руки на груди.
Он усмехнулся.
— Ну, иногда, на праздниках. Бокал вина или шампанского. Но я не фанат и тем более не перебарщиваю. Это не моё. Я больше по газировке и энергетикам.
Я чуть заметно улыбнулась, почувствовав облегчение.
— Просто я... не люблю, когда люди напиваются. Теряется всё человеческое.
— Я это уважаю, — мягко ответил он, взяв меня за руку. — И, если хочешь, я сегодня даже бокал в руки не возьму.
Я посмотрела на него с благодарностью и сжала его пальцы.
— А ты умеешь говорить правильные вещи, Том Каулитц.
Мы подъехали к месту, от которого у меня буквально перехватило дыхание. Это была небольшая усадьба в винтажном стиле, утопающая в зелени и цветах. Вдоль дорожек — фонари с мягким тёплым светом, которые создавали уютную атмосферу, а над входом в здание развевались легкие белые ткани, украшенные живыми розами и эвкалиптом. Во дворе был установлен шатёр, украшенный гирляндами и лампочками, внутри — красиво накрытые столы, белые скатерти, свечи, нежно-пастельные цветочные композиции. Слышалась живая музыка — кто-то играл на скрипке и гитаре, а в воздухе витал аромат свежей выпечки и цветов.
— Вау... — выдохнула я, не в силах оторвать взгляд.
К нам приближались папа и Лорен.
Папа выглядел на редкость солидно и элегантно. На нём был классический тёмно-синий костюм, идеально сидящий по фигуре, белая рубашка с расстёгнутым верхним воротом и светло-серая галстук-бабочка. Волосы аккуратно уложены, лицо гладко выбрито, а лёгкий загар делал его моложе. Он выглядел по-настоящему счастливым — его глаза светились, а на губах играла широкая улыбка. Рядом с ним шла Лорен — и, честно говоря, выглядела она действительно безупречно. На ней было нежно-пудровое платье в пол, облегающее фигуру и переливающееся лёгким блеском на солнце. Волосы — уложены в аккуратную голливудскую волну и зафиксированы заколкой с жемчугом. Макияж был сдержанным, но подчёркивал черты лица — особенно выразительные карие глаза. На ней были тонкие золотые украшения и белые босоножки на каблуке.
Они уверенно шли к нам, держась за руки.
— Ну, держись, — прошептала я Тому, склонившись ближе. — Сейчас начнётся...
Они подошли к нам с улыбкой. Папа сразу распахнул объятия и крепко прижал меня к себе.
— Ты стала такой взрослой... — пробормотал он, поглаживая меня по спине. Я вежливо улыбнулась, хотя внутри всё было как-то сжато.
Но неожиданнее всего было то, что после папы ко мне подошла Лорен... и тоже обняла.
— Я так рада, что ты пришла, Скайлер, — прошептала она мне на ухо. — Это многое значит для нас.
Я слегка застыла в её объятиях, не зная, как правильно отреагировать. Разве Лорен могла быть такой тёплой? Это было... странно. Я медленно обняла её в ответ, больше из вежливости, чем по собственному желанию.
После этого папа с Лорен повернулись к Тому.
— А кто у нас тут? — с интересом спросил папа, протягивая руку. — Кто этот молодой человек?
Том уверенно сделал шаг вперёд, слегка сжал мою ладонь и с вежливой улыбкой пожал папе руку.
— Том. Очень приятно, сэр. Я... парень Скайлер.
Я почувствовала, как у меня вспыхнули щёки. Папа чуть приподнял брови, на долю секунды его взгляд стал более серьёзным, но затем он улыбнулся.
— Ну что ж, рад познакомиться, Том. Будь с ней добр, ладно? Она у нас упрямая, но очень хорошая девочка.
— Обещаю, — кивнул Том. — Она — лучшая, что случалось со мной.
Папа хмыкнул и, похоже, остался доволен этим ответом. Лорен между тем бросила на нас быстрый взгляд, полный лёгкого любопытства и, кажется, даже одобрения.
