2
Машина остановилась у большого, шикарного дома. Я даже не заметила, как мы доехали. Автоматические ворота медленно открылись, и мы въехали внутрь. Машина заехала в просторный гараж, и двигатель замолчал. Я вышла и огляделась. Двор был как с открытки. Просторный, с аккуратно вымощенной плиткой дорожкой, ведущей от ворот к парадной двери. По обеим сторонам — ухоженные клумбы с цветами, пальмы, декоративные деревья. Сбоку — бассейн с голубой водой, вокруг него — лежаки и уличная мебель под тканевым навесом. Ближе к дому — барбекю-зона с плетёными креслами и фонариками, свисающими над ними. Сам дом выглядел дорого, богато и... немного наигранно. Два этажа, бежево-кремовые стены, массивные колонны у входа, тёплая каменная отделка. Окна — большие, с белыми рамами и светлыми шторами. Крыша черепичная, терракотового цвета. Всё выглядело как из американского сериала, где живут идеальные семьи с собаками и улыбками до ушей.
К нам направлялась девушка — молодая, ухоженная, в точности такая, какими бывают фитнес-блогерши из Instagram. Я сразу поняла, что это и есть его новая избранница. Он говорил, что ей тридцать три, но выглядела она максимум на двадцать семь. На ней были короткие белые шорты, подчёркивающие длинные загорелые ноги, и обтягивающий топ пастельного оттенка, от которого точно бы сошли с ума его подписчики, если бы она была знаменитостью. Волосы — длинные, светло-русые, идеально уложенные волнами, как будто только что вышла из салона. Лицо — ухоженное, с лёгким макияжем: блестящие губы, аккуратные брови, дорогая косметика. На шее тонкая цепочка с маленьким крестиком, на запястье — золотые часы. Она улыбалась слишком широко, слишком идеально. Всё в ней казалось мне фальшивым, даже если, возможно, это не так.
Подойдя к нам, первым делом, конечно же, она обняла отца, поцеловала его в щеку, чуть задержавшись рядом, как будто специально подчёркивала близость. Потом повернулась ко мне, всё с той же идеально натянутой улыбкой на лице, и протянула руку:
— Привет! Я Лорен. Очень рада наконец-то познакомиться с тобой, Скай.
Её голос был мягким, сладким, будто она разговаривала не со мной, а вела презентацию нового аромата духов. Я кивнула и нехотя пожала ей руку. Тёплая, ухоженная, с идеальным маникюром в бежевых тонах. Полная противоположность мне.
— Я представляла тебя иначе... — сказала Лорен, чуть склонив голову на бок, всё так же улыбаясь. — Но ты всё равно очень круто выглядишь! Надеюсь, мы с тобой подружимся. Я ничего не ответила. Просто слегка улыбнулась в ответ — так, чтобы не показаться грубой.
Внутри же всё сжалось. Эти её слова прозвучали так, будто я была каким-то сюрпризом, не слишком удачным, но приличным — "всё равно круто выглядишь". Ну спасибо.
— Мы тоже рады видеть тебя, дорогая, — сказал отец с такой теплотой, что у меня внутри что-то перекосилось. Он приобнял Лорен за талию, и она залилась тихим довольным смехом.
— Что ж, пройдём в дом, — сказала она весело. — Твой папа уже видел всё здесь, поэтому мы с ним проведём тебе небольшую экскурсию.
Они бодро направились к дому, а я... я поплелась за ними, словно гость в своей собственной жизни.
Как только я переступила порог, меня словно окатило другим миром. Просторный холл с высоким потолком и лестницей в два пролёта выглядел как из журнала по интерьеру. Светло-серые стены, тёплый паркетный пол, огромные окна, из которых лился мягкий солнечный свет, — всё казалось слишком чистым, правильным... не моим. Гостиная была первой, куда мы вошли. Просторная, с белоснежным угловым диваном, несколькими креслами, стеклянным журнальным столиком и большим телевизором, встроенным в стену. На полках — книги, какие-то дизайнерские безделушки и пара семейных фотографий. Я почувствовала себя чужой уже только от одного этого уюта. Кухня оказалась прямо за гостиной — открытого типа, с мраморным островом посередине, новенькой бытовой техникой, идеально выстроенными рядами стаканов и тарелок. Всё сияло.