— Ну что, пошли? — предложила она. — Скоро начнётся церемония. Не хочу, чтобы гости ждали невесту.
Мы пошли вслед за ними, а я, глядя на Тома, не могла не улыбнуться. Его спокойствие и тактичность восхищали. Он знал, как себя вести, и делал это так, что мне становилось легче.
Во время церемонии я немного всплакнула. Даже не знаю, почему. Всё было действительно красиво — арка, утопающая в белых и персиковых цветах, нежная музыка, трогательные клятвы. Казалось, весь воздух пропитан чем-то светлым и волнующим. Я взглянула на Тома, он держал меня за руку, и его большой палец легко скользил по моей коже, будто хотел успокоить. А в голове всплыло старое видео, которое мама когда-то включила мне: их свадьба с папой. Они были такими счастливыми, смеялись, смотрели друг на друга влюблённо... Тогда казалось, что это навсегда. Наверное, именно эти воспоминания и защемили мне сердце. Не потому что я грустила, просто это было так странно — видеть отца снова в роли жениха. Словно в другой жизни. Я вытерла слезу кончиком пальца, не желая размазать макияж, и глубоко вдохнула.
— Всё хорошо? — прошептал Том, наклонившись ко мне.
Я кивнула и улыбнулась сквозь лёгкую грусть.
— Угу... Просто трогательно.
После церемонии нас проводили к праздничным столам. Всё было красиво украшено: белоснежные скатерти, нежные цветочные композиции и свечи, создающие мягкий уютный свет. Мы с Томом, конечно же, сели рядом. Он ловко отодвинул мне стул, и, пока я садилась, быстро чмокнул в висок. Когда подошла наша очередь говорить тост, мы переглянулись, подняли бокалы шампанского и встали. Я немного смущалась, но Том взял меня за руку и начал говорить первым. Он поздравил папу и Лорен, добавив несколько смешных, но добрых слов, а я подхватила, пожелав им долгих лет любви и взаимопонимания. Наш тост встретили аплодисментами. После начались развлечения. Первый танец молодых был волшебным — медленный, нежный, под живую музыку. Потом ведущий объявил танцевальный конкурс. Я не собиралась участвовать, но Том, конечно же, не дал мне выбора, потянув за собой. И вот мы уже в центре, двигаемся под ритм, смеёмся и придумываем что-то на ходу. В итоге — первое место! Мы получили небольшие призы и ещё больше оваций. Были и другие конкурсы: весёлые, шумные, немного безумные — и это делало вечер ещё ярче. Ближе к ночи небо озарил салют. Я стояла рядом с Томом, прижавшись к нему, пока над нами взрывались огни. Он крепко обнял меня, и мне казалось, что в этот момент всё в моей жизни складывается правильно. А потом был небольшой сюрприз — мини-концерт с живой музыкой, и мы снова танцевали. Эта свадьба, несмотря на всё, оставалась одним из самых добрых и волшебных вечеров моего лета.
Лорен подошла ко мне и мягко взяла за руку.
— Скай, можно с тобой поговорить? Пройдемся немного по аллее? — в её голосе не было ни строгости, ни напряжения, лишь что-то спокойное и даже... уязвимое.
Я чуть напряглась, но кивнула.
— Конечно. — Я обернулась к Тому:
— Я скоро, ладно? — Он кивнул, улыбнувшись мне.
Мы с Лорен пошли вдоль ухоженной аллеи, утопающей в огоньках гирлянд и ночных цветах. Воздух был тёплым, пахло жасмином. Она молчала какое-то время, будто собиралась с мыслями, а я шла рядом, слушая шаги и свое собственное сердцебиение.
Наконец, Лорен тихо сказала:
— Скай, мне очень стыдно за своё поведение. Правда.
Я повернула к ней голову, но ничего не ответила — позволила ей продолжить.
— С первого дня, как я появилась в жизни твоего отца, я чувствовала себя чужой. Ты... ты была напоминанием о его прошлом, о том, что я никогда не смогу заменить. Я ревновала. Глупо, по-детски. Вместо того чтобы попытаться наладить отношения, я отталкивала тебя. Боялась, что ты не примешь меня, и, наверное, сама сделала всё, чтобы ты не захотела этого.
Её голос немного дрожал.
— Я не прошу тебя простить меня сразу. Я не заслужила этого. Но я очень хочу всё изменить. Хочу, чтобы у нас был шанс. Ты важна. Для него, для меня... для нас обеих. Если ты позволишь, я хочу хотя бы начать всё с чистого листа.
Я остановилась. Аллея вокруг светилась тёплым мягким светом. Было тихо. Лишь где-то вдали доносился смех гостей.
Я посмотрела ей в глаза. Впервые за всё это время — без злости и обиды.
— Это многое для меня значит, Лорен. Я правда не ожидала от тебя таких слов. — Я чуть улыбнулась. — Я не забываю всё, что было, но... я тоже хочу, чтобы между нами было хоть что-то хорошее. Я устала от напряжения. Давай попробуем.
Лорен с облегчением выдохнула и вдруг обняла меня. Осторожно, искренне. Я не сопротивлялась.
— Спасибо, Скай... правда, спасибо, — прошептала она.
— Я не знаю, что тогда двигало мной... — голос Лорен дрожал, и она опустила глаза. — Я правда не такая, как показалась тебе. Просто... я была слепа. Жила в каком-то страхе, в напряжении, всё воспринимала в штыки.
Я молчала, внимательно слушая, чувствуя, как в груди с каждой её фразой что-то тихо оттаивало.
— В тот вечер, когда Кайла приехала и забрала тебя, — продолжила она, — отец был... он был очень расстроен. Я такого его не видела никогда.
Она сглотнула.
— Скажу тебе больше... мы даже поругались. Он сказал, что это из-за меня ты ушла, что это я тебя довела до такого. Тогда... что-то внутри меня щёлкнуло. Всё, что я до этого отрицала, вдруг стало таким ясным. Я сидела одна в той комнате и впервые поняла, какой змеёй была по отношению к тебе.
Я вздохнула и опустила взгляд на дорожку перед собой.
— Это было тяжёлое время... для всех нас.
Лорен слабо улыбнулась.
— Да... но именно тогда я переосмыслила всё. Я увидела, как сильно ты важна твоему отцу. И как глупо я боролась с тем, с чем нужно было не бороться, а принимать. Ты — часть его жизни. А если я хочу быть рядом с ним, мне нужно учиться быть рядом с тобой. Не врагом... не соперницей, а пусть не сразу, но, возможно, даже другом.
Я удивилась тому, насколько искренне всё это звучало.
И пусть обида не исчезла окончательно, но мне стало легче. Гораздо легче.
Лорен говорила искренне и мягко, её голос был спокойным, но в нём звучала серьёзность:
— Я не претендую на звание мамы, Скай. Мама у человека должна быть одна — родная. И ты её любишь, это видно. Я бы даже не пыталась занять её место.
Она остановилась, посмотрела на меня и слабо улыбнулась.
— Но... я очень надеюсь, что мы с тобой всё же сможем стать подругами. Без напряжения, без вражды. Чтобы ты могла приезжать к нам, чувствовать себя желанной, а не чужой. Ходить с нами на ужины, ездить в поездки, смеяться, делиться мыслями.
Я кивнула, ощущая, как с каждым её словом внутри становилось всё спокойнее.
— И если ты хочешь жить с мамой, — продолжила она, — то мы с твоим отцом это полностью уважаем. Это твой выбор, и никто не будет тебе мешать. Главное, чтобы тебе было комфортно и хорошо. Мы просто хотим быть рядом, когда ты сама этого захочешь.
Мы посмотрели друг на друга, и в этой тишине ночной аллеи, освещённой мягким светом гирлянд, будто действительно что-то начало меняться.
Она протянула руку.
— Перемирие?
Я сдержанно, но с тёплой улыбкой пожала её ладонь.
— Перемирие.