Лорен улыбалась, будто это её личный рай:
— Я обожаю готовить, надеюсь, ты тоже когда-нибудь втянeшься, — бросила она, а я кивнула, хотя даже чай варю через раз. Поднявшись наверх, мы прошли по широкому коридору, где вдоль стен висели картины в тонких чёрных рамах. Всё было как в галерее. Комната отца и Лорен — большая, в тёплых тонах, с огромной кроватью, зеркальным шкафом, светлыми шторами и отдельной ванной. Слишком идеально. Даже подушки лежали по линейке. Моя комната находилась в самом конце коридора. Когда Лорен открыла дверь, я даже не сразу вошла. Комната была просторной, с белыми стенами, аккуратно заправленной кроватью с розовым покрывалом, светлым письменным столом у окна, полками с книжками и плюшевыми игрушками.
— Я постаралась создать для тебя уют, — с гордостью сказала она.
"Похоже, ты меня вообще не знаешь," — пронеслось в голове, но я лишь вежливо кивнула. Ванная рядом с моей комнатой тоже была отдельной. Белый кафель, стеклянная душевая кабина, пушистые полотенца — всё новое, блестящее и безжизненно красивое.
— Как тебе дом, Скай? — спросил отец, обернувшись ко мне, будто надеялся увидеть восторг в глазах.
— Хороший, — спокойно ответила я, стараясь не закатывать глаза.
На самом деле он был идеальный — до тошноты. Слишком чисто, слишком красиво, слишком... не про меня.
— Я уверена, ты скоро привыкнешь, — снова вклинилась Лорен с натянутой улыбкой.
Я лишь молча кивнула, не зная, что сказать.
— Сейчас занесу все твои коробки, разложишь вещи, — бросил отец, и, обменявшись с Лорен взглядами, они вышли из моей комнаты. Я осталась одна.
Тишина сразу же обняла меня, как старый друг.
Порывшись в старом рюкзаке, я нащупала свой телефон, потертый, с парой трещин на экране — как и я, пережил многое.
Набрав знакомый номер, я тяжело вздохнула и плюхнулась на кровать, закинув руку за голову. Мама взяла трубку.
—Привет, детка, как ты? — послышался её любимый, тёплый голос.
— Привет... дерьмово, — честно ответила я.
— Вы уже на месте? — спросила мама.
— Да, долетели нормально, — ответила я.
— И как тебе дом?
Я перевернулась на спину, уставившись в потолок.
— Здесь всё такое дорогое, что мне аж тошно. Будто не в доме живу, а в музее. А эта Лорен... даже говорить о ней не хочу. Уже не сдерживаясь, я закатила глаза, хоть мама этого и не видела.
— Слишком милая, слишком идеальная. Прямо "новая жена мечты". Мне с ней не по пути.
Послышался мамин тихий смешок в трубке.
— Ну, дорогая, не стоит делать выводы с порога. Может, она не такая уж и плохая?
— Мам, поверь, я её ещё и десяти минут не слушала, а у меня уже голова болит. Она такая... слишком. Всё улыбается, всё ей нравится. Даже я! — я фыркнула. — Сказала, что я "круто выгляжу".
— А ты действительно круто выглядишь, — мягко заметила мама.
— Это другое, — буркнула я, — ты — мама, тебе положено так говорить.
С минуту в трубке стояла тишина, а потом мама уже серьезным тоном добавила:
— Скай, ты сильная девочка. Ты справишься. И если что-то пойдет не так — ты просто мне позвони, хорошо?
— Хорошо... — вздохнула я, чувствуя, как в груди стало немного теплее от её слов.
На том конце послышался мужской голос, приглушённый, но знакомый — мамин директор.
— Ладно, детка, у меня закончился перерыв, пора бежать. Ты только не забывай мне звонить, ладно? — быстро проговорила она, уже в спешке.
— Конечно, не забуду... Люблю тебя, — сказала я тихо, прижав телефон ближе к уху.
— И я тебя.
Гудки. Конец звонка.
Я уронила телефон рядом с собой на кровать, уставилась в потолок и вдруг почувствовала себя очень одинокой.
***
Когда все коробки наконец были разложены, я устало опустилась на пол, опершись спиной о кровать. Комната будто преобразилась — теперь в ней было что-то моё. Розовый плед, заботливо постеленный Лорен, я сразу убрала в шкаф — не в моём вкусе. Вместо него постелила свой старый чёрный, с лёгким бархатистым отливом, тот самый, который мне подарила мама. На стены я повесила свои любимые постеры: с альбомами любимых групп, парой мрачноватых арт-работ и черно-белыми фото с уличными пейзажами. На прикроватную тумбочку поставила свою лампу с тёплым светом, а рядом — маленькую фигурку черепа - подарок от подруги с которой мы уже давно не общаемся. Возле окна поставила колонку и врубила плейлист, чтобы хоть как-то заполнить пустоту. Теперь эта комната была хоть чуть-чуть, но моей.
В дверь постучали, но я была слишком погружена в музыку, чтобы это услышать. Поэтому слегка подпрыгнула, когда дверь вдруг открылась и в комнату вошли Лорен и отец. Лорен окинула взглядом комнату, её глаза задержались на постерах, на чёрном пледе, на тусклом свете лампы. По лицу сразу скользнула тень недовольства.
— Это что? — произнесла она с наигранной вежливостью, но тон выдал раздражение.
Я сняла один наушник, обернулась и, стараясь не показать раздражения, спокойно ответила:
— Моя комната.
Лорен явно собиралась что-то сказать, но отец мягко тронул её за плечо, будто намекая, чтобы не начинала. Я отвернулась обратно к стене, делая вид, что меня больше здесь нет.
Отец прокашлялся, пытаясь привлечь моё внимание:
— Скайлер, спускайся на кухню, будем ужинать. Заодно познакомишься с Лорен поближе.
Я закатила глаза, не поворачиваясь к ним:
— Окей, — протянула я с таким же энтузиазмом, как будто меня звали мыть полы в супермаркете. Они вышли, оставив дверь открытой. Я пару секунд посидела на полу, уставившись в одну точку, потом тяжело вздохнула, встала, выключила музыку и направилась вниз.
Я села за стол и машинально оглядела его. Всё выглядело слишком красиво, слишком идеально. Словно обложка какого-то дорогого журнала — золотистая запечённая курица, салаты, овощи, хлеб в корзинке... Лорен явно старалась произвести впечатление. Я молча наложила себе немного еды и начала есть, не включаясь в разговор. Лорен, словно ведущая ток-шоу, не теряла бодрости и с энтузиазмом обрушилась на меня с вопросами:
— А какие у тебя увлечения, Скай? Ты больше любишь фильмы или книги? Какую музыку слушаешь? А еду какую предпочитаешь?
Я жевала и лениво отвечала, не вдаваясь в подробности:
— Музыку... разную. Ближе к року.
— Ага... интересно, — кивала она, не сдаваясь. — А фильмы? Комедии, драмы?
— Не особо смотрю, — отмахнулась я и снова уткнулась в тарелку.
Отец делал вид, что ест, но я замечала, как он бросал на меня укоризненные взгляды.
Разговор как-то сам перешёл к школе. Лорен засветилась:
— Ты ведь уже в понедельник идёшь? Надеюсь, тебе понравится. Школа отличная — мы с твоим папой специально её выбрали. Там очень хорошие ребята, современные, активные...
Я лишь кивнула, не поднимая взгляда:
— Посмотрим.
Пятница. Выходные пролетят, и мне придётся туда идти. Новая школа. Новые лица. Новая жизнь. Всё это раздражало.
Я мечтала вернуться в свою комнату, укрыться под чёрным пледом, воткнуть наушники и забыть обо всём, включая эту «идеальную» семью.
***